Больно

Скажи мне, что ты чувствуешь? Что ты чувствуешь, Зоро?..

***

Сколько раз за долгое плаванье Санджи был свидетелем откровений мечника? Он не мог вспомнить ничего подобного. Зато сколько раз ему предоставлялась возможность слушать невыносимое звенящее молчание, ловить ошмётки мыслей, молча повиноваться тёмному взгляду? Много. Слишком много, чтобы запомнить. Если подумать, Санджи ничего не привязывало к угрюмому мужчине. Слишком разные. Непримиримые. Как небо и земля, как море и скала. Вечное соперничество, нежелание уступать, признавать, уважать. Но ведь что-то делает их единым целым, что-то ведь соединяет, заставляет вновь и вновь сходиться, искать в уголках рта невидимую ухмылку, а в глубине глаз — секундный блеск, похожий на отголосок страсти. Потому что небо и земля сходятся на белой линии горизонта, а море оставляет свои солёные лужицы в углублениях скалы, и морская вода блестит на солнце, застывая жемчужными капельками на грубом камне. Санджи всё время искал эту нить, которая связывает их с Зоро. И всё не мог её отыскать, один её конец был ясно виден на запястье кока, а другой... убегал исчезающей линией куда-то вдаль, и непонятно было, обмотан ли этот другой конец вокруг руки Зоро. Или всё это просто догадки и выдумки, а Санджи просто запутался в собственных мыслях.

***

Уже стемнело, закат доигрывал свою последнюю партию ярких красок, и море постепенно тускнело, теряя цвета. Тёмно-красные пятна то и дело снова проявлялись на белых бинтах. Санджи устало провёл по шее, пальцами слегка помассировав холку и плечо. Вид израненного Зоро явно не приносил положительных эмоций, а роль сиделки утомляла. Чоппера пришлось насильно отправить спать, иначе ещё немного — и оленёнок просто-напросто свалился бы от усталости. Снова пришлось менять бинты. Аккуратно поддеть пальцами края ткани, медленно потянуть, освобождая смуглую кожу, промокнуть рану ватой, убирая проступившую кровь. Обязательно коснуться губами щеки Зоро, чтобы тот успокоился. Тогда мечник снова провалится в необходимый сон, а его лоб разгладится. Без лёгкого поцелуя никак. Санджи казалось, что Зоро он необходим, но скорее всего он просто пытался утешить самого себя. Или верил, что через это прикосновение сможет забрать хотя бы толику той боли, что испытывал Зоро. И ещё — обязательно переплести свои пальцы с его. Так легче сдерживать свои чувства. Эти чувства будто бы натыкались на замок из сцепленных пальцев и пропадали, не найдя другого выхода. Оставалась только надежда, и Санджи позволял себе вымученно улыбаться, в который раз чутко наблюдая за состоянием мечника. Жизнь Зоро находилась в его руках, и кок ни за что бы не позволил ей оборваться.

