Атомная бомба

На ту пору мне, как и тебе сейчас, исполнилось четырнадцать. Хотя нет, нужно начать немного ранее. С того, что я никогда не знала своих родителей. Я и по сей день не знаю, умерли ли они, или просто отказались от меня, но с рождения, с того времени, как я себя помню, я жила в приюте. Маленькие узкие комнаты-клетушки и много детей. В ту пору, когда правительство потеряло свой авторитет перед обществом, когда цены на продукты и вещи первой необходимости почти каждый день повышались, все старались избавиться от ненужных ртов в доме. И приюты были переполнены. Не сказать, что я была сильно счастлива в месте, где мы были почти беспризорниками, а строгие воспитатели секли нас за любое неповиновение, но всё же смогла привыкнуть к нему. Ведь в этом фальшивом доме, несмотря на все тяготы, я всегда была одета и накормлена. И к тому же, в нём я никогда не была одна. Мари – хрупкая девочка с тёмно-русыми волосами и тёмными, почти чёрными, глазами. Она всегда была рядом, разделяя со мной все наказания и боль, все радости и победы. И, пожалуй, всё это время она была для меня не просто подругой – сестрой. Не кровной, но той, кого нет роднее. Мы вместе пережили тяжёлое одинокое детство, вместе встретили юность и вместе осознали то, что нас обеих тянет к девушкам. Возможно, ты скажешь, что самым лучшим выходом для нас было встречаться друг с другом, но нам это ни разу не пришло в голову. Мы были друг для друга своеобразным табу, хотя и вместе предпринимали попытки по поиску большого «розового» счастья. − Эви, у меня для тебя такая новость! – завопила подруга, подобно вихрю влетая ко мне в комнату и начиная размахивать перед носом какой-то бумажонкой. – Я знаю место, где мы сможем найти себе отличный девушек! На эту пламенную тираду я лишь фыркнула и отвернулась лицом к стене, продолжая сжимать в руках учебник. Нет, я была не заучкой и далеко не послушной девочкой, просто на этой неделе решила твёрдо взяться за ум. Поэтому брала в руки учебники и старательно грызла гранить науки, решив оставить все поиски большой и великой любви на потом. На следующий год. Или через следующий, ибо очень хотела подтянуть свои оценки хотя бы до твёрдой «четвёрки», чтобы поступить хотя бы в училище. Так как даже для прохода в такое неказистое, но полностью бесплатное, учебное заведение, тогда было столько желающих, что пришлось ввести строгий конкурс. − Эви, ну что ты заладила: «учёба, учёба»! – заныла подруга, толкая меня в плечо и опускаясь на кровать рядом. – Не убегут твои знания. А искать приключения сейчас самое время. − У меня от твоих приключений до сих пор болит зад, − ответила я, отмахиваясь от девушки, вспоминая недавнее наказание. – Так что лучше посижу в покое. − Ну вот, − расстроено протянула Мари. – А я только нашла подходящий лесби-клуб. − Лесби-клуб? – с интересом переспросила я и, выхватив их рук подруги цветной флайер, стала его рассматривать. На небольшой листовке с названием была изображена тень красивой и фигуристой обнажённой женщины, а под ней кроваво-красным почерком стояла зазывающая надпись: «Танцы. Горячие девушки. Только для своих. Приходи, мы ждёт тебя». − И ты уверена, что там будут только лесби? – недоверчиво переспросила я. – Выглядит как обычный ночной клуб. − На все сто, − Мари встала и подняла палец вверх, указывая на старенькую люстру. – Одна из старших девушек ходила в этот клуб и посоветовала его мне. Туда не пускают парней. Только девушек. Так что в нём мы обязательно подберём себе кого-нибудь. *** Сама не знаю как, но я всё же позволила Мари уговорить себя, ввязавшись в очередную сомнительную авантюру. Поэтому ночью того же дня, надев свои самые лучшие клёши и блузку, пробираясь на ощупь в почти полной темноте, шла к выходу. Я знала, как опасно бывает в таких местах, но всё равно, крепко сжимая руку подруги в своей, бежала вместе с ней к клубу, весело смеясь и надеясь встретить там вторую половинку. Но, завидев охранника у еле приметного входа, застыла на месте, понимая, что я ещё слишком юная, чтобы пройти фейс-контроль. − Пойдём, не бойся, − потянула меня за руку Мари. – Туда пускают всех, вне зависимости от возраста. Всех красивых девушек. Подруга подмигнула и, показав кончик языка, потащила меня к входу. И к моему удивлению мужчина в чёрной одежде, что так недобро взирал на меня ещё секунду назад, отошёл в сторону, пропуская нас в клуб. И единственное, что мне не понравилось тогда, отчего я почувствовала напряжение, это то, что как только мы вошли внутрь, он тут же выхватил рацию и начал говорить с кем-то. Но первое неприятное впечатление быстро забылось, когда я увидела, что небольшой душный зал, как и обещала подруга, полон