One more look from his eyes

Кёнсу никогда не связывал свою будущую профессию с преподаванием. Скорее он видел себя письменным переводчиком. Он бы предпочел работать в спокойной обстановке, без лишнего шума и, главное, контактируя с минимальным количеством людей. А потом так получилось, что друг попросил подменить его в школе. Это было временно – всего на пару недель, но затянулось на несколько месяцев. Сначала Кёнсу было очень непривычно – он совершенно не умел обращаться с детьми. Он даже их боялся немного, особенно когда они смотрели на него своими большими глазами, не понимая, что он от них хочет. Кёнсу решил относиться к этой работе, как к своеобразному опыту, который обязательно пригодится ему в жизни. По истечении двух недель, он поймал себя на мысли, что ему нравится заниматься с детьми. Они все еще были слишком шумными, не всегда улавливали суть заданий, некоторые даже мешали ему на уроках, но он привязался к этим маленьким непоседам. Друг, между тем, все еще не мог выйти на работу, и Кёнсу продолжил его заменять уже по собственному желанию. Конечно, до сих пор случались неприятности, когда дети становились совершенно неуправляемыми, но Кёнсу опять-таки убеждал себя, что со всем справится. Так прошло полгода, и с наступлением нового учебного года его назначили классным руководителем третьеклассников. К такому он был, определенно, не готов. Особенно, когда Пак Чихун разбил окно в учительской и теперь угрюмо смотрел на Кёнсу, из-за того, что его отца вызвали к директору. Кёнсу понимал, что в данном случае должен выступить посредником. Он не мог принять чью-то сторону, хотя парнишке симпатизировал немного больше, чем старому господину Ли. Они сидели в классной комнате и ждали, когда подъедет Пак Чанёль – отец ребенка. Он непозволительно опаздывал, и Кёнсу придумывал вескую причину, которая бы убедила директора не наказывать Чихуна очень сильно. Кёнсу в который раз бросил взгляд на часы и вздохнул. Ребенок поджимал губы, отказываясь теперь встречаться взглядом с учителем. Он выглядел обиженным, но вот чувство вины совсем не отражалось на детском личике. И это Кёнсу настораживало. Если Чихун не придет с повинной, то вызовет еще большее недовольство, и тогда Кёнсу будет окончательно бессилен что-либо предпринять. Он уже собрался пояснить это, как в дверь громко постучали, и она сразу же открылась. - Простите за опоздание! – громко пробасил вошедший. – На дороге были жуткие пробки! Я – Пак Чанёль, отец Чихуна. Он поклонился и тут же подошел к мальчику. Пак Чанёль положил руку ему на плечо и обеспокоенно посмотрел на Кёнсу. Сам Кёнсу на это короткое время словно выпал из реальности, и теперь ошалело моргал. Он откровенно разглядывал Пак Чанёля, понимая, что представлял его совсем другим. У того были красновато-рыжие волосы и торчащие уши. Уши – первое, на что обратил внимание Кёнсу, затем на большие глаза, такие же, как и у Чихуна, и пухлые губы. А еще высокий рост. Пак Чанёль, скорее всего, был выше Кёнсу на целую голову. Впрочем, он убедился в этом, когда они шли рядом по коридору в сторону кабинета директора. - Мы просто играли… - начал было оправдываться Чихун, но под взглядом отца тут же притих. Кёнсу заметил, что после этого взгляда Пак Чанёль виновато опустил голову. Тому, похоже, совсем не хотелось ругать и наказывать сына. Кёнсу прекрасно понимал, что разбитое окно – случайность, непредвиденное обстоятельство, и виноватых здесь быть не могло. Но в то же время, мальчик должен понимать, что его накажут не просто так. Кёнсу попытался донести это и до директора, но тот лишь ворчал и жаловался на детей, которые совсем отбились от рук. К великому облегчению Кёнсу тот назначил Чихуну лишь дополнительные занятия, но когда они уже все выходили, до его слуха донеслись слова, которые заставили и Пак Чанёля и его сына на мгновенье замереть, прежде, чем покинуть кабинет. - Простите, это, наверное, слишком