Исключение из правил

      Уши закладывало, самолёт медленно набирал высоту.       Чем выше мы отдалялись от земли, тем сильнее я чувствовал тревогу, волнами исходившую от Розы.       Ни один мускул на её прелестном лице не дрогнул, но внутри неё всё буквально кричало о помощи.        – Как ты? – без какого-либо вступления спросил я.       Девушка вздрогнула и повернулась ко мне, пытаясь выдавить улыбку. Это был последний, третий перелет, который доставит нас прямо в сердце штата Монтана. А оттуда – в Академию Святого Владимира.       И если бы я был уверен в том, что Розе ничего не угрожает, а я смогу и дальше оберегать её, то и моё настроение было бы совершенно иным.        – Отлично, – соврала Роза и вновь попыталась улыбнуться, что у неё не получилось.       Как успокоить человека, который едет прямиком в лапы врагов? Ответ однозначный – никак.       Девушка отвернулась к иллюминатору, а я буквально слышал, как грохочет её сердце.        – Не надо, – тихо сказал я. – Не стоит так переживать, всё будет хорошо.        – Я надеюсь, – она неотрывно смотрела в иллюминатор невидящим взором.       Её переживания невыносимы. Её страх осязаем. Её мысли сводятся к одному: она едет в лапы зверя, который хочет ей воспользоваться, а затем убить.       Все эмоции были невыносимы. Я не понимал, сколько сил нужно, чтобы переносить все эти невзгоды с таким спокойствием на лице.       Она просто не хотела, чтобы и я переживал вместе с ней. Но связь, незримо соединяющая нас, рассказала обо всём, что грызло Розу изнутри.        – Иди сюда, – поддавшись порыву, я подвинулся ближе к девушке и, убрав подлокотник, разделяющий кресла, притянул её к себе.       Она, словно послушная кукла, медленно опустила голову мне на грудь.       Мне не нравилось её настроение. Роза всегда была сильная и несломленная. Сейчас же она была совсем другой Розой – напряженной, настороженной и задумчивой. И самое мерзкое – это осознавать, что я никак не мог помочь.        – Я знаю, – тихо сказала она.        – Что знаешь?        – Знаю, что не нравлюсь тебе такой, – огорошила меня девушка.        – Э-э-э-э-э... – промычал я, не найдя подходящих слов.        – Когда на нас напали в Гудвангене, и ты лежал на полу, истекая кровью, я испытывала примерно то же самое. Я не могла тебе помочь и переживала. А потом во мне проснулся монстр...       Роза вздохнула и сильнее прижалась ко мне.        – Не вспоминай это сейчас. Ещё этих воспоминаний не хватает для полного счастья, – попытался пошутить я, но девушка даже не улыбнулась.       Сердце Розы застучало сильнее, а на меня нахлынуло чувство стыда, одновременно смешанное с наслаждением.        – Тогда я буду вспоминать Рейне, – улыбаясь, сказала Роза.       «Девочка моя, знала бы ты как часто я вспоминаю Рейне и твои мягкие губы» – промелькнула мысль в моей голове.        – Вот и правильно, – произнес я вслух. – Когда-нибудь мы обязательно туда вернемся. И не вздумай говорить, что не вернемся.        – Конечно, вернемся, – подтвердила девушка, всё так же улыбаясь, – ведь мы бросили в воду монетки. А это самый верный способ вернуться туда, где мы их оставили.       Спокойствие, исходящее от Розы, волнами проходило сквозь меня. Через несколько минут равномерное дыхание девушки сказало о том, что она заснула.       Я же не сомкнул глаз до конца полета. Перспективы после приземления на землю совсем не радовали.       Я бы с удовольствием увез Розмари подальше от Академии и Штатов. Например, в Россию. Уверен, ей бы понравилась эта страна. Ей бы понравилась моя семья, которая приняла бы её, как родного человека.       Но, ни я, ни Роза сейчас не хозяева своих судеб. Мы не можем внезапно поплыть против сильного течения. Нас разобьет о камни.       Поэтому мы шли по залу аэропорта Биллингса: я – оглядываясь по сторонам, а Роза – понурив голову, будто шла на плаху, где ждала верная смерть.       «Тварь ли я дрожащая, или право имею?» – выдал мозг цитату из романа Достоевского.        – Не переживай, – мягко сказал я и взял Розу за руку. – Всё будет хорошо.        – Думала, мы сошлись на конспирации, – девушка удивленно подняла брови и кивнула на мою руку.        – Скажу, что ты пыталась сбежать, – как можно беспечнее сказал я, улыбаясь и всей душой желая, чтобы весь этот кошмар скорее закончился.       В этот момент к нам подошел страж Алексеев, который выглядел мрачнее тучи.        – Привет спец агентам, – проворчал он. – Карета ждёт. Поехали на бал.        – Влетело? – кратко спросил я, подозревая, что влетело и ещё как.        – По самые яйца, – ещё мрачнее проговорил он. – Ты тоже особо не расслабляйся. Тебя как минимум ждёт выговор. А ты, мелкая, – обратился Андрей к Розе, – Будь настороже. Из-за тебя многие отгребли по самые бубенчики... Чтоб это было не напрасно...        – Идём в машину, ибо время, – поторопил я, не желая слушать причитания друга.       Роза и так сильно переживала, хотя всеми силами старалась этого не показывать.       Огромный внедорожник мчал нас по заснеженному шоссе.        – Всё совсем плохо? – тихо спросил я на русском у Андрея.        – Не то слово, – ответил друг так же тихо. – Почти весь состав поменялся. Раскидали кого куда. Причем по разным городам и странам.        – Даже так… – моё сердце упало.        – Да. И чует моё сердце, что ты тоже будешь им совсем не ко двору, – таким мрачным Андрея я не видел никогда.        – Мне нужно немного времени... Нужно как-то обеспечить безопасность Розмари.        – Ты же понимаешь, что если тебя направят из Академии, то она останется одна? – спросил страж Алексеев.        – Вполне понимаю и осознаю. Но у неё есть ты, Альберта, Стен. А кто ещё из наших остался в Академии? – мой мозг лихорадочно перебирал варианты.        – Альберту можешь вычеркнуть из списка, как и остальных, – Андрей был мрачнее тучи. – Остались только мы с тобой.        – Твою мать, – прошипел я.       Роза тихо посапывала у меня на плече, мертвой хваткой вцепившись в мою руку.        – Андрей, – твердо сказал я, – если меня всё-таки отправят куда подальше... Присмотри за ней.        – Ты понимаешь, что я тоже не надолго в Академии? – устало спросил страж.        – Да, но мне хватит этого времени, чтобы вернуться.        – Если тебе дадут официальное назначение, то сам ты не вернешься.        – Я и не говорю об официальном возвращении, – сказал я, наблюдая, как за окном автомобиля мелькают деревья.        – Беликов, – с тревогой в голосе сказал Андрей, – тогда это уже будет подсудное дело.        – Как-нибудь переживу, – голова начала раскалываться.        – Хорошо, – твердо сказал Андрей после долгого молчания. – Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы обезопасить девчонку до твоего приезда, если тебя всё-таки выпрут из Академии.        – Спасибо, – коротко сказал я. В машине вновь повисла гнетущая тишина.       Андрей сбросил скорость. До Академии оставались считанные километры.       Я осторожно провел кончиками пальцев по щеке Розы. Она походила на ангела, а намек на улыбку застыл на губах. Ей снились обычные цветные сны. Так было всегда, когда я был рядом. И от мысли, что меня могут вынудить оставить её, сердце замирало, а паника сковывала тело.        – Роза, – прошептал я, гладя девушку по щеке и наслаждаясь её мягкой кожей, – просыпайся, мы почти приехали.       В зеркале заднего вида я заметил любопытный взгляд стража Алексеева. Но в эти минуты любопытство друга волновало меня меньше всего.       Веки Розы затрепетали, и она открыла глаза.        – М-м-м-м-м, почему так скоро? – захныкала она, когда реальность обрушилась и на неё.        – Потому что жизнь в последнее время – полнейший отстой! – ответил за меня Андрей.       А я никак не мог оторваться от девушки и продолжал, слегка касаясь прохладной кожи, гладить её по щеке.       Наша связь вновь оповестила о том, что прежнее настроение Розы вернулось.       Девочка моя, если бы ты знала, как сильно я хочу уберечь тебя от всего... Но я не в силах. Пока не в силах.        – Всё будет хорошо, – прошептал я и хотел убрать руку, как Роза прижалась щекой к моей ладони.       Я чувствовал её панику и желание, чтобы наша поездка никогда не кончалась.        – Знаю, – тихо прошептала она в ответ и отстранилась.       Конспирация – сука, конечно. Я хотел обнять её, прижать к себе и никогда никуда не отпускать.       По правилам, при въезде в Академию мы, стражи, выходили первыми, затем уже наш подопечный – морой.       