"Пьяный вечер"

Тихий летний вечер плавно клонился к закату, когда из подъехавшей к Брану кареты, в буквальном смысле слова, вывалился пьяный Акасуна. Путаясь в длинном плаще и держа в руке бутылку вина, он, стараясь выглядеть трезвым непонятно перед кем, неуверенной походкой направился к своему жилищу. Не заходя даже в свою комнату, Сасори предпочел подняться наверх, в спальню Итачи, которому в этот день нездоровилось. Нездоровилось - это было мягко сказано: вчера ночью, на охоте, Учиха укусил и напился крови какого-то пьяного бродяги и теперь его мучило жуткое похмелье. Сасори же, вернувшемуся от Мадары, не терпелось поделиться новостями и с кем-нибудь распить еще бутылочку, подаренного Мадарой, отменного вина, поэтому, под предлогом озабоченности состоянием друга, он появился в дверном проеме комнаты Итачи. Учиха лежал на своей огромной кровати под балдахином: на его лбу красовалась белая намоченная в холодной воде тряпочка, а в безвольно лежащей поверх богато расшитого покрывала руке он держал за горлышко наполовину опустошенную бутылку. "Похмелился уже!" - недовольно поджал губы смотревший на его бледное измученное лицо и закрытые глаза Акасуна -Хватит пялиться! Проходи! - подал голос Итачи, приоткрыв глаза и со стонами принимая полусидячее положение. -Тебе, я смотрю, полегчало? - вкрадчиво поинтересовался Сасори, неловко падая в кресло, рядом с кроватью. -Если бы! - простонал Учиха, отхлебнув из горла добрую порцию спиртного. - Как съездил, тоже смотрю, удачно? -Потрясающе! - взмахнул рукой Сасори, видимо, полагая, что этот его жест как нельзя лучше объясняет степень удачи его поездки. - Мадара подарил нам бутылочку отменнейшего вина из своих погребов! Составишь компанию? -Что мне его кислятина! - поморщился, снимая со лба тряпку и кидая ее куда-то в угол, Итачи. - У меня свои погреба доверху забиты, пей не хочу! -Как хочешь! - Сасори зубами вцепился в пробку и начал тянуть ее на себя. - А я выпью! -Черт! Где носит этого Саске! - проворчал Учиха, пытаясь расстегнуть на себе белую рубашку из тончайшего шелка. Расстегнуть-то он ее расстегнул, но вот на то, чтобы снять ее, у него уже сил не хватило. Он так и упал обратно на ворох кружевных подушек в расстегнутой рубахе. Сделавший пару глотков из своей бутылки, Акасуна окинул взглядом его голую мускулистую грудь и вроде бы невинно поинтересовался: -А... зачем тебе младшенький? - Сасори продолжал рассматривать полуобнаженную фигуру друга, его взгляд, вдруг ставший развратно-похотливым, медленно прошелся по груди Учихи, опустился на подтянутый живот, задержался чуть ниже него и заскользил по стройным ногам, обтянутым черными штанами. Акасуна, не отводя глаз от Итачи, снова отпил из бутылки, после чего медленно провел языком по нижней, затем по верхней губе, слизывая с них остатки алкоголя. -Вот черт, Учиха! Если бы ты не спал со своим братишкой, я бы с тобой покувыркался. Прямо здесь, на этой кровати! - неожиданно заявил Сасори. Итачи лениво приоткрыл свои черные глаза и, с блеснувшим в них слабым интересом, поинтересовался: -Это, что, предложение? -Можно и так сказать! - Сасори продолжал пялиться на сородича по крови намекающе-масляным взглядом. - Ты как не против? А когда явится Саске, мы и его к этому занятию привлечем, пусть учится! -Он уже этим занимался! Чего ему учиться! - Итачи повернулся на бок в сторону Сасори, и по его ожившему лицу Акасуна понял, что он рассмотрел его предложение положительно. -Ну пусть тогда опыта набирается, кто спорит-то! Ну так ты как на это все смотришь? - Сасори опять приложился к бутылке. -Ну... я в принципе... не против! - плотоядно ухмыльнулся Учиха, разглядывая аристократически-красивое лицо друга. Собственно говоря, он уже давно посматривал на Акасуну не как на товарища, а совсем по-другому, прикидывая в уме разные варианты его совращения, но Сасори его опередил. -...