О наболевшем

- ГО-О-О-ОЛ!!! – разносится уже такой привычный не то мужественный крик, не то писк. Тяжело выдыхаю, ставя громкость в наушниках громче. – Да, я знал, я зна-а-ал!!! – продолжают эмоционально выкрикивать – пищать – за дверью. - Акира, да ты заебал со своим футболом! – ноль реакции. Абсолютно. – Акира, мать твою, я собираюсь засыпать! – выпутываюсь из наушников и, надев любимые мохнатые тапочки в виде зайцев, со свирепым выражением лица иду к больному на всю голову фанату, - Сузуки, если ты сейчас же не прекратишь орать на весь дом… - Тихо, Така, не мешай! И я такой афигеваю, даже размер этого гребанного футбольного мяча, за которым сейчас носятся горячие игроки, не сравнится с моими выпученными глазами. Ах так… Акира только собирается в эмоциональном взрыве встать с дивана и начать орать через экран телевизора что-то маленькому человечку, который с мячом стремится к воротам противников, как этот самый экран моментально потухает. Сузуки в замешательстве всматривается в экран, кидается к пульту, щелкает по нему, но нифига. Я же со зловещей улыбкой верчу в руках провод от телевизора. Рейта резко поворачивается ко мне, видит в моих руках то, от чего зависит, по его мнению, вся его жизнь и бросается ко мне на колени. - Така, малыш, пожалуйста, верни это на место, - молит он, а я усмехаюсь, подавляя в себе дикую обиду. Значит, этот гребанный футбол, эти гребанные мелкие человечки, бегущие на гребанном зеленом поле за маленьким гребанным мячом ему важнее меня?! - Да пошел ты, Акира, - обиженно выплевываю я, звонко выбросив на пол чертов шнур, - спишь на диване, хотя ты, наверное, и так рад этому, - иду обратно в спальню, громко захлопывая за собой дверь. У меня тоже есть пределы, и чтобы какой-то там Акира (ну ладно, этого какого-то там Акиру я люблю и терплю, но все же) с каким-то там футболом мешали мне спать! У меня завтра, между прочим, собрание по поводу дизайна новых товаров для тура, а этот фанат мешает. Все, не буду с ним разговаривать. С довольным видом ложусь на кровать, которая выглядит слишком большой для одного меня. С Акирой на ней она смотрелась лучше. Фу, прочь, всякие ненужные мысли. И только я собирался погрузиться в пучину снов, как за дверью послышался тихий такой мат по поводу того, что забили гол команде, за которую болел Сузуки. Так ему и надо. *** - Ну Така, ну прости меня, дурака такого, - в который раз говорит Рейта, а я ликую в душе. Ну не буду же я сразу бросаться ему в объятия и прощать все подряд. Держать лицо всегда надо. - Из-за тебя я не выспался, Ютака целый день трахал мне мозг из-за того, что я не мог сосредоточиться, а постоянно посапывал в углу. Нет уж, Акира, - скрещиваю руки на груди, наблюдая за Короном, который носился по дому с туалетной бумагой. На кухне кричат пернатые, Корон бегает, завернутый в бумагу, и Акира сидит передо мной на коленях, прося прощение. Идиллия. - Прости, я больше не буду смотреть фут... – Сузуки, вероятно, понял, какую глупость собирался сказать, и сразу же опомнился, - я буду тихо, обещаю! - Тихо? Акира, да ты же типичный мужик, который жить не может без футбола! Для тебя рай – это когда в руке пиво, в другой – пульт, задница на диване, а перед глазами футбол. Ты тихо вести себя, смотря футбол, не можешь! – констатирую факт я и поднимаюсь с дивана, собираясь помогать Корону освободиться от злосчастной туалетной бумаги. Акира только собирается что-то сказать, но я уже выхожу из гостиной, не желая ничего слушать. Все равно ничего толкового не скажет. *** Прошла неделя с нашей ссоры с Акирой. Клянусь, я еле терплю. Может, мы глупо поступили, из-за такой фигни поссорились… Да, мне стало уж слишком сильно не хватать этого блондина в постели рядом с собой. И просыпаться без него непривычно. Решительно захлопываю ноутбук, снимаю очки и иду на кухню, намереваясь что-нибудь приготовить нам. Некий романтический ужин в качестве примирения. Я, честно говоря, очень редко – никогда – прошу прощения у Акиры первым, но сделать же это когда-нибудь надо. Ищу в интернете рецепт спагетти, которые так любит Сузуки. Уже собираюсь взяться за готовку, даже фартук нацепил, но в комнате раздается звонок моего телефона. Спешу к нему, вижу на экране “Мудак (любимый)” и сразу отвечаю. - Така, я сегодня останусь у Койю на ночь, а то сегодня матч, а я не хочу мешать тебе. Выспишься завтра. Люблю тебя, малыш, завтра увидимся, - быстро проговаривает он и бросает трубку. Я минуту стою, все еще держа телефон в руке, медленно нажимаю на сброс, снимаю фартук и выключаю свет на кухне. Ох и проебал ты сегодня шанс, Сузуки… *** Я, как шпион, подкрадываюсь к закрытой двери, стараясь не шуметь. За дверью слышатся приглушенные голоса, и я тихо приоткрываю дверь нашей гримерки, чтобы полностью расслышать разговор гитариста и басиста. - Акира, Така уже никакой ходит. Ты на него совсем не обращаешь внимание из-за футбола! Он постоянно жалуется на тебя, бедный, - у Койю голос искренний, кто угодно поверит в его речь, - он же любит тебя, а ты со своим футболом… - одобрительно киваю, снова отмечая про себя то, что использовать Уруху в своих целях было отличной идеей. - Ничего не так. Ко, если бы у тебя был любимый человек, ты бы тоже из-за футбола так вел бы с ним, - я уверен, что Акира пожимает плечами. Его я изучил достаточно хорошо. - Но у меня его нет, так что я могу со спокойной душой пить пиво и наслаждаться игрой. А ты, Сузуки, обречен быть с Такой, - Такашима кашляет, понимает, что сказал лишнего. А я уже готовлю план, чтобы отомстить. – Но да ладно, Така – чудо, и тебе оно досталось, - улыбаюсь, а гитарист у нас хитрожопым оказался, - так что проводи с ним все время, заполни этот пробел, который возник из-за чемпионата мира. Ясно? Акира, наверное, кивнул, послышались приближающие шаги, а я поспешил прочь. *** - Така, пошли поужинаем в ресторане? - В самый дорогой, Акира. - Конечно, для тебя все, что угодно. - И чтобы ты ни разу не упоминал про гребанный футбол. - Без проблем, малыш. - За Короном и попугаями будешь месяц сам убирать. -… Ладно, без проблем. - Прощаю я тебя. *** - Акира, неужели твой футбол закончился? Так приятно, когда ты о нем ничего не говоришь, - говорю я, лежа на груди своего басиста. - Нет, Койю ставит на запись для меня, - зевает он, а я напрягся. – Спи, Така, завтра тяжелый день. Акира слишком сонный, чтобы понять то, что он только что сказал. А ведь он обещал отказаться от футбола… Так вот, почему у Койю так часто начали появляться проблемы дома, из-за которых Рейта исчезал часами, якобы помочь несчастному другу… Скотина. Хотя нет, просто мужчина, типичный мужчина, который сходит с ума по футболу. Эх, и умудрился же я полюбить такого… - Спокойно ночи, - прижимаюсь к теплому телу и обещаю самому себе, что больше не буду психовать из-за футбола. Люблю я этого придурка все равно сильнее всяких там истерик из-за человечков на зеленом поле.