бестактно с моей стороны, но господин Ли прав? – спросил Кёнсу у Пак Чанёля, когда Чихун побежал переобуваться. - Да, - чуть помолчав, ответил тот. – Мама Чихуна с нами не живет. Несколько лет назад она переехала в другую страну. Ее работа очень важна, поэтому я не имел права препятствовать. «Важнее собственного ребенка?» - завертелось в голове у Кёнсу и Пак Чанёль заметил немой вопрос в его глазах. - Моя…бывшая жена – ученый, - тихо произнес он. – Ее пригласили работать в один из передовых исследовательских центров в мире. Возможно, благодаря ее работе появится лекарство, которое поможет больным с диагнозом болезнь Альцгеймера… Он притих, и Кёнсу не стал настаивать на продолжении разговора. Сейчас он влез не в свое дело, и ему было очень стыдно за это. Его не должно было волновать семейное положение Пак Чанёля, а неполные семьи – такое случается сплошь и рядом. Обвинять ребенка в том, что у него нет матери, было ужасно со стороны директора. Кёнсу было сложно принять, что такой человек стоял во главе учебного заведения. Он проводил Пак Чанёля и Чихуна до школьных ворот и попрощался. Для себя он решил, что в следующий раз постарается оградить мальчика от подобных замечаний. После этого случая, он стал присматриваться к Чихуну сильнее, чем к остальным детям. Он никогда никого не выделял, и у него не было любимчиков, но взгляд цеплялся за долговязую фигуру уже автоматически. Кёнсу часто прислушивался к разговорам детей, потому что они иногда бывают гораздо более жестокие, чем взрослые. Он не хотел, чтобы мальчика дразнили из-за того, что его родители разведены, и он живет в неполной семье. Несмотря на это, форма Чихуна всегда была чистой и выглаженной, он выглядел опрятно. О нем хорошо заботились, но в то же время Чихун практически каждый день оставался в продленке, и теперь Кёнсу тоже старался задерживаться. Вечером, уже покидая школьное здание, он непременно встречался с Пак Чанёлем. Тот всегда ему открыто улыбался и кланялся. Раз в неделю за Чихуном приходила красивая молодая девушка. Кёнсу даже решил, что вернулась его мама, но присмотревшись получше, отметил некоторое сходство с Пак Чанёлем, а позже узнал, что это его старшая сестра. - По пятницам у Чанёля всегда много работы, и он задерживается допоздна, - она сама подошла к Кёнсу. – Меня зовут Пак Юра. Я тетя Чихуна. - Продленка работает до десяти вечера, - заметил Кёнсу. - Да, но Чихун и так мало времени проводит дома, - она грустно улыбнулась. – Я заканчиваю работать раньше и забираю его. Конечно, я не могу заменить ему мать, но делаю все возможное. И Чанёль…он очень сильно любит своего сына. Кёнсу кивнул. После того случая им больше не удавалось поговорить, но Кёнсу много раз видел, как Чихун бежал на встречу к своему папе, а тот кружил его в воздухе. Они выглядели такими счастливыми, что он им даже немного завидовал. Кёнсу не собирался заводить семью в ближайшее время. Это было слишком ответственно, к тому же, он практически каждый день проводил время с детьми, и этого ему вполне хватало. И, конечно же, он не был готов в таком возрасте. Ему было интересно, сколько лет Чанёлю. Тот выглядел очень молодо, и Кёнсу не удивился бы, если бы они находились в одной возрастной категории. - Когда Юна уехала, Чанёль…это было для него ударом, - Юра наблюдала за тем, как Чихун играет с другими детьми. – Спустя полгода они развелись. Ему было очень трудно, он не мог объяснить ребенку, почему мама больше с ними не живет, почему ее теперь можно увидеть лишь в окошке монитора. Чихун по ней очень скучает. - А господин Пак? Юра не ответила. Кёнсу, как обычно, проводил их до школьных ворот. Чихун еще долго оборачивался и махал ему. Обычно Чанёль забирал Чихуна самое позднее в семь вечера, но стрелки часов уже показывали начало восьмого, а того все еще не было. Мальчик сидел у окна и печально смотрел на школьный двор. Кёнсу подошел и сел рядом. Чихун ему