Я очень даже "за"! - мягко промурлыкал он, заставив Акасуну расплыться в похотливой довольной улыбке. - Но только чур, я сверху! Улыбку с аристократического лица Сасори, словно срезали ножом: в порыве охватившего его желания овладеть Учихой, он и забыл, что тот видит себя тоже только в активной роли. -С чего это? - возмутился он. - Я предложил, я там и буду! Итачи негромко рассмеялся и, приподняв бровь, произнес: -Да брось ты, Акасуна! У тебя со мной этот номер не пройдет! Или я сверху или никак! Сасори даже стало немного нехорошо от такой наглости и от того, что ему предлагают подставить задницу. -Размечтался! Сверху ты будешь только со своим братом, а я не собираюсь тут для тебя задницу расслаблять! - Сасори поднялся и неуверенно прошелся по комнате с бутылкой в руках. Итачи, которому уже не терпелось завладеть соблазнительным телом Акасуны, которое он, чего греха таить, иногда по ночам представлял себе в самых распутных и пошлых позах со своим же участием во всем этом безобразии, недовольно закусил губу, поглядывая на Сасори из-под опущенных ресниц и соображая как бы его уговорить. -Не ломайся, Акасуна! - вкрадчиво промяукал он и, видя, что Сасори тоже сгорает от желания, сексуальным движением убрал с глаз длинную челку. - Ну, что тебе стоит, побыть немножко снизу, а? -Думай, что говоришь, Учиха! Ты что мне вообще тут предлагаешь?! - Сасори, покачиваясь, стоял посреди комнаты, высоко задрав свой аристократический нос и размахивая рукой, в которой была бутылка вина, высокопарно возмущался: -Да чтобы Я! АКАСУНА САСОРИ!.. ПОТОМСТВЕННЫЙ ДВОРЯНИН!.. И ВДРУГ СНИЗУ!?... - Акасуна сделал глоток и выпалил: - ДА НИКОГДА! Лежавший поперек кровати, на боку, Итачи, поддерживая пьяную голову подгибающейся рукой, тоже отхлебнул вина из своей бутылки и смерил друга презрительным взглядом: -Слышь, ты, ДВОРЯНИН! Я тоже не под забором родился! Так что, сверху буду Я! Соглашайся, Акасуна, не пожалеешь! -Нет, Учиха, и не мечтай! - отрезал Сасори, возвращаясь в кресло. -Ну, как хочешь! Я то подожду Саске и получу то, что хочу уже сегодня, а вот тебе...ну, так и быть разрешу поприсутствовать! -Больно надо! Вот когда я найду себе постоянного партнера, ты у меня хрен к нему подойдешь, ясно тебе, Учиха? А задницы тебе моей не видать! -Нужна она мне, - обиженно пробурчал Итачи, опять заваливаясь на подушки и скрестив руки на груди. Воцарилось молчание: никто не хотел уступать, а трахаться, под влиянием винных паров, страшно хотелось обоим. -Ну? Ты не передумал, Акасуна? - первым нарушил молчание Итачи, покосившись на друга. - Давай решайся быстрей, а то уже сил нет терпеть! -Пошел в задницу! - надменно отвернулся от него Сасори. -Так я туда и хочу! Ну, что ты себе цену набиваешь, давно бы уж дал! -Может ты мне свою подставишь? -Нет, тебе больше пойдет! Посмотри на себя, ты такой кавайный, - при этих его словах, Акасуна невольно поправил растрепанные красные пряди, падающие на глаза и надменно поджал свои губы. -Продолжай! - по-царски велел он. - Хочу посмотреть, как ты умеешь соблазнять, может и соглашусь! Соглашаться он, конечно, не собирался, но вот послушать дифирамбы в свой адрес, это всегда пожалуйста, расстилайтесь перед ним! -Тебе правда пойдет быть снизу, я буду любоваться твоим аристократическим личиком, целовать тебя в твой дворянский носик и кусать твои приоткрытые высокомерные губки! Они у тебя на вид такие сладкие... - Итачи неожиданно