Я вернулась, чтобы стать счастливой

— Пожар! — проверещала Люси во все горло. Спящая до этого Эрза быстро вскочила и, запутавшись в одеяле, полетела на пол. Больно ударившись копчиком, девушка со злость посмотрела на кареглазую. — Упс, переборщила. Э... Эрза! А-а-а! — А теперь объясни, каково лешего ты подняла меня ни свет ни заря? — поинтересовалась красноволосая, наблюдая, как подруга, надувшись, потирает шишку на голове. Блондинка вздохнула, убирая руку от головы, и принялась объяснять, что теперь она должна приходить в школу к полвосьмого и проверять школьную форму. — Так это понятно, а меня-то зачем будить было? — никак не могла взять в толк рыцарь. — А-а-а, точно, я ведь город плохо знаю. Ладно, сейчас соберусь. Пока мечница была в душе, блондинка успела собрать все учебники и приготовить легкий завтрак. Покушав, они направились в обитель знаний.

***

У ворот школы девушки встретили Кусакабе. Кивнув в знак приветствия, он передал пост Люси, а сам пошел следить за самим зданием. Эрза же осталась стоять с подругой, ведь до звонка еще целых полчаса. Старшеклассницы весело обсуждали планы на выходные, когда по перепонкам ударила громкая волна голоса. — Я ЭКСТРЕМАЛЬНО успел! — в поле зрения показался старший Сасагава. Он подбежал к девушкам и поздоровался с блондинкой. — Привет, Риохей, знакомься, — Хартфилия показала на аловолосую, — это Эрза Скарлет. Она будет учиться с нами в классе, — переведя взгляд на часы, висевшие на самой школе, заклинательница удивилась, как же быстро пролетело время, — Риохей-кун, можешь проводить ее до кабинета? — Хорошо! — воскликнул боксер. — А ты теперь в ДК? Удачи тебе! — светловолосый похлопал волшебницу по плечу. — Пойдем! — Удачи, Люси, — сказала на прощание рыцарь. Девушка проследила за ними взглядом, пока те не скрылись в школьном коридоре. Через несколько минут прозвенел звонок, она вздохнула на тот факт, что ее брата все еще нет, решила дождаться его и устроить выговор. Вставив в уши наушники, она прислонилась к стенке ворот и принялась вглядываться в даль. Прошло еще пять минут, Хартфилия с некой злобой выдернула наушники и проговорила: — Ну и где этот Тунец? Тут кто-то положил ей руку на плечо. Люси взвизгнула и отпрыгнула на десять шагов от раздражителя, принимая боевую стойку, но когда увидела полюбившиеся серые глаза, то надулась и с обидой посмотрела на главу ДК. — Нельзя же так пугать, — все еще обижаясь, проронила она, — слушай, а Савада часто опаздывает? — Да, — ответил Хибари, — каждый день. А он всегда был неудачником? — поинтересовался брюнет. Блондинка не успела ответить, как увидела обсуждаемый предмет в сопровождении Такеши и Хаято. — Хи-и-и! Люси! Хибари-сан! — проверещал Тсунаеши, трясясь от страха. Над блондинкой нависла темная аура. Да сколько можно! Ей уже порядком надоело притворство брата, и она решила прекратить это раз и навсегда. — Тсуна, ты же знаешь, — злобно смотря на брата, начала блондинка, — что я терпеть не могу, когда ты ведешь себя как неудачник! Сколько можно?! — крикнула она, но потом уже более спокойно продолжила: — От Реборна ты таким способом все равно не избавишься. Ты получишь только более извращенный способ тренировок, — глаза скрылись под челкой, — а ты ведь обещал, — она грубо оттолкнула шатена от себя и направилась в школу. — Люси! — крикнул в след Вонгола. Хартфилия благополучно проигнорировала его. Тсуна беспомощно осел, зарываясь рукой в каштановую шевелюру. — Джудайме! Что это только что было! Я убью эту девчонку! — зло проверещал Гокудера, волнуясь о состоянии боса. Такеши же стоял и наблюдал за этой ситуацией. Хибари зло сузил глаза и посмотрел на Тунца. — Травоядное! Что это только что было? — безэмоционально спросил ГДК. И лишь глаза выдавали его обеспокоенность о поведении девушки. — Люси права, — прошептал виновник случившегося, — пора прекращать игру в неудачника. Я слишком вжился в роль. — Объясни, почему она так поступила, иначе забью до смерти, — в руках сверкнули стальные тонфа. Облако начинал злиться. Его раздражало незнание. Он должен узнать! Он не хотел, чтобы его Люси грустила. Тсунаещи вздохнул и посмотрел на стоявшего перед ним блюстителя порядка. Изучив состояние Хибари, он еще раз вздохнул и выдал условие. Если Кея ответит на вопрос, что он чувствует по отношению к его сестре, то тот получит объяснения. Хранитель убрал свое оружие и посмотрел в карамельные глаза, произнес три заветных слова: — Я люблю ее, — так спокойно и легко, но небо Вонголы заметило блеск в его стальных глаз, — и если вы хоть кому расскажете, камикорос! — он смерил тяжелым взглядом находящихся здесь. — А теперь рассказывай, я терпеть не могу толпы! Раздражаете. — Хорошо...