Староста

2014 год. Июнь. Кот смотрел вслед Муре, сжимая скулы. Так было закономерно и правильно, но до чего же обидно. Он ведь не любил. Только сейчас понял, что ни капельки ее не любил, просто снова принял охотничий азарт и симпатию за искреннее чувство. Ведь сначала его просто зацепила резкая на язык новенькая, потом стало обидно, что перед его обаянием девица устояла, потом водопад и понимание, что физически им очень даже хорошо вместе, потом… Очередное потом растянулось почти на полтора года, все это время они играли друг с другом, а рядом, совсем-совсем рядом, тяжело переживал все это Физик. Он ведь действительно любил эту девушку, любил, потому что видел ее совсем другой, настоящей. С появлением Умы Сергей попытался отвлечься, полюбить другую и не мешать чужому счастью, но не срослось. Буквально через пару месяцев, после похищения Леси во время боевой операции, все стало на свои места. Маленькую и хрупкую девочку Бизон уже не стал отпускать от себя. А Мура в какой-то момент просто собрала вещи и ушла от Кота. Смешно, но почувствовал он тогда только облегчение. Хотя смотреть на чужое счастье было тяжело, из самых глубин души густой, темной волной поднималась зависть. Но он сдерживался, улыбался и даже искренне радовался за друзей, у которых все было прекрасно. Наверное, это скоро бы прошло, но Судьба почему-то совершенно перестала скупиться на удары. 2014 год. Август. Из месячного отдыха, внезапно предоставленного начальством, Кот вернулся никакой. Друзья, до этого месяц беспокоящиеся за каплея, теперь просто сходили с ума. Вернулся не Ионов, а только его тень: побледневший, похудевший, молчаливый и будто расхотевший жить. Болтливый некогда парень почти перестал говорить, свое состояние он объяснил только одной фразой.  — Потеряв мать, становишься настоящим сиротой. Несколько дней назад умерла его мать, перед этим три недели пролежав в реанимации. Еще совсем не старая женщина совершенно случайно попала под машину, которой управлял их сосед. Мужчина не смог выдержать чувства вины, повесился, но Василию легче не стало. Одиночество стало просто невыносимым, его совершенно не хотелось развеивать ни алкоголем, ни случайными романами. Вообще жить больше не хотелось. 2014 год. Октябрь. Батя задумчиво рассматривал полированный стол, избегая лиц Багиры и Пригова. Очередная операция, вроде прошедшая с абсолютным успехом, показала, что проблема намного серьезнее, чем они хотели верить. Булатов мысленно проклинал сам себя, он ведь прекрасно понимал, что ситуация выходит из-под контроля, но так легкомысленно предположил, что все обойдется. Он знал Ионова давно и хорошо, знал как веселого, открытого и оптимистичного парня, и просто понадеялся, что Василий переживет и это горе, тем более, что его так поддерживали все, особенно перенявшая на себя материнские функции Багира. Не помогло. Чем дальше, тем больше Василий рисковал собой. Все операции с его участием проходили успешно, без жертв, но всех друзей не покидало ощущение, что сам Кот очень надеется с какой-нибудь операции не вернуться.  — Нельзя его выпускать, Бать! Просто нельзя! — Рита говорила горячо и быстро, доказывая то, что и так всем было очевидно.  — Нельзя. — Булатов оторвал взгляд от пластиковой поверхности и грустно посмотрел на собеседников. — Нельзя, а что делать? Если мы его сейчас отстраним от службы, он либо сопьется, либо повесится. Я просто не знаю, что делать…  — Мне тут недавно товарищ один звонил. Бать, помнишь, еще лет семь назад ходили слухи об экспериментальном военном училище? Так вот, оно оказывается уже существует, только пока на уровне эксперимента, замаскировано под ПТУ. Там мой товарищ руководит, он просил прислать инструктора в одну из групп. Им нужны молодые, но опытные бойцы спецназа. Там вообще штат укомплектован, но один из преподавателей сейчас тяжело ранен, нужна замена. Хоть пару месяцев рисковать не будет. Багира устало вздохнула, встала с кресла и опустилась на колени Булатову. Они давно уже жили вместе, просто не афишируя свои отношения, но сейчас скрывать что-либо уже не было сил. Материнский страх за собственного ребенка просто парализовал все чувства. Реакция Кота на приказ напугала еще больше, Ионов не протестовал и не возмущался по поводу назначения. Ничего! Короткое «Есть!» и спокойный вопрос: «когда прибыть на место назначения?». И все. От такого стало еще страшнее, другого выхода просто не было. Оставалось надеяться, что время лечит. Или на чудо. Чудо, кстати неплохо знакомое Бате, Бизону и Багире, в данный момент сидело в дорогом ресторане и рассказывало своему любящему, но очень занятому папе о своей жизни. На девушке было длинное изящное платье, а ушках сияли сережки с бриллиантами. Сережки эти девочки подарил папа, с трудом вырвавшийся на ее восемнадцатилетие. Еще к ним в комплекте шло колечко, но в военном училище было как-то не до маникюра, так что девушка и не стала его одевать. Дело было не в подарках, главное — папа приехал! Сережки и платье тоже предстояло снять по возвращении в училище, но Вика все равно предпочитала брюки.