резко замолчал, по-новому посмотрев на Сасори. Тот тоже, обо всем догадавшись, уставился на его рот. -Черт, и как я раньше об этом не подумал! - треснул себя по лбу Итачи. - Ну на минет-то ты хотя бы согласишься? -Ладно, только я первый! - Сасори отбросил бутылку и начал стягивать с себя жилет. -Ты "первый" что? Делать будешь? Или удовольствие получать? - Итачи снимал штаны, прыгая на одной ноге на койке. -О, да без разницы уже, Учиха! Давай я первый сделаю, потом ты! - Сасори подошел к кровати и толкнул Итачи в грудь. - Ложись, быстро! -Может быть ты все-таки побудешь снизу, все равно ведь уже разделся! - начал опять Итачи, приподнимаясь обратно и все еще на что-то надеясь, но Акасуна не дал ему договорить, схватив его сзади за шею и закрывая его рот поцелуем. -Эй-эй-эй! - начал отпихивать его от себя Итачи. - Твои губы должны быть не здесь, Акасуна! То место, где должен работать твой язык, у меня намного ниже! -Заткнись, Учиха, и расслабься, я знаю, что делаю! - рявкнул на него Сасори. - До того места мы еще доберемся, не переживай! -Смотри мне! - Итачи лег на спину, приготовившись получать удовольствие. Через минуту он понял, что Сасори не соврал, заявив, что он знает, что делает. Губы и язык Акасуны творили невозможное, заставив Учиху приобнять красноволосого за шею и, прижимаясь к нему всем телом, отвечать на его жаркий, глубокий, сводящий с ума поцелуй. Руки Итачи скользили по спине Сасори, сминая его тонкую, почти прозрачную, расстегнутую рубашку, доставляя своими невесомыми прикосновениями небывалое блаженство, охватывающее собой все тело и не отпускающее из сладкой неги. -Ммм...Учиха!...Никогда бы не подумал, что у тебя такие мягкие губы... - сделал комплимент товарищу Сасори, с трудом оторвавшись от его губ и начиная ласкать рукой его тело, постепенно пробираясь щекочущими и поглаживающими движениями вниз. - Ты, наоборот, всегда казался мне достаточно жестким парнем. -А я и не знал, что ты умеешь так целоваться. - тоже, слегка обалдевшим тоном, ответил Итачи. - Где ты раньше был со своим предложением? Саске у тебя еще поучиться надо...Научи его, а? -С удовольствием займусь с ним этой практикой, - довольно заурчал Акасуна, проводя горячим влажным языком по шее Итачи вверх до подбородка и заставляя того запрокинуть назад голову и издать сладкий мучительный стон. Сасори победно усмехнулся, глядя на блаженное выражение, застывшее на лице Учихи, и с удовольствием еще раз лизнул его приоткрытые губы, словно пробуя их на вкус. Вкус был терпкий и пьянящий от вина, что весьма понравилось красноволосому вампиру, и он опять с запустил свой подвижный язычок в рот Итачи. Тот глубоко прерывисто вздохнул и, проведя кончиками пальцев по груди и животу партнера, обхватил рукой его уже хорошо возбужденный член. Настала очередь Сасори застонать: Итачи медленно водил рукой вверх-вниз, удовлетворенно наблюдая за реакцией Акасуны. -Хватит меня тут облизывать уже, быстро делай то, что обещал! Пососаться я могу и с Саске, а ты давай быстро вниз, посмотрим сейчас, на что ты способен! - самодовольно пропел Учиха прямо в ухо партнера, обдавая его знойным дыханием. -Как пожелаешь, - с готовностью откликнулся Сасори. - Только отпусти меня сначала, что ты вцепился в мой член, словно утопающий? Оба вампира одновременно посмотрели вниз на причиндалы друг-друга, после чего Акасуна плотоядно облизнулся, а Итачи еще больше открыл рот, в уме прикидывая, как ему будет получше справиться с достоинством Сасори, чтобы доказать тому на практике, что он умеет делать минет в сто раз лучше. Несмотря на то, что и Итачи и Сасори находились в приличной степени опьянения, у