Veni dilecte mi (Приди, возлюбленный мой)

- Я слишком уродлив, чтобы видеть мое лицо в процессе? Сразу после слов Фарфарелло у меня в мозгу что-то щелкнуло, и я в шоке уставился на него. Это не сон! Это на самом деле! Я в постели с маньяком из группы противоборствующих нам паранормов, под названием Шварц. Снова... И данный субъект в настоящий момент обиженно сверкает на меня своим единственным глазом. И у меня опять нет часов. Да что же это творится! Прочь отсюда! ***** Шок осознания на лице котенка был столь невозможно глубок, что Фарфарелло хрипло рассмеялся, и прижался губами к губам внезапного любовника, сцеловывая чужой страх и растерянность. ***** Хриплый смех резанул по нервам, не хуже остро отточенного ножа. Чувство опасности визжало во весь голос: надо отсюда убираться, надо отсюда убираться, надо от... Панические вопли подсознания оборвал крепкий, даже несколько жестокий поцелуй. - Нет. Нет, я не стану, я не могу... Слов не хватало, я не знал, что и как сказать, чтоб до него дошло, что я не хочу с ним спать, точнее хочу, но... ***** Для того, чтобы перевернуться, подмяв под себя очевидно паникующего Кудо не потребовалось лишних усилий. Профессионально блокировать любые попытки вырваться и продолжить выцеловывать на лице странный узор. Успокаивающе шептать на ухо обрывок псалма. Перепуганные котята - страшные и непредсказуемые противники, но Фарфарелло совершенно не хотел драки. Он хотел Кудо и был готов добиваться своего. ***** Ксо, какой же он сильный! Из головы стремительно улетучивался последний хмель. Тело все еще настоятельно требовало продолжения, но сознание уже успешно отвоевывало территорию. - Фарфарелло, зачем я тебе?- сделал я жалкую попытку воззвать к его разуму.- Я ведь при следующей встрече, скорей всего попытаюсь убить тебя, а тебе в любой момент могут приказать меня грохнуть. Не говоря уже о том, что мы оба мужчины... Согласись, вся эта ситуация ненормальна. ***** - Зачем? Фарфарелло усмехнулся, чуть ослабив хватку и аккуратно проводя ладонью по встрепанным волосам блондина. - Человеческая страстность есть следствие первородного греха и лишения человека божественной благодати по попущению и воле Его. И, если это неизменно в Его замысле, стоит ли нам противиться? А то, что мы можем уже завтра убить друг друга - не причина ли для того, чтобы наслаждаться днем сегодняшним? Он выдохнул, еще раз проведя по волосам, нежно лаская кожу головы. - Или я действительно отношусь к той категории, с которой спят только по очень большой пьянке? ***** - Знаешь, Эрро,- выдохнул я, не зная чего от него ожидать в следующий момент, и желая как можно дольше оттянуть его возможное превращение в жестокое чудовище.- Дело не в количестве выпивки. Так уж и быть, открою тебе один маленький секрет - я тебя боюсь! ***** - Зря. Фарфарелло откатился в сторону, устроился рядом, опираясь на локоть. - Сейчас, по крайней мере. Брать оружие в постель - дурной тон, знаешь ли. А если дело в шрамах - так это всего лишь последствия юношеского максимализма и розенкройцевской пластической хирургии. Они считали непедагогичным прятать результаты ошибок своих воспитанников. ***** - А может, я все же пойду?- сделал я еще одну попытку закосить под наивного дурачка.- Меня дома ждут. Осторожненько потянул руки из захвата. Кажется, сегодня меня убивать опять не собираются, да и выглядит он в настоящий момент почти вменяемым - вдруг получится отболтаться. - Может нам стоит узнать друг друга получше, пообщаться немного, прежде чем пускаться во все тяжкие, а? Сходим куда-нибудь на свидание... ***** - Не ждут. Берсерк ухмыльнулся, но руки разжал, окончательно отпуская на волю своего пленника-любовника. - Там Шульдих обрабатывает Фуджимию. Или Фуджимия - Шульдиха. У нашего телепата, знаешь ли, хронический спермотоксикоз не выходит из стадии обострения. Хидака играет в футбол, а ваш цыпленок слинял к подружке. Жесткие пальцы скользнули по скуле, обвели контур ключицы. - А свидания... Скажи, ты когда-нибудь слушал проповеди католических миссионеров? Можем сходить. Получишь редкий опыт общения с Тварями тьмы в естественной среде обитания. ***** Получилось? Я неверяще уставился