Слепой

POV Jonghyun Я – слепой. Нет, я видел, но я слепой. Это был несчастный случай. Автокатастрофа. И вот я больше не вижу. Можно сказать, что после этого моя жизнь изменилась. Даже не так, она закончилась. Любимая девушка бросила. А зачем ей парень-инвалид? Родители убиваются. Как же, молодой парень, певец, подающий надежды, а здесь… А здесь такое несчастье. Мир изменился, приобрел новые краски, а точнее одну – чёрную. Темнота окутала меня своими липкими щупальцами, забралась в самое сердце, поселив там отчаяние. Из-за этого - попытка самоубийства. Это произошло на второй день после того, как я узнал, что ослеп. Я сдался. Все навалилось в один момент – расставание, причитания и плач матери, молчание отца и эта темнота. Но меня спасли, спасли мою жалкую жизнь. Зачем? Зачем мне жизнь, когда ничего не видно? Зачем мне петь, если теперь я не могу сам заботится о себе? Зачем мне жить, если я теперь как груз для своих родителей??? Такие мысли посещали меня тогда, когда я глотал все таблетки, не видя, какие они и для чего. Тогда я был готов окунуться в темноту навсегда, но меня все же спасли и, как позже оказалось, не зря. Пройдя исследования у наилучшего лекаря, у меня появился шанс, что зрение восстановится. Через месяц должна состояться операция, но шанс, что все образуется мизерно мал. А сейчас я должен восстанавливаться и набираться сил. Мир изменился. Появились новые надежды, старые потеряли свою ценность. Я стал другим. Начал чувствовать происходящее вокруг в новом свете. Теперь, если мое зрение вернется ко мне, я не буду смотреть с презрением на людей с некоторыми недостатками, как смотрел когда-то. Побывав на их месте, понял какого это чувствовать себя неполноценным. А если человек с самого рождения не видит? Не может даже представить, какой разноцветный мир вокруг него? Но все же они живут, не обращая внимания на все невзгоды и неудачи, а я как последний трус сдался, даже не попробовав бороться. После такого чувствую себя ничтожеством. Но теперь все по-другому. Я стану сильным, по-настоящему сильным и первое, что я сделаю после операции, это найду паренька, который меня спас и скажу ему спасибо. За шанс жить, продолжить бороться и стать лучше. Что это парень, я узнал уже позже, после того, как сидя в объятиях матери, проклинал свою слабость. До операции еще месяц, а я уже научился различать по шагам своих родных и врача с медсестрами. Хороший слух певца в этом пригодился. Но есть что-то, что меня беспокоит. Не знаю, но мне кажется, что в моей палате с некой периодичностью кто-то появляется. Я расспрашивал персонал больницы, но никто не видел, чтобы сюда кто-то заходил. Но я точно знаю, здесь бывает человек с запахом корицы и ванили. Такой шлейф всегда присутствует после того, как я просыпаюсь. Желание узнать, кто он, отодвинуло все переживания насчет операции на второй план. Но мне никак не удается выяснить, он всегда уходит до того, как я проснусь. Но однажды я смог застать этого человека. Я спал, но некоторое чувство заставило меня проснуться. Не открывая глаза, чувствовал, что меня насквозь прожигает чей-то взгляд. В тот момент я немного растерялся, так как начал думать, что это плод моего воображения. Родители не могли все время проводить со мной, и мозг мог запросто подкинуть мне человека, который будет со мной. Но это не так, он все же существует. – Кто здесь? – произнес я, попутно открывая глаза, но ничего кроме темноты не увидел. Быстрые шаги и хлопок двери. Он ушел, оставив после себя запах корицы и ванили. Перевернувшись на спину я прикрыл глаза, а на губах появилась улыбка. Этот человек все так же приходит. Почти три недели я думаю над загадкой, кто это может быть. Друзья бы не прятались и им это незачем, родители тоже отпадают. Может это моя бывшая девушка? Она прячется от того, что боится, что я ее отвергну. Но