обоих наблюдалась весьма внушительная, стойкая эрекция. -Приступай! - велел Учиха, откинувшись на подушки и предоставляя Акасуне возможность, так сказать, оценить предлагаемый объект обработки. Сасори трудно было удивить, но нескромный вид ему весьма понравился, так что, не раздумывая долго, он приступил к выполнению обещанного. Как только он коснулся приоткрытыми губами возбужденной плоти, медленно, с небольшим нажатием лизнув напряженную головку, Итачи сильно прогнулся, и по комнате проплыло эхо от его исступленного стона. А Сасори уже взял во влажный плен своего рта весь его орган, почти до самого основания. В процессе минета он мастерски умел задействовать все: и язык, и губы, и руку, которой в данный момент помогал себе, а точнее другу, чтобы тот мог оценить все приятные аспекты его стараний. Однако, Учиха, какие бы сильные эмоции сейчас не испытывал, ему не давало покоя то обстоятельство, что у Акасуны все получается весьма неплохо, и Итачи придется теперь напрячься, чтобы переплюнуть Сасори в его умении. Не собираясь показывать, что Сасори удалось его завести не на шутку, и чтобы он не возомнил себе, что он делает ему слишком хорошо, Итачи подумал, как бы его немного осадить, так, чтобы тот и дальше продолжал стараться, но и не думал о том, что он великий мастер минета. -Эй, Акасуна! Что ты там еле-еле языком ворочаешь! Заснул что ли?! - в растрепанную голову Сасори полетела небольшая пуховая подушка, брошенная Учихой. Через мгновение в черные глаза Итачи смотрели темно-карие глаза его любовника, полыхающие злобным красным огнем, а рука Акасуны крепко сжимала шею брюнета. "Довыделывался!" - мелькнуло в голове у Итачи, и он закашлялся. -Еще один такой фокус...и я тебе член откушу! - вполне серьезно прошипел ему в лицо Сасори, после чего немного ослабил хватку, но руку от шеи Учихи не убрал. Опять соблазнившись видом его губ, и, вспоминая какие они на самом деле мягкие и податливые, Сасори прижался к ним своими губами, требовательно ища язык Итачи своим языком и ожидая от него ответной ласки. У Итачи вытворять подобные выходки желания больше не возникло, так как на самом деле партнер доставлял ему массу приятных ощущений. Оставив в покое губы Учихи, Сасори опять вернулся к прерванному занятию, от которого его оторвал обнаглевший любовник. Акасуна делал минет бесподобно, и Итачи должен был это признать. Горячий язык красноволосого вампира, ласкающий возбужденную плоть, и его губы плотным кольцом, мягко обхватывающие ее, плавно скользили вдоль напряженного члена Учихи, заставляя Итачи выгибаться дугой и издавать громкие сладострастные стоны. Ему даже не понадобилось класть руку на голову партнера, чтобы направлять ее движения, настолько правильно Сасори угадал силу своих ласк и выбранный темп, при которых Итачи, судя по реакции его изгибающегося тела и томным стонам, испытывал максимальное наслаждение. Таких сильных ощущений он не получал даже от Саске, которого все-таки любил, в отличие от Акасуны, являющегося просто его товарищем, и от которого сейчас жаждал всего лишь плотского удовлетворения. Сасори восхитил Учиху своим мастерством, чего Итачи от него никак не ожидал. Акасуна настолько ловко пользовался приобретенными умениями доставлять удовольствие орально, что довел Учиху до оргазма за какие-то считанные минуты. Вот тут-то Итачи пришлось попридержать голову Сасори в прежнем положении, чтобы он не вздумал смыться в самый ответственный момент. Акасуна стойко перенес наивысшее наслаждение, доставленное им Учихе, даже не попытавшись отстраниться, он принял все, чем его "угощали" в себя, не испытывая ни малейшего отвращения. Наоборот, он