il vero Cielo

— Ну, Реборн~ Ну, пожалуйста~ — Нет. — Ре~бо~рн, — продолжал ныть Тсунаеши, сидя на полу у окна с учебником. В противоположном конце комнаты, на стуле, сидел репетитор Дайки, просматривая какие-то документы. На секунду поднял глаза, скользнул взглядом по Саваде и снова уткнулся в бумаги. — Нет. Ты под домашним арестом. — Реборн! Мне уже шестнадцать! Это, в конце концов, просто смешно! — Да что ты говоришь… — откладывая в сторону документы и медленно вставая, сказал Реборн. Его шаткое внутреннее равновесие вновь давало трещины. Хотя о каком душевном равновесии может идти речь, когда дело касается этого… этого… чуда? — Оставайся там, где стоишь! — немного нервно воскликнул Тсуна.       Реборн замер, почти незаметно дернувшись, и раздраженно сжал кулаки. — Еши… — Нья-ха-ха, великий Ламбо-сан спасет старшего брата от злого Реборна! — в комнату, почти вышибая дверь, забежал Ламбо. За ним в комнату зашел Колонелло, неся поднос с чаем.        Не успел никто ничего сказать или сделать, как Бовино споткнулся, кубарем прокатясь по полу. Тсуна, желая помочь ребенку, подошел к нему и хотел было взять на руки, как уже во всю ревущий Ламбо достал базуку Десятилетия.       Никто не среагировал вовремя…       Розовый дым скрыл всего Тсунаеши, а когда он рассеялся… — Ну и чего вы тут устроили? — спокойный голос, уверенные, плавные и отточенные движения. Серый костюм в полоску, белая рубашка, галстук, странные перчатки, показавшиеся Реборну подозрительно знакомыми. Да, не такого Тсуну ожидали увидеть бывшие Аркобалено Солнца и Дождя.       Тем временем Савада из будущего уже присел около почти успокоившегося Ламбо, беря того на руки, и начал что-то шептать ему, улыбаясь. Практически через пару секунд уже вновь смеющийся Ламбо выбежал из комнаты. — Еши… — О, Реборн. И Колонелло. Я бы сказал, что рад видеть вас, но увы, за последнее время еще не успел соскучиться, — безмятежно улыбаясь, сказал Тсунаеши.       Пройдя мимо замерших в шоке бывших Аркобалено, шатен сел на кровать, продолжая смотреть на них. Не дождавшись какой-либо реакции, он продолжил. — Знаете, в последнее время все чаще вспоминаю это время. Так смешно, ведь я считал, что вот именно этот период моей жизни один из сложнейших, но сейчас понимаю, как я ошибался… — Тсунаеши, а что происходит в твоем времени, кора? — Это плохой вопрос, Колонелло. Очень плохой. — Почему? — хмуро спросил Реборн. Неужели в будущем случится что-то ужасное? — Потому что я не могу на него ответить, — произнес Тсунаеши, мягко улыбаясь. Смотря на напрягшихся мужчин, он все же не выдержал и засмеялся. — Простите, не хотел вас напугать. Я имел в виду лишь то, что в последующем моя спокойная жизнь, какой она есть сейчас, к сожалению, закончится. — Неуж… — начал было Реборн, но Тсунаеши его перебил. — Знаешь, если попросить ребенка нарисовать Небо, он обязательно нарисует Солнце… Но согласись, когда Солнце начинает обжигать, это не есть хорошо? — Тсунаеши по птичьи наклонил голову к плечу и улыбнулся, — ой, какое несчастье, — наигранно вздохнул Тсунаеши, — время закончилось.       Комнату заполнил розовый дым. Именно в этот моменты бывшие Аркобалено поняли, что их провели, как детей. Отвлекли внимание. Не дали сосредоточиться и задать правильные вопросы.       Секунда, и на кровати сидит уже растрепанный и немного покрасневший Тсунаеши.       Реборн непроизвольно сжал кулаки. На шее его Еши красовался засос. Но не успел он сформулировать свои праведные возмущения, как с улицы раздался радостный крик, если не ор: «Савада, мы экстримально вернулись!»       Воспользовавшись некой заторможенностью как Реборна, так и Колонелло, Тсуна пулей выбежал из комнаты, в рекордные сроки добежал до входной двери и уже с порога прокричал ответ: «Реохей, Киоко, валим!»