духи у нее совсем не такие. Тогда кто это? Неужели я его не знаю? Но тогда зачем он это делает? Но все изменилось за неделю до операции. Я проснулся, и он продолжал сидеть на кресле. За то время, что я здесь находился, успел выучить расположение всех предметов в комнате, при этом собрал немалое количество синяков и ушибов. Любимое место этого человека - кресло около окна. Боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть, лежал не двигаясь. Не знаю, сколько прошло времени, но он все смотрел на меня, изучая, хотя я был к нему спиной. Но все пошло не так. Неожиданно в палату зашла молодая медсестра, что я понял по голосу. – Извините, но Вам при…– потом громкий грохот и звук бьющегося стекла. Как оказалось позже, она уронила поднос с таблетками и со стаканом наполненным водой, так как ее сильно толкнули. – Кто здесь был? – громко сказал я, но в ответ тишина, наверное девушка в шоке. – Кто здесь был? – немного спокойнее повторил свой вопрос. – А Вы не знаете? – как-то удивлено спросила она. – Вы его не знаете? Может нам перестать его пускать в палату? – Нет-нет, – я начал паниковать и стараться придумать правдивую ложь. – Просто я спал и не знаю, кто приходил – не знаю поверила она мне или нет, но все же ответила. – А, это был молодой парень, блондин, худощав, у него возраст, наверное, как у Вас. Передайте пожалуйста своему другу, что бегать в больнице не положено, а я пока принесу Вам новые таблетки и приберусь здесь. После ее слов я даже не знал, о чем думать. Парень? Это парень? Я точно его не знаю. На следующий день он также пришел. В этот раз я не боялся показать, что проснулся. Он не ушел, и я был рад этому. Мы молчали. Я не знал с чего начать разговор, много вопросов крутились в голове, а он… Он молчал, наблюдая за мной. Потом он ушел, не сказав на последок ни единого слова, даже не попрощался. Так прошел и следующий день. В полном молчании. Но я решил, что я все спрошу завтра. Когда я проснулся, то сразу же почувствовал такой уже родной запах. Он был здесь и мое сердце от этого забилось быстрее, но от вчерашней решимости не осталось ни следа. Но я решился. – Кто ты? – задал я главный вопрос, боясь, что он снова уйдет, как в первый раз. Но ничего не было слышно, он не двигался, но так же ответа не последовало. – Не хочешь говорить? – в ответ молчание. Я не знал, что делать, а потом меня как-будто накрыло, начал все рассказывать про себя. На следующий день я ему даже спел, а он меня шокировал. Когда песня закончилось, он подошел и сел возле меня, на кровать. От его прикосновения по телу пробежались мурашки. Тонкие, немного холодные пальцы прошлись по скуле, вниз по шее и исчезли. А я судорожно хватал воздух ртом, понимая, что меня окутывает его запах. Его не было. Когда я проснулся, даже намека на его запах не было. Он не пришел. Я не знал, что делать. Еще два дня до операции, а его нет. Я начал бояться, что операция не поможет. Что не смогу больше видеть, не смогу увидеть ЕГО. Я хотел его почувствовать, хотел, чтобы он снова прикоснулся ко мне. Всю ночь я провел думая о нем. Моё психическое состояние ухудшилось. Кажется, мне перекрыли доступ к кислороду. У меня в мыслях не укладывалось, что он станет для меня настолько важным. Человек, которого я не видел, который даже не заговорил со мной, заполнил мои мысли и сердце. Он поселился везде, его запах въелся мне под кожу. – Я не могу без него,– с этими словами я уснул под утро. В день перед операцией я должен был отдыхать и меня не беспокоили. Проснулся я очень поздно. В больнице царила некоторая тишина, значит, вечернее время посещения больных уже закончилось. И здесь я почувствовал его. Его запах. Он здесь! Я сел, опираясь на подушку. Он сидел на другом конце постели. Несмотря на то, что ничего не было видно, я точно знал, что он там. Постель скрипнула. Он приблизился, взял