аккуратно выпустил член Учихи из своего рта и сыто облизнулся. Ему даже не требовалось спрашивать друга, понравилось ли ему, у того все было написано на лице. Акасуна победно усмехнулся и завалился рядом с Итачи. -Твоя очередь! Посмотрю, чем теперь ты сможешь меня удивить! - нагло заявил он. -Дай хоть отдышаться! - взмолился Итачи, все еще находящийся под впечатлением. -Давай быстрее, не люблю ждать! - Сасори протянул руку к прикроватному столику и, нашарив бутылку с вином, жадно присосался к ее горлышку. Учиха, пришедший в себя, теперь размышлял о том, что Акасуна его все-таки обвел вокруг пальца, согласившись делать ему минет первым. Ведь сейчас Итачи придется пыхтеть, удовлетворяя друга, вместо того, чтобы умиротворенно возлежать на восхитительных пуховых подушках и дожидаться возвращения Саске, чтобы заняться с ним полноценным сексом. А вот Сасори, по его мнению, все просчитал: ему-то не надо будет напрягаться после услуг предоставленных приятелем. -Дай сюда! - с досадой выхватил Итачи из рук Акасуны бутылку, облив при этом тому живот. -Угорел, что ли? - недовольно покосился на него Сасори, потом, переведя взгляд на свой облитый вином живот, лениво добавил. - Чтобы сейчас же у меня здесь этого не было! Слизывай! И вообще, хорош тут разлеживаться, пора долг отдавать. -Спорим, у меня лучше получится! - захмелев по новой, хвастливо заявил Итачи, пристраиваясь между ног приятеля и, не подумав о том, что опять обманывается. Ведь, стараясь доказать, что он ни чем не хуже Сасори умеет делать минет, он только доставит большее удовольствие Акасуне, чему тот несказанно обрадовался. -Да уж постарайся! - надменно произнес красноволосый, пытаясь сдержать насмешливую улыбку. Учиха начал с того, что действительно слизал языком пролитое вино с живота Сасори. Касаясь его мягкими губами, Итачи постепенно спускался вниз, с удовольствием вслушиваясь в прерывистые вздохи приятеля и ощущая, как подрагивает от мимолетных ласк его тело. Добравшись до главного, Учиха развел ноги Акасуны пошире и наконец коснулся его плоти языком, медленно и дразняще проведя им по нежной коже члена от самого основания до головки, которую в конце легонько прикусил. У Сасори от такой смелой ласки вырвался исступленный стон, и он, так же, как Итачи, некоторое время назад, запрокинул голову, пытаясь поймать ртом воздух, необходимый лишь для того, чтобы издать еще один страстный стон. Черт, а Учиха то тоже, оказывается, знал толк в этом деле, значит, времени зря не терял, оттачивая свои навыки в постели с братом. Но желая отомстить Итачи за его выходку с подушкой, Сасори тоже не собирался поощрять Учиху похвалами, чтобы тот не зазнавался, а наоборот, подумав, что у него получается хуже, усилил свои старания. Акасуна, стараясь сдержать готовый сорваться очередной стон, приподнял голову и, визуально оценив усердие приятеля, неожиданно легонько толкнул его ногой в плечо, решив вернуть должок. -Поактивней языком, Учиха! - скомандовал он. - Что ты там, как неживой! Итачи поднял на него испепеляющий горячий взгляд и, хищно обнажив клыки, негромко зашипел. -Смотри, Акасуна, а то тоже без члена останешься! - предупредил он. -А ты старайся лучше! - с назиданием произнес Сасори, показушно зевая. Этим своим зевком он так взбесил Учиху, что тот удвоил свои старания, даже не соображая, что его опять развели. Его губы сжали упругую, влажную от слюны плоть Акасуны, а язык заметался по ней словно сумасшедший. Неожидавший такой прыти от приятеля, Сасори даже вскрикнул, получив настолько острое удовольствие, что неосознанно схватил Учиху за длинные черные волосы и силой нажал ему на затылок. Тот что-то