на одноглазого. Он меня отпускает? Внезапно захотелось поговорить с ним еще немного. - Ты же вроде не любишь священников - нам начальство жуткие фотки присылало, по твоему делу. Может лучше парк или кафе? О боги, что я несу? Надо сматываться пока отпускают, а не о свидании договариваться. Я что, всерьез собираюсь пойти с ним на свидание? Наверное, сумасшествие заразно. Я помотал головой, собираясь с мыслями. Кстати, что он там говорил про Аю? "Шульдих обрабатывает Фуджимию. Или Фуджимия - Шульдиха." О, черт! Ая же там один на один с наглой, гнусно улыбающейся, при исполнении очередной пакости, рыжей тварью! Ксо, ксо, ксо! ***** Вся гамма эмоций белого котенка так явно отразилась на его лице, что берсерк не удержался, довольно сощурился и ухмыльнулся. - Я очень люблю священников. Просто у меня хронические проблемы с отцами-исповедниками. Они, почему-то так и норовят нарушить святую тайну исповеди уже к четвертой минуте беседы. А там будет проповедь. Между прочим, посвященная содомскому греху. Очень познавательно. Пальцы уже скользили ниже, настойчиво кружа вокруг соска, чуть поглаживая ребра и мгновенно напрягшийся животик. - А за Фуджимию не волнуйся. Я же за Шульдиха не беспокоюсь. ***** Тихий голос, звал расслабиться, умелые пальцы блуждали по всему телу, пробуждая, уснувшее было, желание. Разомлевшее от ласки тело, уже никуда бежать не хотело, но чувство долга оказалось сильней. - А может, я все же пойду?- полуутвердительно спросил я. - Лучше начнем со свидания, пусть будет проповедь, договорились. Выскользнув из постели, я попятился к двери, на ходу застегивая и одергивая свои немногочисленные одежки. - С тобой интересно Эрро, но уже поздно - мне пора,- бормотал я на ходу, не задумываясь, что несу. Уже у самой двери, я вдруг понял, что оправдываюсь, как смущенная девчонка, не желающая решиться сразу на все, но при этом питающая надежду на продолжение. Сколько раз я видел такие сценки и понимающе кивал в ответ головой, и теперь вот сам... Йоджи Кудо, не иначе как тебя настигла расплата, за твои похождения! Последняя мысль прозвучала настолько пафосно, что я рассмеялся, и на волне эйфории оттого, что меня вот так запросто отпустили целым и невредимым, в подражание тем же девчонкам, послал своему беловолосому соблазнителю воздушный поцелуй, перед тем как выскочить за дверь. *** Когда за белым котенком захлопнулась дверь, Фарфарелло откинулся на спину и хрипло захохотал. Дела определенно шли на лад. Страх и инстинкт самосохранения не могли до конца подавить желания тела. Надо просто позаботиться о том, чтобы котенок не позабыл об обещании. Ну, и чтобы не погибнуть случайно на одной из миссий. Подобный исход порадовал бы Бога и очень огорчил самого Фарфарелло. Всю дорогу до дома берсерк вполголоса мурлыкал обрывки псалмов. Святые отцы проповедовали любовь, но сами умели только бояться и ненавидеть. И это противоречие порождало очаровательно извращенную логику, посвященную поискам виноватого и рекомендациям по наказанию невиновных. Для Кудо будет весьма познавательно послушать, что же именно несут с собой рыцари креста. Особняк встретил его приятной прохладой и обещанием тишины. Из-за полуприкрытой двери кабинета Кроуфорда доносились раздраженные вопли Шульдиха, изредка прерываемые скучающе-спокойным голосом Оракула. Берсерк аккуратно присел, прислонившись спиной к стене. Домашние ссоры этой сладкой парочки по накалу страстей и логичности приводимых аргументов переплевывали любой мексиканский сериал, и явно побуждали лидера команды к гневливости и богохульствам. - Кроуфорд, имей совесть! - голос телепата переходил почти в ультразвук. - С абстрактными понятиями не сплю. - Оракул явно веселился. - Я не могу спать с женщиной, которая думает только о том, как бы вытащить из меня побольше денег, потому что, видите ли, ее новому любовнику нравятся дорогие подарки. - Когда ей нужны были деньги на сына, ты не возражал. - Так это был сын. А не новый любовник, которого она содержит за счет старого. У меня возникает чувство, что меня поимели. - Помнится, тебе обычно все равно, сверху или снизу. - Главное, чтобы человек был хороший. - Теперь голос немца