робко улыбнулся. - Папа задерживается, - тихо произнес он. - Возможно, на дорогах замедленно движение, - Кёнсу потрепал его по волосам. – Папа обязательно за тобой приедет. Пак Чанёль появился лишь через сорок минут. Он явно бежал, поэтому теперь забавно упирал руки в колени и тяжело дышал. Он напомнил Кёнсу большую собаку. - Господин До! – Чанёль все еще пытался отдышаться. – Мне пришлось задержаться на работе! Мне так жаль! Вы, наверное, считаете меня совершенно безответственным отцом. - Не правда, - Кёнсу покачал головой. – Я считаю вас самым замечательным отцом. Сказав эти слова, Кёнсу покраснел, а Чанёль удивленно хлопнул глазами, но практически сразу его лицо расцвело в улыбке. - Спасибо, - он кивнул. – И за Чихуна тоже. За то, что присматриваете за ним. Могу ли я вас подвезти в качестве благодарности? Теперь пришла очередь Кёнсу удивляться. Он привык добираться до дома на метро. Дорога до него от школы занимала минут пятнадцать, но пешие прогулки всегда ему нравились. И он знал, что должен был отказаться, но то, как жалобно на него смотрел Пак Чанёль, заставило сказать «да». Чихун забрался на заднее сидение, где лежали игрушки – медведи Рилаккума. Он сразу же взял одного из них и счастливо улыбнулся. - Это папины! – весело заявил он. - Эй, зачем ты меня сдал? – Пак Чанёль смутился. – Но это правда. Мне очень нравятся эти медведи. Кёнсу подумал, что еще многого не знает об отце своего ученика. Но постепенно, с каждым разговором, тот открывался ему чуточку больше. Эти поездки вошли у них в привычку. Если Чанёль забирал Чихуна, то они всегда подвозили Кёнсу, а когда за мальчиком заезжала Юра, то они все вместе ехали на метро. Кто-то даже принял их за счастливую семью. И тогда Кёнсу поймал себя на мысли, что это неправильно. Он ведь уже успел полюбить мальчика и сильно к нему привязался, но ведь учебный год подойдет к концу, и Чихун перейдет в следующий класс, а потом и вовсе пойдет в среднюю школу. Он забудет своего учителя. Точно так же как и Пак Чанёль. И от этого сделалось вдруг очень тоскливо. - Господин До, а вы не хотите зайти к нам? – вдруг предложила Пак Юра. - Я не думаю, что это удачная мысль. - Ну, пожалуйста! – Чихун захватил его за манжет рубашки и потянул чуть вниз. – Учитель До! Он смотрел своими большими невероятными глазами и был так сильно похож на Пак Чанёля, что сердце Кёнсу провалилось куда-то вниз. Почему он не смог отказать? Ведь было настолько просто сказать «нет». Вместо этого он шел за руку вместе с Чихуном и периодически ловил на себе взгляды Пак Юра. Кёнсу понятия не имел, в каком месте могут они жить, но то, насколько был обеспечен Пак Чанёль, стало для него полной неожиданностью. Юра пояснила, что в этой квартире живут только ее брат с Чихуном, а она сама все еще вместе с родителями. Кёнсу догадался, что в этой квартире когда-то жила и бывшая жена Пак Чанёля. Чихун потянул Кёнсу к себе в комнату, где показывал фигурки Супермена и Железного человека. Он без конца болтал о том, что тоже хочет стать супер-героем, когда вырастет. Кёнсу между тем внимательно осматривал комнату. Несмотря на то, что она принадлежала маленькому мальчику, здесь было прибрано. Все игрушки аккуратно сложены на полках, как и комиксы, постель заправлена, одежда убрана. Кёнсу задавался вопросом, кто наводил здесь чистоту и порядок. Чанёль не походил на человека, который будет обременять себя уборкой, а Юра вряд ли могла находиться в квартире брата все время. Возможно, у семьи Пак была приходящая уборщица. Пак Юра позвала их за стол через двадцать минут. Когда они уже садились, дверной замок щелкнул и на пороге появился Пак Чанёль. Он удивленно уставился на Кёнсу, но, похоже, был совсем не против его присутствия. У Кёнсу снова появилась возможность понаблюдать за тем, как тот общается с сыном. Чихун, казалось, завладел вниманием Пак Чанёля полностью. Они никого не замечали вокруг, и Юра тихо