мою руку и прикоснулся ею к своему лицу, потом медленно опустил ее на шею и отпустил. А я продолжал держать ее там, чувствуя под собой немного прохладную, но такую бархатную кожу, в тот момент, когда моя просто горела. Немного помедлив, я начал проводить рукой вниз, ощущая оголенную грудь. В тот миг мой мир перевернулся. Скользнув рукой еще ниже, я приобнял его, попутно притягивая к себе. К такому знакомому запаху примешалось еще что-то и проведя кончиком носа вдоль его плеча, я понял, что это его собственный. Сорвало крышу окончательно. Наши губы соприкоснулись, и я начал его целовать, целовать, целовать. Притягивая еще ближе, чтобы не осталось ни единого миллиметра между нашими телами; мои руки скользнули на его ягодицы, сжимая их. Он уже сидел на мне, делая движения бедрами и тем самым потираясь об мой пах. С моих губ слетел глухой стон. Разрывая наш жадный поцелуй, я быстро скинул с себя ненужную футболку, немного подняв его, мы вместе избавили меня от штанов. Теперь мы оба обнаженные. Его пальчики начали скользить по моему телу, а я тем временем изучал тело парня поцелуями. Найдя губами твердые бусинки сосков, начал с ними играть. Сбитое дыхание возле моего уха знак о том, что ему это нравится. Опуская руки еще ниже начал ласкать его внизу. Он не дышал, его коготки впились мне в плечи, а мне нравилось обладать им. Сжимая член, медленно водил рукой то вверх, то вниз. Никакого отвращения, только одно желание: сделать его своим, навсегда. Его пальчики оказались возле моего рта и после того, как я открыл рот, проскользнули вовнутрь. Медленно облизывая их, я чувствовал, как ему это нравится. Но скоро они исчезли и, как я понял, он стал подготавливать себя. Отвлекая его от неприятных ощущений, продолжил ласкать спереди. Темнота усиливала все ощущения в несколько раз. Все чувства обострились. Окунувшись в эти ощущения, я не сразу понял, что он начал двигаться на мне – приподнимаясь и опускаясь на мой член. Тепло и ноющая теснота забирали все силы, чтобы сдержать себя и не начать насиловать его. Желание переливалось через край и чтобы останавливать себя я с силой сжимал его бедра. Медленно, мучительно медленно он опускался. Каждый миллиметр забирал у меня остатки разума. Я начал двигаться, поддался желанию и страсти, что накрыли меня волной. Все резче и резче, не замечая того, что тонкие пальцы стараются меня остановить, ничего кроме наслаждения. Но что-то не так. Я почувствовал что-то мокрое сначала на груди, а потом на лице. Осознание того, что это могут быть слезы, его слезы, накатило на меня как лавина. Страх пронзил все тело и дрожащей рукой я прикоснулся к щеке. Она была мокрой. Сердце куда-то упало. Тело замерло, закаменело, боясь причинить еще больше боли. Но я ничего не слышал, ни стона, ни рыданий, ни единого звука с его стороны. Медленно и с некой осторожностью руки скользнули на шею, обнимая. Рваное дыхание, тело, которое прижимается ко мне – все отгоняло страх куда подальше. Через некоторое время он сам начал двигаться, медленно, но все же наращивая темп. Скоро уверенность вернулась ко мне и, пристраиваясь под заданный им ритм, начал забирать инициативу. В голове наслаждение взрывается вспышками фейерверка и оргазм накрывает нас одновременно. Немного спускаюсь ниже, а он наваливается на меня, тяжело дыша в район шеи. Отдышавшись, немного поднимается, тем самим выпуская меня из себя, а потом возвращается, устраиваясь поудобнее. " Скоро я тебя увижу," – в голове проносится мысль и я обнимаю его сильнее, боясь снова потерять. – Как тебя зовут? – не успеваю понять, как сонное сознание само спрашивает. Он снова молчит, а я уже на грани сна, но перед тем как окунуться успеваю заметить его движение и холод сначала на груди, а потом вокруг шеи. Наконец-то день операции, а я не могу думать ни о чем кроме него. Сильное желание