довольно промычал и принялся еще усерднее двигать головой и работать языком. С адской улыбкой на лице, Акасуна, глядя на него, закусил губу, издав развратный стон, поощряя партнера, и снова с силой прижал его голову, держа ее за волосы, к своим бедрам, интенсивно подаваясь ими навстречу. Со стороны, по его поведению, можно было подумать, что он развлекается со шлюхой, по отношению к которой он даже не утруждает себя и подумать о том, чтобы доставить ей какое-нибудь удовольствие. Только все для себя любимого, а остальное ерунда и мелочи жизни. Учиха попытался высвободиться, но Сасори не отпускал его, пока не прочуял весь накрывший его с головой оргазм полностью, до самого последнего сладкого мгновения, после чего, со стоном откинулся на подушки и все за те же длинные волосы отпихнул голову разъяренного брюнета от своих бедер. Как шлюхой воспользовался, как шлюху и оттолкнул. -Ну и сволочь же ты, Акасуна! - со злостью произнес, вытирая губы, Итачи, глядя на него отнюдь не дружеским взглядом. - Я чуть не захлебнулся к черту! -Да, детка...я такой... - расплылся в довольной улыбке Сасори. - Подай мне вина, красавчик! Ты был бесподобен! Итачи, кидая на него злобные взгляды, взял непочатую бутылку с вином, хотя по комнате были разбросаны еще недопитые бутылки, и, вцепившись в пробку зубами, вытянул ее и выплюнул на пол. -Обойдешься! - с этими словами он жадно присосался к горлышку и начал усердно пить. Сасори с интересом наблюдал за его действиями, Учиха успел сделать всего пару-тройку глотков, после чего вытаращил глаза и все, что он не успел проглотить, бурным фонтаном выплеснулось из его рта наружу. Бросив бутылку приятелю, Итачи метнулся к окну и, навалившись на него грудью, принялся издавать рычащие, жуткие звуки, эхо от которых разносилось далеко окрест. -Ты кого там пугаешь, Учиха? - насмешливо поинтересовался у него Сасори, потихоньку отпивая из брошенной ему бутылки. - Хорош, уже! Люди и так думают, что здесь живут чудовища, ты еще там рычишь на всю округу! Хватит блевать! Но Итачи словно не слыша его, продолжал стоять в одной рубашке, навалившись на подоконник и выставив на обозрение Акасуне свой обнаженный зад. "Вот когда тебя надо было брать тепленьким! - окидывая оценивающим взглядом задницу недавнего любовника, подумал Сасори. - Пикнуть бы не успел, как я уже в тебе!" Акасуна поудобнее расположился полулежа на горе пуховых подушек и, ощущая приятное облегчение в паху, принялся спокойно попивать винцо, не удосужившись даже надеть штаны или хотя бы прикрыться. Так он пролежал где-то минут десять, изредка комментируя потуги Итачи, которого все корежило, но никак не могло вырвать. Своим ревом в окно Учиха даже перепугал каких-то двух оборванных голодранцев-инвалидов, подошедших к воротам в замок в надежде на подаяние, которые после его очередного гортанного рычащего возгласа, перекрестились и рванули от замка подальше, оказавшись вовсе не инвалидами. -Да прекрати ты уже там гавкать и рычать! - заплетающимся языком попросил его Сасори, поморщившись. - Эхо по всем Карпатам уже прокатилось, наверное, туда и обратно раз десять....! Люди из соседних деревень уже, наверное, поубегали из своих домов вместе с факелами, детьми и всей скотиной!....На кого охотиться-то будем, если ты всех распугаешь! В Бране нет уже ни одного окна, из которого бы ты пьяный не вывалился или не поблевал. -Заткнись...разворчался тут... - с трудом произнес в ответ Итачи, опираясь руками о подоконник и пытаясь прийти в себя, после таких жестких "позывных". В этот момент в дверь несмело постучали, но пришедший, не став дожидаться ответа, сам ее открыл и вошел в спальню.