Староста

Обыватели считают, что в работе спецназа не может быть рутины, скуки, но сам Булатов так не думал. Рутиной давно уже стали некоторые операции, например освобождение малых судов, захваченных террористами. Методика давно была отработана, всё делалось слаженно и чётко, к тому же сегодня их никто не собирался ограничивать. Малый экскурсионный катер с детьми захватили четверо беглых заключенных, сроки у которых были пожизненными. В такой ситуации Батя предпочитал экономить не патроны, а государственные средства. То есть, четырех человек дешевле один раз похоронить, чем этапировать обратно, а потом ещё кормить. Сработала группа чисто, беглецы сидели с начала девяностых и не ожидали, что за прошедшие годы уровень подготовки бойцов стал намного выше. Троих ликвидировали быстро, Багира осталась успокаивать заложников, а вот у четвёртого сработало чутье, сейчас он стремительно отступал, удерживая перед собой заложницу. Девочке было лет двенадцать, примерно ровесница Лены. Булатов для себя сразу решил, что этого жалеть тем более не будет. Но опоздал. На палубе бандита уже встречал Варяг, и если лицо мужчины было привычно-спокойным, то вот взгляд… Батя даже вздрогнул, поймав этот взгляд. Там был смертный приговор, настолько не подлежащий обжалованию, что сейчас Варяга не остановило бы ничего. Ни приказ, ни трибунал, ни командир. Впрочем, приказа не было, а командир мнение бойца полностью разделял. Но ситуация всё равно была неприятной. Хорошо ещё, что заложница вовсе не выглядела испуганной или растерянной, девочка проявляла редкое присутствие духа. Редкое даже для более взрослых людей, осторожно и незаметно отводя руку с ножом от собственного горла, пока сам бандит пытался вести переговоры. Он ещё не понял, что никто не собирается его отпускать. Опытный зек посчитал серьёзными соперниками мужчин, он сидел за изнасилование малолетней, поэтому привык, что дети в его руках слабые жертвы. Когда жертва исхитрилась выбить из руки нож, мужчина на мгновение растерялся, а девочку тут же дернул на себя Варяг. Он же и выстрелил, как только ребёнок оказался плотно прижат к груди. Только теперь девочка расслабилась и расплакалась.  — Тише. Всё хорошо, всё уже кончилось. Я очень люблю тебя, солнышко. Вика, всё хорошо.  — Папа, папочка! Я очень-очень скучала. Папочка, а ты меня хоть на несколько дней заберёшь? У Бати буквально отвисла челюсть. Если сперва он подумал, что Варяг просто старается успокоить перепуганного ребёнка, хотя такой сентиментальности от него ожидать было трудно, то слово «папочка» окончательно добило. Девочке на вид было лет тринадцать, а Варягу всего тридцать, эта информация в личном деле была. Не мог же он в семнадцать лет стать отцом? Девочка потихоньку успокаивалась, но всё ещё крепко прижималась к мужчине, который, казалось уже готов был пообещать ей что угодно, лишь бы только успокоить. За этой сценой наблюдала Багира, Барс, Бизон и Батя перегружали трупы на подоспевший катер береговой охраны, зрелище однозначно было не для детей. Девочка пока осталась с учительницей на катере, но отец обещал встретить её в порту и забрать на несколько дней, тем более, что учительница не возражала. Любопытство терзало всех, но задавать какие-либо вопросы казалось несколько неэтичным, оставалось только вздыхать. Выразительно, на пятом вздохе Бизона даже Варяг не выдержал.  — Да, это была моя родная дочь. Через три дня ей будет тринадцать, а отцом я стал в семнадцать. Так получилось.  — А мать? — Осторожно уточнила Багира, уже догадываясь, что девочка неспроста оказалась в интернате. Точнее «Золотой фонд нации» был не интернатом, а дорогим частным пансионом, с очень хорошей подготовкой, но сути это не меняло.  — Её матери было двадцать три, через неделю после родов она умерла от передозировки. До этого я девять месяцев за ней следил, не позволял. И аборт сделать не позволил. У нас была такая компания золотой молодежи, дети генералов, партийных чинов и работников торговли. Родителям не до нас было, вот мы и отрывались по полной. Аборт был обычным делом, но меня как стукнуло что-то. Это же мой ребёнок, как я могу позволить его убить? Обратился к её отцу, к своим родителям, согласился на все условия. Вот после этого отец меня и отправил в армию, для исправления. А через два месяца выяснилось, что у Вики редкая форма врожденного иммунодефицита, нужен донор костного мозга. Я не смог им стать, но служба в разведке предоставляет некоторые дополнительные возможности. В том числе и доступ к донорским базам. Вику вылечить удалось, но с нашей службы так просто не уходят.  — Понятно. Слушай, Варяг, а волосы у неё твои?  — Да, но Багира, я волосы отращивать не буду. И не надо так хищно смотреть.  — Садисты одни! А как бы вам всем пошли длинные волосы. Я бы косички заплетала. Булатов устало закатил глаза, эти причитания звучали не первый раз.  — Багира, я не хочу командовать отрядом швабр специального назначения. Варяг, давай с дочкой на дачу ко мне. Соловьёв обещал выходные, праздник устроим.