видеть, но нет больше того страха "если ничего не получится", я уверен, он меня не бросит, даже если я останусь слеп. Меня переводят в операционную, напоследок слышу мамины слова, что все получится. Наркоз. Сон. А я с ним. Надо подождать перед тем как снимать повязку, чтобы узнать результат. А я продолжаю думать о нем. Он не появляется и это меня пугает. Но успокаиваю себя тем, что сейчас вокруг меня много людей и он просто не хочет из-за этого здесь появляться. Все, повязка снята, а я боюсь открывать глаза. Без него страшно узнавать о результате. В палате тишина и уже явно можно почувствовать беспокойство матери, которая держит мою руку, но никто не подгоняет, все ждут, когда я буду готов. "1, 2, 3" – считаю про себя и медленно открываю глаза. Все как будто в тумане, но скоро начинают прорисовываться силуэты. У них появляется контур, краски и перед взором уже стоит моя палата. Взгляд сразу же нашел то кресло. – Джонхëн? – обеспокоенный голос матери. Я оборачиваюсь и смеюсь, а у нее на глазах слезы, вытираю их, слыша облегченный выдох отца. Потом меня ждут некие манипуляции доктора с моими глазами и его слова: – Операция удалась. Можешь завтра ехать домой, но чтобы выявить некоторые дефекты в течении недели будешь приходить на исследования. У меня остался один день, чтобы увидеть его, но родители решили по-другому. И вот я уже в родительском доме, в своей комнате, никто даже не вспомнил, что у меня есть своя квартира. Но жить одному мне сейчас никто не позволит, а расстраивать родных еще больше не хочется, поэтому промолчал, когда меня забирали, но сердце все же ныло. Чтобы отогнать от себя плохие мысли решил принять душ. Зайдя в ванну начал раздеваться и в зеркало увидел, что у меня на шеи что-то есть. Опустив взгляд, понял, что это подвеска. На серебряной цепочке красовался маленький ключик и тогда вспомнился последний момент, проведенный с ним. Значит это от него, но от этого не радость, а осознание того, что мы больше не встретимся. Сегодня последний день, когда мне нужно идти в больницу. Все те дни, что был там на исследовании я искал его, его запах, но каждый раз был неудачным. Сегодня последний шанс найти. Выходя из кабинета врача я увидел странную картину. Две медсестры вели под руки какого-то парня, но он начал отбиваться и скоро они его отпустили. Парень опустился на колени посреди коридора, а его плечи начали содрогаться, так как он был ко мне спиной, я не мог сказать плачет ли он, но от этой картины у меня сердце сжималось. – Он плачет? – проговорил в пустоту не ожидая ответа, но из кабинета вышел мой лечащий врач. – Скорее всего, – ответил он. – Сегодня умер его друг, они были как братья. Он из-за него даже устроился сюда, чтобы быть ближе. – А какая болезнь? – продолжал разговор, наблюдая за парнем. – Рак. – Но почему работал здесь? – Он немой, с самого рождения. Так как здесь лежат пациенты не только слепые, а и с другими заболеваниями, связанными с пятью чувствами. – Но все же, почему здесь? – Он их понимает. Многих уже спас, не дал отчаяться, но теперь ему нужна помощь. Как я знаю, кроме того друга у него больше никого нет. И еще, Джонг, – я перевел взгляд на врача, – это он тебя спас тогда. Нашел и привел медсестру. – Как его зовут? – сердце уже выпрыгивало. – Ким КиБом. Но я знаю, что друг называл его Ки, от английского слова Key. Взглянув на подвеску, я рванул к нему, к моему Ки. Развернул и увидел заплаканное, но такое красивое лицо. Я даже себе представить не мог, что он такой идеальный и мой, ибо отпускать не собираюсь. Когда до Ки дошло, кто перед ним, он начал с новой силой плакать, а я его приобнял, заодно вдыхая такой родной запах. Сердце наконец-то успокоилось, найдя то, что искало. Шепча признания, я поднял его, унося туда, где он больше не будет плакать, ибо увидеть улыбку - это мое следующее желание.