Когда я вышел из машины, то ожидал увидеть, в принципе, всё. Но никак не ожидал, что новый директор Академии в столь короткий срок сменит буквально всех стражей в Академии. Много пар незнакомых глаз с любопытством разглядывали меня и внедорожник, в котором сидела, съежившись, Роза.       Беспокойство всколыхнулось во мне против воли. Роза нехотя, но с гордо поднятой головой вышла из машины. Я знал, что она искала моей поддержки. И именно этого я не мог сейчас ей дать. Ни одна живая душа здесь не должна знать о том, что меня с Розой связывают не только профессиональные отношения.        – Роза, – тихо сказал я, – не дергайся. Всё будет хорошо. Помни, что ты здесь не одна. Я найду тебя позже, – я сам не верил в то, что говорил. Но сначала я должен решить вопрос с «наказанием». Мой путь лежал в Главный корпус, к новому начальнику Стражей Академии.       Роза же, понурив голову, нехотя поплелась к моройскому корпусу.       Прости, моя девочка, но у меня просто нет выбора. Сейчас нет. Есть только осознание того, чего я хочу от будущего. И я знаю, что в будущем я хочу нас. Вместе и никак иначе. Ведь ты сама мне так сказала.       Я постучал в дверь начальника Стражей.        – Входите! – раздался голос за дверью.       Отсутствие Альберты на месте в какой-то мере выбило из колеи. Но эффекта неожиданности не случилось благодаря Андрею, который рассказал об обстановке в Академии.        – Добрый день, – вежливо поздоровался я, рассматривая того, кого взяли на место Альберты.       Мужчина-дампир, лет 35–40, крепкий, подтянутый. Рост 180-185 сантиметров. Короткая стрижка-ёжик. Резко очерченные скулы, тонкие губы...        – Приветствую, – небрежно бросил мужчина. – Страж Дмитрий Беликов, я полагаю?        – Да, – кратко ответил я.       Тип нравился мне всё меньше и меньше.        – Антон Савельев, новый капитан стражей Академии, – представился мужчина. – Я рад, что вы наконец-то вернулись из самовольной отлучки.        – Она не была самовольной, страж Савельев, – твердо сказал я. – Это было поручение директрисы Кировой, согласованное с королевой Татьяной Ивашковой. На это задание был отправлен я и ученица Академии Розмари Хезевей.       Главное – врать убедительно и самому верить в то, что говоришь.       Перед глазами сразу всплыли картинки спящей Розы в Рейне. Её спокойное лицо, еле заметная улыбка, ровное дыхание и теплые руки, обнимающие меня. Немалых усилий стоило мне отогнать приятные воспоминания и погрузиться в пучину реальности.        – Тогда почему же вы не вернулись сразу же, когда от нового директора пришел приказ вам и мисс Хезевей вернуться в Академию? – глаза стража Савельева сверкали.        – Перебои со связью, – отрапортовал я, как ни в чём не бывало. – Поэтому мы вернулись, как только закончили задание.        – Хорошо, – резко сказал новый капитан стражей. – Мне некогда разбираться кто прав, а кто виноват.       Он на секунду задумался, затем набрал на телефоне несколько цифр:        – Двух дежурных стражей ко мне в кабинет немедленно.       Через минуту в дверь вошли два новых стража и недвижно встали у двери, словно статуи. Опять совершенно незнакомые лица.        – Страж Беликов, вот ваше новое назначение, – сказал капитан и протянул конверт, внимательно наблюдая за моей реакцией.       Главное, сдержаться и не наброситься на него сейчас же. Иначе моя вспыльчивость навсегда перечеркнет моё будущее рядом с Розой.       С невозмутимым лицом я открыл конверт и увидел официальный перевод на новое место с начальным сроком на 2 месяца. В графе «место назначения» указано: «Фэрбенкс, Аляска».       Слишком далеко. И далеко настолько, что при всем желании я не успею помочь Розе, если ей будет грозить опасность.        – Вы отправляетесь немедленно, страж Беликов, – раздраженный голос капитана вырвал меня из раздумий.        – Да, сэр, – кратко бросил я. – Сколько у меня есть времени, чтобы завершить личные дела в Академии?        – Ни сколько, – казалось, что передо мной садист, наслаждающийся мучениями своей жертвы. – У вас есть пятнадцать минут на сбор вещей. Машина будет ждать за воротами Академии. Дежурные стражи проводят вас.       