красивых девушек. Щёки невольно вспыхнули, когда я стала рассматривать красавиц, прижимающихся друг к другу в жарких танцах или без всякого стеснения обжимающихся на подушках. Это было здорово, ново и безумно развратно, но мне абсолютно не хотелось поворачивать назад. Потому что раньше я никогда не была в таких местах, видя такие клубы лишь на старых плёнках, что по странной случайности хранились в кладовой нашего детдома. Поэтому сейчас, озираясь кругом, невольно закусывая губу от предвкушения, вспоминала, что творилось на этих лентах дальше. − Что, красавицы, первый раз здесь? – я невольно вздрогнула, когда мне на плечи опустилась чья-то рука. Но, посмотрев на говорившую, чуть расслабилась, увидев, что нас с Мари полуобнимает женщина лет двадцати восьми-тридцати. Незнакомка была немного пьяна, так как её щёки горели от румянца, а движения были слегка замедленны, но это не испугало ни меня, ни подругу. − Нет, мы ходим сюда каждые выходные, − ответила Мари, слегка выпятив грудь, в попытке казаться увереннее. Хотя по её бегающим глазам и слегка дрожащим кончикам пальцев незнакомка быстро прочла её волнение. − А ты миленькая, − улыбнулась женщина, проведя ладонью по щеке подруги. – Пойдём-ка к бару, я угощу вас выпивкой. Подруга кивнула, и мы вместе, увлекаемые незнакомкой, пошли к стойке. Мари явно приглянулась этой женщине, поэтому я с лёгкой завистью смотрела на то, как они весело болтают, потягивая коктейли. Мне было немного обидно из-за того, что подругу заметили первой, хоть и отдавала отчёт, что Мари выглядела куда эффектнее меня. Но наш праздник быстро кончился, так как из подсобки вышла женщина средних лет, с трудом таща в руках увесистый ящик с выпивкой. − Хозяйка, нам с девушками ещё мартини, − весело крикнула наша спутница, махнув пустым стаканом над головой. – И поживее. − Вы двое, как сюда попали?! – вместо того, чтобы обслужить клиентов, вошедшая сощурила глаза, взглянув на нас так, что мне стало холодно. – Сколько вам лет-то? А ну живо выметайтесь из моего клуба! − Нет! – Мари, которая уже успела слегка захмелеть, обиженно надула щёки. – Меня уверяли, что здесь может оторваться и пятилетняя. − Вы две идиотки! – вынесла неумолимый вердикт хозяйка и, схватив нас обеих за руки, потащила по тёмному коридору к запасному выходу. – Быстро убирайтесь отсюда. − Нет! − как только женщина открыла дверь на улицу, подруга сумела вырваться и поставила руки на пояс. – Вы не имеете права так обращаться с клиентами. В этих вопросах Мари всегда была сильнее меня, поэтому я, несмотря на тревогу в чёрных глазах хозяйки и неприятное предчувствие, захлопнула дверь. − Да, мы никуда не пойдём, − отрезала я, тоже в этот вечер решив казаться твёрдой. – И Вы не сможете нас выставить. − Да вы не понимаете! – закричала женщина, но тут же боязливо обернувшись назад, продолжила шёпотом. – Таким юным нельзя сюда приходить. Мафия пасёт этот клуб, как и почти все в нашем чёртовом городе, и отлавливает таких вот малолеток для утех. И будет большое счастье, если они вас двоих просто трахнут и выкинут где-нибудь, а не отправят в бордель. Я вздрогнула, так как словно подтверждая слова хозяйки, из зала раздались крики, и я услышала приближающееся к нам шаги. Поэтому, не теряя не секунды, схватила потерявшуюся от такой новости Мари за руку и потащила к выходу. Но, как только я дернула ручку заветной двери, сильные руки дёрнули меня назад. Нас выволокли на улицу, и через пару минут меня и дико кричащую, и сопротивляющуюся Мари, затолкали в большую чёрную машину без окон, где уже находилось несколько девушек. Сопротивляться сейчас, когда на дверцах с той стороны повесили щеколду, казалось бесполезным. Поэтому я, в отличие от Мари, которая тут же принялась кричать и умолять освободить нас, решила не злить похитителей и села на холодный пол, уткнувшись носом в колени. Сейчас, взаперти, я впервые чувствовала полнейшее бессилие, которое отыгрывалось на мне чувством апатии, от которой я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой, ощущая сильную дрожь в теле. Похоже, другие девушки, что невольно разделили с нами несчастье, тоже ощущали эту беспредельную тоску, так как некоторые их них плакали, закрывая лица дрожащими ладонями, а остальные сидели не подвижно так же, как и я. Не знаю, сколько мы ехали в ту ночь, так как я потеряла счёт времени от страха, но периодически машина останавливалась и к нам, через раскрытые на пару минут дверцы, подсаживали новых пленниц. Но всё на этом свете, даже самые страшные кошмары имеют место заканчиваться, поэтому, в конце концов, машина замерла на месте и, в разом повисшей тишине, я услышала приказ одного из похитителей. − Выводи их!