произнесла, что это было в порядке вещей. В ее глазах плескалось счастье. Возможно, она и не была родной матерью Чихуна, но она его любила ничуть не меньше, чем Пак Чанёль. Чуть позже Юра пошла укладывать ребенка, а Пак Чанёль пригласил Кёнсу выйти на балкон. Он достал из кармана пачку сигарет и прикурил. Кёнсу сделал для себя еще одно открытие. Они молчали. Кёнсу наслаждался панорамным обзором, отмечая, насколько прекрасны огни ночного Сеула. Открывшейся вид ему очень нравился. Сам он жил на четвертом этаже, и наблюдать подобное из своего окна не представлялось. Пак Чанёль продолжал выпускать кольца дыма изо рта, но они практически сразу же исчезали от порывов легкого ветра. - Я не хочу, чтобы мой сын в чем-то нуждался, - нарушил тишину Пак Чанёль. – Но иногда я жалею, что моя работа занимает столько сил и времени. Я его практически не вижу. Но нельзя получить все сразу, не так ли? Кёнсу промолчал. - Господин До, - продолжил тот. – Я знаю, сколько всего вы делаете для моего сына. Он ведь постоянно про вас говорит. И я не знаю, как и благодарить. Я… - Кёнсу. Можете звать меня Кёнсу. В тот вечер он узнал, что они с Чанёлем были одного возраста, им нравились одни и те же американские группы, а еще тот являлся большим фанатом Звездных Войн и Теории большого взрыва. Кёнсу казалось, что они стали еще чуточку ближе друг к другу. Внутренний голос неприятно цеплял, напоминая, что когда-нибудь все это закончится. Кёнсу не собирался думать об этом. В следующий раз он без всяких раздумий принял приглашение присоединиться к ним на ужин. Ему все больше и больше нравилось проводить время в компании Чихуна и его отца. И он собирался наслаждаться этим, пока у него была возможность. С Пак Юной он познакомился в один из таких вечеров. Она звонила сыну по скайпу, и тот позвал своего любимого учителя. Кёнсу до этого несколько раз пытался представить, как могла выглядеть мама Чихуна. Так ее называть было куда проще, чем «бывшая жена Чанёля». Он и не сомневался, что она окажется красивой, но не думал, что настолько. При этом он понимал, что мутная камера передает далеко не все ее очарование. Он оставил Чихуна разговаривать с мамой, а сам вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Чанёль сидел на кухне. На столе лежала нераскрытая пачка сигарет. - Очень хочется курить, - признался он. – Но я хочу совладать с этой пагубной привычкой. - И как успехи? – поинтересовался Кёнсу. - Пока как-то не очень, - Чанёль усмехнулся. – Вы познакомились с моей…с Юной? Кёнсу кивнул. - Я не хочу, чтобы вы про нее плохо думали, - он вздохнул. – У нас с ней изначально были разные цели в жизни. Мы не планировали заводить ребенка, но потом это случилось, и нам пришлось разбираться с последствиями. Но я рад, что Чихун появился на свет. Он самое лучшее, что случалось со мной в жизни. Понимаете, Кёнсу? - Понимаю. И я не осуждаю вашу бывшую жену. Кто я такой, чтобы судить поступок человека, которого я даже не знаю? К тому же… - Да? – Чанёль выжидающе на него посмотрел. - К тому же, вы так тепло о ней отзываетесь, что мне бы и в голову не пришло плохо о ней думать. - Юна была хорошим другом, - Чанёль горько усмехнулся. – Но она не сумела стать хорошей женой и…хорошей матерью. Это не значит, что она плохая. Просто… - Возможно, она была просто не готова? - Возможно. Привыкший к совместным ужинам по пятницам, Кёнсу был удивлен, что Чихуна забрали из школы так рано. Он даже не знал, во сколько именно мальчик ушел. Наверное, ему бы тоже следовало собираться домой, но Кёнсу по привычке задержался. Он вышел в то же время, как и всегда, спокойно дошел до ворот. Было немного странно из-за того, что рядом не бежал оживленный Чихун, предвкушающий встречу с тетей. Зато знакомая машина стояла на своем обычном месте. Чанёль стоял, облокотившись на дверцу, но, заметив Кёнсу, быстро выпрямился и подбежал к нему. - Здравствуйте, Кёнсу, - поклонился он. – Чихун