***

      Он всегда, сколько себя помнит знал, что его родители связаны с преступным миром. С мафией. Он знал, что тоже уже погряз в ней. Он знал, что его странный фиолетовый огонек — это Пламя Посмертной Воли. Он знал, что где-то есть его Небо.       Он также знал, что за все надо бороться. Так его учили родители. Он знал то, о чем другие дети в его возрасте даже не догадываются. Поэтому ему было неинтересно общаться со сверстниками. А после перестали интересовать и тупые взрослые. Травоядные.       Но знакомство с неугомонным ребенком, что вроде-как-был-сыном-погибших-в-аварии-друзей-родителей. Но Кея умел читать между строк.       Сасагава Реохей, как и его сестра Киоко, был таким же как и он. С рождения погрязшими в мафии.       Но в то же время он сильно отличался от Хибари.       Он был весел и общителен. Всегда улыбался и громко орал про свой экстрим. Чудесный ребенок по мнению взрослых. По мнению Кеи Сасагава Реохей был самым обыкновенным идиотом.       Но когда Кея впервые в жизни подрался и убил, Сасагава прикрыл его от родителей и молча сидел рядом всю ночь.       Через месяц в перестрелке погибли его родители.       А через три дня Реохей познакомил его с Савадой Тсунаеши. …Их Небом…

***

      До базы они добежали в рекордные сроки. Влетели, словно ошпаренные, перепугав если не всех жителей, то конкретно Мукуро с его компанией точно. Они все сидели в гостиной, где новоприбывшим «объясняли правила поведения в их Семье» и уж точно никак не ожидали столь скорого возвращения их Неба. С учетом последних событий они даже были бы рады идее Реборна посадить их Босса под домашний арест. Хотя бы так отдохнет, а то ведь не заставить. — Вы нас не ждали? А мы приперлись! — счастливо возвестил всех Тсунаеши, падая на пол около дивана. — Всем ЭКСТРИМАЛЬНЫЙ привет! — прокричал Реохей, профессионально игнорируя незнакомых ему людей. Киоко лишь кивнула собравшимся, немного стесняясь посторонних. — Доброго утра, Реохей, Киоко. Как все прошло? — Я победил в последней игре! Экстримально жаль, что в Намимори нет спортшколы! — как всегда закричал Сасагава, садясь на свободное место, — Они согласны, — тут же сказал он, как всегда, без перехода, но уже тише и более серьезно. — Прекрасно… — погружаясь в свои мысли и расчеты, сказали бывшие Аркобалено, но их прервал Тсунаеши. — Ей-ей-ей, даже не думайте! Откладываем работу на завтра. Сегодня будем отдыхать, иначе меня брат препарирует, — подумав, он многозначительно добавил, — и вас тоже. Слаженный вздох стал ему ответом. Да, Бьякуран умел выносить мозг. Особенно когда дело касалось его обожаемого младшего братишки. — Тебе же в школу надо? — хоть как-то попытался спасти ситуацию Фонг. — Не~. Я же под домашним арестом, спасибо Ребе, — отмахнулся Тсунаеши, но подумав, добавил, — но вот Шоичи с Хаято из школы забрать надо. Такеши не забыть. А то сидят там, бедные, парятся в душных классах. И Кею прихватить. — Ты еще всю школу сопри, — меланхолично сказал Спаннер, что-то сверяя в своем планшете. — Зачем мне вся школа?! — деланно удивился Тсунаеши. — Мне и Семьи хватит. Надо же всех с новыми членами познакомить. А то поубивают друг дружку. Случайно, — и такой красноречивый взгляд в сторону трех парней, молча сидящих на своем месте. И началась великая миссия по спасению из ада, в простонародье прослывшим школой…       А на утро пришло сообщение от Бельфегора, содержащее лишь одно предложение.

«Конфликт Колец начнется через месяц.»

***

      Когда дым рассеялся, Тсунаеши попал в крепкие объятия. — Ты коварный прохвост, Реборн. Ты в курсе? — Несомненно, чудо мое. Но по сравнению с тобой… Кстати, что это был за странный монолог? — Честно? Попытка спародировать Фонга и потянуть время. А то знаем мы вас с вашими вопросами.       Комнату наполнил тихий смех, прерванный стуком в дверь. — Десятый, все собрались. Пора начинать. — Да, ребята, минуту, — Тсунаеши накинул на плечи плащ, в последний раз окинул комнату взглядом и повернулся к ждущей его Семье — Я готов.