Дверца мышеловки со звоном захлопнулась, а я оказался внутри. И у меня не осталось больше никаких вариантов, как безоговорочно подчиниться системе.       Не говоря ни слова, я развернулся и в сопровождении стражей пошёл к выходу, на прощание громко хлопнув дверью, как когда-то это сделала Роза, когда узнала, что к ней будет приставлена охрана.       Воспоминание вызвало у меня улыбку.       Роза... Она будет ждать меня сегодня. Будет ждать моей поддержки и ободряющих слов. Она будет ждать осторожных прикосновений и человеческого тепла. И я не смогу этого ей дать, поскольку меня не будет рядом. Назойливая мысль, постоянно возникающая в мозгу, уже порядком бесила.       Сейчас то, чего я больше всего боялся, становилось реальностью. Я должен предупредить её о том, что не смогу оберегать её некоторое время. Я видел только один вариант: передать записку Андрею.       Я и два стража тем временем оказались у двери в мою комнату.        – Надеюсь, личные вещи я могу собрать в одиночку? – я всем своим видом давал понять, что сейчас лучше со мной не связываться.        – На счёт этого приказа не было, – промямлил один конвоир.        – Тогда я выйду ровно через 15 минут, – я буквально захлопнул дверь перед носами стражей.       Первое, что пришло в голову – записка в книге. Только нужно будет передать книгу Андрею. Теоретически, он должен сейчас находиться в корпусе.       Я огляделся в поисках книги и первая, которая попалась мне на глаза – Фауст.       Взяв два листа бумаги и ручку, я спешно нацарапал два послания: Розе и Андрею. И затем принялся собирать всё необходимое.       Ровно через 15 минут раздался стук в дверь, вырвавший меня из раздумий о Розе и её безопасности. Я подхватил огромную сумку и шагнул за порог.       На первом этаже навстречу мне как раз шел Андрей. Он хотел что-то сказать, но как только увидел за моей спиной двух конвоиров, то его энтузиазм сразу поутих.        – Страж Алексеев, – нарочито громко позвал я. – Спасибо за вашу книгу, она действительно стоит внимания.       Глаза Андрея округлились от удивления, но жестом, не терпящим возражений, я впихнул ему в руки книгу. Андрей не дурак и быстро поймет, для чего я это сделал.        – Я рад, что вы её вернули, страж Беликов, – Алексеев сразу же оправдал мои ожидания.       Дальше всё было как в тумане: быстрый спринт до автомобиля, долгая дорога до аэропорта и регистрация на дальний авиарейс.       Каждый шаг отдалял от любимой девушки. Я знал, что причиню ей боль своей короткой запиской, но в глубине души жила надежда, что она правильно поймет и вспомнит, что означают 4 буквы в подписи: "Л.т.Т.Д."       Уже сидя в самолете, моё сознание отправилось на поиски Розы. Меня затянуло в её голову.       Роза сидела на подоконнике в своей комнате и бесцельно смотрела в окно. Мрачные мысли терзали её, но она, как и я, не видела выхода из многих сложившихся ситуаций.       Раздался тихий стук в дверь. Но даже от такого звука девушка вздрогнула и буквально побежала открывать дверь, ожидая увидеть меня.       Прости, моя милая, но я тебя подвел.       На лице Розы отразилась тысяча оттенков разочарования, когда страж протянул ей записку.       Закрыв дверь, девушка спешно развернула записку и на мгновение её лицо осветила улыбка, когда она поняла, от кого послание.       Знала бы ты, как же сильно я хотел бы сейчас обнять тебя, прижать к себе и вдохнуть запах твоих волос. Но я уже слишком далеко.       Четыре последние буквы привели Розу в замешательство.       Ты слишком устала, моя девочка, если даже не можешь вспомнить другую записку с такими же буквами в конце. Ложись спать, любимая, ты вспомнишь потом. Или я найду способ тебе напомнить.       Будто слыша мои мысли, Роза сладко зевнула и, не раздеваясь, легла на кровать, свернувшись клубочком. А я молился о том, чтобы ей не начали сниться кошмары.       Мои молитвы не были услышаны. Через несколько часов меня затянуло в кошмар Розы, который хоть и был не такой яркий, как всегда, но оказался такой же жуткий, как и все предыдущие кошмары.       Я был бессилен. Я не мог обнять её, успокоить. Я даже не мог разбудить её и вырвать из ледяных лап ужаса.       «Я обязательно вернусь к тебе, Роза!» – прошептал я.       Самолёт шел на посадку.       А я пребывал в место нового назначения.