уехал на выходные к моим родителям. Они собираются съездить в деревню. Но мы могли бы поужинать у меня. Вдвоем. Если вы не против. - Я не против. В этот раз не было приятной трели голоса Чихуна, Чанёль даже музыку не включил. Тишина была немного давящей, и Кёнсу пожалел, что согласился. Находиться с Чанёлем наедине было странно. Хотя бы из-за этого трепещущего чувства в груди. Кёнсу пытался его игнорировать, но сердце отбивало свой собственный такт, все быстрее и быстрее. Когда машина наконец-то остановилась, Кёнсу вздохнул с облегчением. Он хотел помочь Чанёлю с ужином, но тот отослал его в комнату. Кёнсу еще никогда так сильно не нервничал в ожидании, когда его позовут обратно. - Я научился готовить, еще когда ходил в школу, - сказал Чанёль. – Родители много работали, а Юра собиралась поступать в университет. Это стало первым шагом к моей самостоятельности. - И я привык готовить себе сам, - Кёнсу пожал плечами. - Мои родители тоже много работали, а старший брат был в армии. - Тогда нужно выпить за это! – Чанёль встал, достал бутылку вина из бара и так ловко ее открыл, что Кёнсу даже не успел отказаться. Чанёль признался, что редко пьет, да и Кёнсу употреблял алкоголь в основном по праздникам, или когда выходил куда-нибудь с друзьями, но за редким исключением. У вина был терпкий вкус, который приятно обволакивал небо и язык. Кёнсу неспешно потягивал напиток из бокала, слушая Чанёля. Тот впервые рассказывал о своей работе, делился своими тяготами финансового аналитика. Они перешли из кухни в общую залу, где полулежали на диване. Слишком близко друг к другу. В какой-то момент Кёнсу перестал слышать, о чем именно говорит Чанёль. Его внимание заострилось на пухлых губах, к которым так хотелось прикоснуться. - Я… - Кёнсу чуть поддался вперед. - Да? – Чанёль сглотнул. Кёнсу решил, что либо сейчас, либо никогда и поцеловал. Губы Чанёля были мягкими, на них чувствовался привкус вина, Кёнсу осторожно провел по ним языком. Чанёль громко выдохнул, и Кёнсу отстранился, но сразу же был притянут назад. - Кёнсу, вы просто не представляете, как давно я хотел это сделать, - прошептал ему в губы Чанёль. Они продолжали целоваться, и Кёнсу чувствовал, что сходит с ума. У него кружилась голова, и он не мог с точностью сказать, от чего был сильнее пьян – от вина или от губ Чанёля. Но все же здравый смысл не покинул окончательно его голову, потому что когда рука Чанёля опустилась на его пах, у него хватило сил отодвинуться. - Простите, - Чанёль поспешно убрал руку. – Я тороплю события, да? - Нет, просто… - Кёнсу замолчал. - Мы можем поговорить об этом завтра. На трезвую голову, - предложил Чанёль. – Оставайтесь ночевать. Обещаю, что приставать не стану. Кёнсу мягко улыбнулся. Чанёль постелил ему на диване, и как только его голова коснулась подушки, он сразу же провалился в сон. Утром его ждал завтрак и очень домашний Чанёль. Тот несмело потянулся вперед и чмокнул его в губы. Это произошло как само собой разумеющееся, и Кёнсу это понравилось. Очень понравилось. Именно поэтому он предпочел провести весь день в объятиях Чанёля, вместо того, чтобы ехать домой. Чанёль отвез его вечером, перед этим наконец-то попросив номер телефона. Всю ночь они перекидывались забавными сообщениями, и Кёнсу словно вернулся в школьные годы. Он много занимался, и на развлечения оставалось не так много времени, и теперь он словно наверстывал упущенное. Он все чаще после работы вместе с Чанёлем и Чихуном ехал к ним домой и оставался на ужин. Чихун, казалось, совсем не возражал, разделяя свое внимание между любимым папой и любимым учителем. Лишь однажды он сказал, что «очень рад видеть учителя До по вечерам у них дома». А Кёнсу был рад это слышать. Но когда Пак Юра задала совершенно простой вопрос, он не нашелся, как на него ответить. - Вы против? – вместо этого поинтересовался он. Юра покачала головой. - Знаете, у моего брата в школе был лучший