***

— Ты что делаешь?! Санджи в удивлении застыл в косяке двери. Зоро, весь в содранных не до конца бинтах, слегка шатаясь стоял около раковины, а в руках держал бритву. Руки мечника немного дрожали, как и всё его тело: казалось, что Зоро довольно трудно сохранять равновесие. Бурые пятна застывшей крови снова украшали некогда белые перевязки. Дыхание сбитое, но даже с такого расстояния Санджи видел, как мечник судорожно старался его выровнять. И сейчас, в таком состоянии... пытался быть сильнейшим, не хотел показывать своей слабости. — Ты же не собрался покончить жизнь самоубийством? — одними губами прошептал Санджи, заметив, как рука мечника, в которой тот держал бритву, дрогнула. Послышался хриплый смех: — За кого ты меня принимаешь, идиот? Я ещё надеру тебе задницу в будущем. — Откуда мне знать, что там взбрело в твою маримную голову. То есть... какого хрена ты встал с кровати?! — Чёрт, заткнись. Не ори. — Зоро поморщился, аккуратно провёл лезвием бритвы по щеке. Рука дрожала от перенапряжения, а по скуле уже стекала тонкая струйка рубиновой крови. — Нет, ты совсем больной! Дай сюда, пока не изрезал себе всё лицо! Санджи всё-таки успел выхватить из пальцев Зоро потенциальное оружие убийства до того, как на смуглой коже появился новый порез. Ещё раз окинув взглядом тело мечника, кок незаметно вздохнул, протянул к плечам Зоро ладони, осторожно надавил на них, заставляя мужчину присесть на бортик ванны. Бестолку выпихивать его обратно в кабинет Чоппера, чтобы уложить в постель. Зоро не из тех людей, которые будут спокойно терпеть и ждать, пока тело до конца поправится, а раны затянутся. Его сущность в другом — он привык постоянно бороться за свою жизнь, он не представляет себе, что это — поблажки самому себе. Выйдя из боя, — израненным, истекающим кровью, — он просто резким движением стряхнёт с катан кровь противников, расправит плечи и продолжит свой путь как ни в чём ни бывало. — Сиди тихо, не дёргайся. — Санджи быстро поставил напротив Зоро табурет, на который тут же уселся. — Ну какой же ты идиот. — Тихо, с болью в голосе. Как от него и требовалось, Зоро сидел молча, лишь зелёные глаза беспрестанно изучали каждый изгиб лица кока. Хладнокровно. Словно мечник искал, к чему можно придраться, но не находил, отмечая, что это лицо идеально. Всё такое, каким должно быть: золотистые волосы, дурацкая бровь, тонкие губы, застенчиво краснеющее из-за прядей волос ухо, тёплые крупные ладони. Лишней была только застывшая в небесных глазах боль. Зоро не понимал, почему она там есть. Ведь Санджи не ранен. Так почему?.. Как только они встречались взглядами — Санджи сильнее сжимал губы, продолжая скользить бритвой по слегка шероховатой щеке мечника. Иногда Санджи подносил к лицу Зоро смоченное водой полотенце, чтобы с непередаваемой нежностью стереть кое-где кровавые подтеки. И после этого бритва снова принималась за своё дело. Наверное, зря он так сказал. Лучше бы Зоро говорил, ругался, шипел. Но не молчал. Санджи с досадой моргнул, опуская руки. Бритвенный станок полетел в раковину, а немного испачканное кровью полотенце стёрло остатки грязи и потемневшей крови с лица мечника. Гладкая смуглая кожа под пальцами приятно отдавала прохладой и свежестью. Длинные пальцы снова огладили чёткие скулы, переместились на лоб, погладили виски, провели невидимую линию по носу, застыли на плотно сжатых губах. Губы были сухие, горячие, немного шершавые. Взгляд у Зоро снова потемнел, зелёная радужка почти полностью скрылась за расширившимися зрачками. Слегка надавившие пальцы легко скользнули в рот, но тут же словно испугавшись подались назад, невесомо поглаживая самыми кончиками нижнюю губу мужчины. Санджи не выдержал этой молчаливой битвы с мечником, его ладони опустились на сильную шею, чуть сжали её, а из горла, наконец, вылетело несколько хриплых слов: — Чёрт бы тебя побрал, не молчи. Зоро. На усталом лице всё-таки мельком появляется победоносная ухмылка — значит, всё не так плохо, как считал Санджи. Зоро чуть склонил голову, задумавшись на долгую минуту. Санджи с замиранием сердца ждал ответа. И он готов был ждать ответа хоть весь оставшийся вечер, всю ночь, всё следующее утро. Стоило ли мечнику столько времени мучить этого надоедливого порой повара? Не сейчас, в другой раз. Сейчас не стоит. Пугает эта боль в голубых глазах. — Зоро? — снова позвал Санджи, пошевелив пальцем, задевая короткие волоски в основании шеи. По телу мечника бойко побежали мурашки, сменившиеся мелкой дрожью. — Что ты хочешь услышать, Завитушка? Со мной всё нормально. — Голова мечника всё ещё склонена, а взгляд устремлён в кафельный пол. Нормально?.. Нормально?! Санджи прикрыл глаза, глубоко вздохнул, чтобы не треснуть по маримной голове. Зоро и так сильно досталось. Надо контролировать себя. Хотя бы в данный момент. — Но вообще-то мне чертовски больно. Санджи встрепенулся, резко заставил Зоро приподнять голову, заглянул тому в глаза. Рот кока чуть приоткрылся, но ни единого слова больше так и не прозвучало. Лишь выражение лица стало каким-то жалобным. Санджи медленно поднялся с места, приблизился к Зоро и обнял того за плечи, успокаивая. Через простые объятия он попытался передать всё, что было на душе. Он не бросит. Не станет ничего говорить. Поймёт. А потом забудет эти минуты слабости мечника. Потому что их не должно было быть, и кок сам виноват в этой сценке, это он поколебал гранитную душу воина. Зоро тихо выдохнул. Улыбнулся.

***

Может, и не существует никакой нити Судьбы? Эта нить зависит только от них самих, она является каждым ласковым словом, любой мимолётной улыбкой, прикосновением, неаккуратным жестом. Чувства — прозрачные, воздушные, искренние — сплетаются во что-то почти осязаемое. И эти сплетения, которые не зависят от поступков, действий или же разных характеров, способны удерживать людей рядом друг с другом. Крепко, наверняка. Наконец-то Санджи это понял. Арт к фанфику: http://fc07.deviantart.net/fs71/f/2012/123/4/5/sketch_by_excel_k-d4yevtb.jpg