Человек и шики

      В окно влетел игривый ветер, занося с собой пару листьев с желтоватыми пятнами. Покружив, они опустились на стол, освещённый тусклой настольной лампой. На стуле сидел человек и пристально смотрел в окно. На столе, кроме лампы, лежат совсем неуместные молоток и деревянный кол. Хотя, они как раз так кстати.       Врач Озаки отвёл взгляд от окна и посмотрел на заглянувшие на огонёк листочки. Как-то криво усмехнувшись, он взял один из них и повертел в руках, рассматривая. Такой хрупкий, полупрозрачный, с желтизной по краям. Тошио внимательно всмотрелся и заметил несколько красных капелек. Со вздохом врач отложил лист.       - Всё в этой деревне утонуло в крови. Даже лист с дерева, - Тошио наклонился и достал из ящика бумаги с таким знакомым почерком. - Деревня, окружённая смертью, да? Какое точное название. Хотя, это ведь было только самое начало.       Вдруг Тошио понял, что ветер перестал дуть, и поднял голову. Такое знакомое лицо: тонкие губы, неуместно широкие скулы, острый нос и большие выразительные глаза. Но, если приглядеться, можно заметить, как побледнела кожа и стала голубоватого оттенка, как обострились черты лица.       То, что когда-то было Сейшином, изогнуло серые губы в улыбке:       - Давно не виделись, Тошио, - чуть слышный голос с хрипловатыми нотками поприветствовал врача. Озаки прищурился, пытаясь разглядеть в этом существе что-то родное. Пожалуй, только глаза не потерпели изменений. Так же глубоки, выразительны, тот же блеск, который любил Тошио. Сейчас в них блестели золотые искорки, какие бывали у Муроя в моменты радости и искреннего счастья.       - Почему молчишь, Тошио? Ты не рад мне? – чуть наклонив голову на бок, Окиагари прищурился. Озаки резко отвернулся – этот жест вышел таким неестественным, что всё впечатление исчезло. Это не Сейшин, это тварь-кровосос.       - Ты не хочешь разговаривать? – Сейшин подошёл ближе к окну. Теперь врач смог лучше разглядеть его глаза. Они не потеряли своего цвет и не стали красными. Всё такие же, как при жизни.       - Удивлён? Хочешь узнать маленький секрет? – улыбнулся Мурой, но, не получив ответа, нахмурился, - Глаза у шики становятся красными лишь в двух случаях: если шики одолевает голод или если он уже выпил крови своей первой жертвы.       Озаки повернулся к нему:       - Что ты имеешь в виду?       - Я жду тебя, Тошио. Голод гложет меня, но я буду ждать твоего решения.       Повисло молчание. Они смотрели друг на друга. Теперь такие разные, но всё же одинаковые. Человек и окиагари. Двое влюблённых вот уже столько лет. Мурой первым нарушил молчание:       - Можно мне войти? – Тошио облизнул сухие губы. Сейчас он должен принять непростое решение. Тут Озаки усмехнулся. Принять решение? В этом уже нет надобности.       - Входи, - Сейшин осторожно коснулся подоконника и мгновенно оказался внутри дома. Он доверчиво подошёл к любимому и коснулся его щеки. Тошио вздрогнул: щёку как будто льдом обожгло. Тонкие серые губы коснулись его губ и они слились в поцелуе. Жар и холод, человек и шики.       Кровь потекла красным ручьём по груди Сейшина. Он всхлипнул, но тут же опять впился в губы любимого, не обращая внимание на рану в груди. А Тошио, убрав руки с кола и отбросив молоток, крепко обнял Муроя. Яд, принятый им час назад, оставил мало времени.