друг. И они много времени проводили вместе. Порой мне кажется, что я единственная знала, что их дружба переросла во что-то большее. Конечно, Кёнсу не удержался и спросил о лучшем друге. Чанёль рассказал о Бекхёне, о робких поцелуях, о несмелых касаниях. - Я очень любил Юну, - произнес он, переплетая свои пальцы с пальцами Кёнсу. – Но это не значит, что я не могу полюбить кого-то еще. Кого-то столь замечательного, как ты. В этот раз Кёнсу позволил намного больше, чем поцелуи. Чанёль увлек его в спальню, по дороге избавляя от одежды. - Я потом все уберу, - шептал он. – Все потом, а сейчас… И снова покрывал лицо Кёнсу поцелуями. Где-то в голове Кёнсу проскочила мысль, что он наконец-то сможет увидеть спальню Чанёля, но это ушло на второй план, как только тот коснулся ладонями его впалого живота, провел ими выше к груди. Эти ощущения привели Кёнсу в замешательство, и он как-то упустил тот момент, что оказался голым. Чанёль как раз выскользнул из своих брюк и снова припал к губам Кёнсу. Он опускался поцелуями ниже, вылизывал шею и ключицы, ласкал губами соски, вырывая из Кёнсу тихие стоны. За стенкой спал Чихун, и им не следовало это делать, когда в доме находился ребенок, но вряд ли кто-то смог бы сейчас остановиться. Чанёль вернулся обратно к губам Кёнсу, но только для того, чтобы заглушить чужой стон. Он опустил руку вниз и обвел пальцами головку, обхватил член плотнее и провел вниз до самого основания, а потом обратно вверх. Кёнсу сам толкался в ладонь, но когда был уже совсем близко, Чанёль убрал руку. Нависая, он заглянул в глаза Кёнсу, словно спрашивая разрешения и, получив чуть заметный кивок, перекатился на другой край кровати. С пола он поднял баночку, куда медленно обмакнул пальцы. Кёнсу наблюдал за этим действием, как завороженный. Чанёлю даже говорить ничего не пришлось, тот сам послушно раздвинул ноги. Ощущения были странные, Кёнсу привыкал к ним, когда Чанёль добавлял второй палец, а затем третий. Тот шептал всякие нежности ему на ухо, и Кёнсу окончательно расслабился, но когда пальцы сменились членом, болезненно вскрикнул. - Потерпи немного, - Чанёль мазнул его поцелуем в губы. – Немного… Он толкнулся вперед, и Кёнсу судорожно схватился за его бедро. Было все еще больно, но мягкие поцелуи отвлекали. Чанёль двигался медленно, и Кёнсу начал понемногу подаваться ему навстречу. Движения становились быстрее, и наслаждение окончательно перекрыло боль. Кёнсу окончательно перестал соображать, что происходит, удовольствие накатывало волнами, посылая приятную дрожь. Чанёль толкался глубже, выходил и заходил обратно на всю длину. Кёнсу чувствовал, что еще немного, и он кончит. Он обхватил свой член и сразу же излился с глухим стоном. Чанёль качнулся в последний раз и тоже кончил с именем Кёнсу на губах. Чуть позже они лежали в объятиях друг друга. И Кёнсу понимал, что нужно сходить в душ, но сама мысль о лишнем движении заставляла его поморщиться. Чанёль встал и принес из ванной влажное полотенце. Он обтер им Кёнсу и снова лег рядом. Очутившись в теплых объятиях, Кёнсу окончательно провалился в сон. Но проснулся он совсем от другой теплоты. Она исходила от маленького мальчика, который лежал между ним и Чанёлем. Чанёль уже не спал и любовно перебирал волосы сына. - Я с ним потом поговорю, - пообещал он. Кёнсу кивнул и прикрыл глаза. Он не собирался ни о чем сейчас думать. Особенно сейчас. - У тебя до этого никого не было? – поинтересовался Чанёль. Кёнсу в согласии кивнул. - Значит, я у тебя стал первым? – Чанёль ухмыльнулся. – Во всем? - Ну, не во всем, - Кёнсу легонько ударил его в бок. – Свой первый поцелуй я отдал однокласснице. Мы даже с ней отмечали сто дней. - А потом? - А потом мой старший брат ушел в армию, - Кёнсу пожал плечами. – И все как-то изменилось. Я стал больше времени уделять учебе. Кёнсу снова остался ночевать у Чанёля. Они вместе уложили Чихуна спать, но тот все никак не мог