Коррида.

Нависшие над ареной клубы пыли. Шум и крики с трибун. Атмосфера тяжелая и накаленная. Он слышит безумные крики и топот, шум, схожий с воем дикого зверя. Он и сам зверь, и он опасен. И именно его опасности ожидают восторженные зрители. Жар, мощь и ярость. Все в нем накалилось. Все в нем готово дать бой. И вот, его выпускают на арену. Под всеобщее ликование и аплодисменты он демонстрирует всю свою несокрушимость и олицетворение нещадной дикой мощи. Он бежит и создает вокруг еще больше клуб пыли, он злостно топчет и почти рычит. Но людям пока его злости недостаточно, его начинают дразнить. Дразнить копьями в спину. Три бандерильеро окружают его с азартной осторожностью, по очереди выполняя задачу по «оживлению» быка. Эти «увеселители», украшенные копья, приводят зверя в наибольшее бешенство. Но это лишь разминка. Вот уже четыре копья в спине животного, он неимоверно зол, неудержим и взбешен, и публика довольна. А его ждет встреча с другим испытанием, более опасным для него испытанием. Вышедший под всеобщие возгласы и ликования, ярко одетый и блистательно представленный матадор, по традиции преклоняется перед человеком, которому собирался посвятить свою работу. Он читает торжественную речь о жертве, принесенную им ради уважения, и отбрасывает свою шляпу в центр арены. Затем поворачивается лицом к быку, злому, безжалостному быку. И в этот момент начинается его последняя битва. Алый плащ мерцает, извивается и исчезает, дразня его взгляд. Где-то рядом мелькает и поблескивает опасная шпага. Но самым страшным и опасным врагом является матадор. Он знает, что живым уйдет, убив. И с каждым рывком зверь целится своими смертоносными рогами прямо в горло противнику. Но тот всегда может ловко уйти от опасности. В этой смертельной борьбе он гневно смотрит в глаза существа, что держит в руке шпагу и алый плащ. Но в нем он не видит человека. Лишь тот же зверь, подобный ему же, загнанный своей яростью на круглой арене и ждущий удара от врага. У него те же дикие, бешеные, полные азарта и ожидания глаза, залитые кровавой пеленой сумасшедшей, смертельно-опасной ярости. Только вот, у матадора есть шпага, плащ и целый стадион восторженной публики. А у него только затупленные рога и копья в спине. И сомнений не было, что уже через семь минут труп быка с проколотой в сердце грудью будет лежать на раскаленном песке, а его убийца будет торжественно и блистательно встречать восторженные крики публики.