был скорее похож на утробное мурлыканье, и Фарфарелло предположил, что тот уже уселся на стол к начальству и перешел к активной фазе соблазнения. - И я, по-твоему, хороший? - Кроуфорд резко, с всхлипом вздохнул. - Ну, тебе нужны мои мозги, а не мой кошелек. Еще у тебя хорошие щиты и в постели ты не думаешь о потекшем макияже... Море достоинств. - Ближе к делу, Шульдих... Судя по наступившему молчанию, телепат перенаправил свойственную ему бурлящую энергию в относительно мирное русло. Фарфарелло поднялся и не торопясь, направился на кухню. Надо было позаботиться о достойном ужине для команды. Ну, и проследить, чтобы все происходящее не мешало Наги отдыхать. Способности малыша к эмпатии были достаточно сильными, чтобы чувствовать весь накал страстей, но, увы, слишком слабыми, чтобы создать эффективную защиту. *** Прогулка по ночному городу удивительно способствует всяческим размышлениям. Я тоже не стал исключением из этого правила - мысли толпились в голове, словно народ на модной распродаже. Что происходит? Какой в этом смысл? Как я к этому отношусь? Что с этим делать? И главное, чем это грозит лично мне? Первое: кажется, меня клеит Фарфарелло. Второе - смысла во всем этом нет и быть не может, психам закон не писан. Третье: с опаской отношусь, хотя ничего более сногсшибательного не испытывал никогда в жизни. Четвертое: а вот не знаю я, что мне делать! Меня определенно пригласили на свидание. Пойти страшно, не пойти - мало ли что взбредет в голову обиженному психу... И последнее: Фарфарелло определенно Тварь тьмы, да еще и маньяк в придачу, но пока ведет себя вполне вменяемо, и голос у него красивый, когда он нараспев читает эту свою абракадабру, которую называет латынью. И тело у него красивое, а шрамы... так у меня, их тоже полно. А что скажет Ая, если узнает? А он узнает, как пить дать - давно подозреваю, что он все-таки ясновидящий. Брр... Лучше не представлять. И как тут быть бедному несчастному мне? За всеми этими размышлениями я не заметил, как дошел до дома, но только я потянулся к дверной ручке, как прямо на меня из двери вылетело что-то ярко рыжее, обиженно буркнуло и унеслось прочь. Следом вылетел Ая с катаной наперевес и лицом, пылающим праведным гневом. Попытка прикинуться ветошью, и втихаря просочится в открытую дверь, не прокатила - он меня заметил. - Кудо! - раздался за моим плечом, не по-хорошему добрый голос.- Наконец-то ты соизволил вернуться. - Эээ, Ая, а что ты так поздно делаешь...- я хотел сказать "в магазине" но сообразил, что стоим то мы у черного входа,- на улице? В меня впились два очень подозрительных фиалковых глаза. Прошлись по взлохмаченным волосам, припухшим от поцелуев губам, задержались на шее, спустились на рубашку... Кажется, я ее не на те пуговицы застегнул. Я поднял глаза, и моя челюсть неэстетично отвисла - Ая выглядел ни капли не лучше меня, скорее как мое зеркальное отражение. Справа на шее у нашего морально устойчивого неприступного лидера наливался цветом свеженький засос. У меня, что тоже такой? Я машинально прикоснулся рукой к своей шее, и это движение вконец сорвало у Фудзимии планку. - Куууудо...,- нежно, насколько может быть нежным зловещее шипение, прошептал он мне прямо в лицо, в то время как я пытался одновременно смотреть на него и на прижатую к моему горлу катану.- Мне кажется или ты настолько пьян, что завтра не сможешь вспомнить, что видел меня сегодня ночью? Острое лезвие под подбородком, очень способствует сообразительности, поэтому я постарался изобразить напрочь пьяного человека, но кивнуть побоялся и утвердительно захлопал глазами. - Вот и замечательно,- Ая одобрительно улыбнулся.- А завтра займешься генеральной уборкой кухни, в наказание за пьянство. Красноволосое порождение адских глубин аккуратно убрало от моей шеи катану и убралось в дом. Мне оставалось лишь тихонько сползти по стеночке и достать трясущимися пальцами сигарету. Глядя на тонкую струйку дыма от сигареты, мне подумалось: надо было лучше остаться в гостинице - Фарфарелло, по крайней мере, не пытался меня убить... Выбрасывая окурок догоревшей сигареты, я уже точно знал, что на свидание я пойду – и пропади оно все пропадом!