утихомириться. - А учитель До теперь будет жить с нами? – спросил он. - Если захочет, - Чанёль подмигнул Кёнсу, укрывая сына одеялом. И тогда Кёнсу впервые задумался, как скажется это на Чихуне. Тот не был болтуном, но иногда некоторые вещи срывались с языка непроизвольно. Ребенок мог даже и не заметить, что проговорился о том, о чем следовало молчать. В школе не должны были узнать о его отношениях с Чанёлем, ни в коем случае. Кёнсу попытался это донести до Чанёля, но тот лишь отмахнулся. Уже у себя дома, Кёнсу пытался взвесить все «за» и «против». Он не собирался посвящать всю свою жизнь преподавательству, но сейчас эта профессия его вполне устраивала. Он не был окончательно готов к тому, чтобы резко ее сменить. Но оставшись в школе, Кёнсу придется либо вести двойную жизнь, либо отказаться от Чанёля и Чихуна. И вроде бы выбор был довольно прост, но Кёнсу почему-то до сих пор хранил бумагу с заявлением об увольнении в столе. - Мы с вами давно вот так вот не разговаривали, - заметила Пак Юра. Сегодня она снова приехала за Чихуном, потому что Чанёль пропадал на работе, закрывая отчетный период. - Это я виноват, - Кёнсу извиняющее улыбнулся. – Я слишком сильно отвлекся на кое-что другое. Простите меня. - Не нужно извиняться, - Юра рассмеялась. – Я не совсем правильно выразилась и поставила вас в неловкое положение. Я лишь хотела сказать, что мне не хватает наших бесед. - На самом деле… - Кёнсу замялся. – Я хотел бы с вами поговорить. Мне нужен совет в одном щекотливом вопросе. Взгляд со стороны мне бы очень пригодился. Чихун продолжал резвиться с другими детьми, и они присели на одну из лавочек. Юра внимательно посмотрела на Кёнсу. Было несколько неудобно взваливать на нее свои проблемы, но Кёнсу посчитал, что та была куда более опытна в таких делах. Он не стал ничего утаивать и прямо рассказал о том, что именно его беспокоит. Пак Юра долго молчала. - Кёнсу, на самом деле, я не знаю, что вам посоветовать. Это только ваш выбор. Я вижу, насколько к вам привязался Чихун. И Чанёль тоже. Если вы уйдете, то разобьете им сердце. Но если вы не готовы, то уйти сейчас будет самым лучшим вариантом. С этими словами она встала и позвала племянника. Прежде чем уйти, Пак Юра поклонилась. Заявление об увольнении не давало Кёнсу покоя. Он даже положил его в карман, но оно словно жгло кожу сквозь ткань. Когда он протянул бумагу господину Ли, тот не стал задавать никаких вопросов. В этот день Кёнсу не дождался Чанёля, а поехал домой. Он лежал в своей постели и не знал, что дальше делать со своей жизнью. Ему даже удалось задремать под натиском тяжелых мыслей. Звонок дверь он расслышал не сразу. Сонно протирая глаза, он пытался понять, снится ли ему Чанёль или действительно стоит на пороге. - Я не говорил тебе своего точного адреса, - заметил Кёнсу, пропуская его внутрь. - Его оказалось не так сложно узнать, - Чанёль улыбнулся. – Что-то случилось? - Нет, - Кёнсу покачал головой, но сразу же изменил свой ответ. – Да. Я уволился. Чанёль замер, не зная, куда деть руки, и Кёнсу сам притянул его для объятий. - Я не хотел, чтобы в школе знали о нас, потому что тогда бы поползли ненужные слухи, - сказал Кёнсу, уткнувшись Чанёлю в плечо. – И Чихун чувствовал бы себя неудобно. - Так ты сделал это из-за нас? – удивленно спросил Чанёль. - Не только. Из-за себя тоже. Я должен был выбрать, и я понял, что вы важнее. Даже если это все несерьезно для тебя… - Но это серьезно! – перебил его Чанёль. – И я не шутил, когда Чихун спрашивал про твой переезд к нам. Если ты хочешь жить с нами, то мы оба будем рады. Ты сделаешь нас самыми счастливыми! Кёнсу? - Я так сомневался, - он выдохнул. – Я пришел домой и не знал, что делать. Я… - Ты принял верное решение, - Чанёль ласково посмотрел на него. И Кёнсу, заглянув в глаза, в которых было столько любви, наконец-то понял, что его сомнения были изначально напрасны. Он действительно сделал правильный выбор.