Влюбленный каннибал

Поздний вечер, можно сказать, уже ночь. Коллеги расходились по домам, оставляя меня наедине со стопкой документов и личных карт, которых стоило бы заполнить в срок и отнести на первый этаж в архивы или стол заказов. - До встречи, Ван. Не засиживайся, дружище, - Грег. Мой единственный и лучший друг, на которого я мог отчасти положиться, а с другой стороны, его стоило бояться. Этот человек часто сует нос не в свои дела, поэтому считается главным информатором в известном мне кругу. Больница - один большой, разбитый на ячейки гангстерский мир. Со своей свитой, шестерками и подставными. Как бы то странно не звучало, я не относился ни к кому из этих выгребных крыс, предпочитая держаться в стороне. - И тебе доброй ночи, Грег. - Как всегда в своей излюбленной манере говорить тихо, так, чтобы прислушивались и хотели слушать, растягивая в задумчивости гласные и, порой, проглатывая звуки, ответил вслед уходящему Заму. Проходит некоторое время, может, минуть пятнадцать после ухода Грега Вайлери, а дальше, то, чего я и ожидал, отсчитывая секунды и дожидаясь момента, чтобы понять, вся ли моя жизнь идет словно по расписанию. - Двадцать два тридцать... - И вот оно, тот самый толчок для подтверждения назойливой мысли. Стук каблуков, мне стало даже любопытно, что на этот раз придумала обладательница длиннющих ног, которые она с удовольствием выставляет напоказ, чтобы суметь заинтересовать меня в ней, как в женщине. Неторопливо подняв взгляд ореховых глаз, мне пришлось лицезреть хищную улыбку готовой на все женщины. Анна - баба-зверь, по-другому ее никак не назвать, может, только, тигрицей. Сказать о ней, что она красивая - ничего не сказать; бархатная смуглая кожа, в этом мне пришлось убедиться, когда ее наглая ручка касалась моей огрубевшей от работы и тайных пристрастий ладони. Фигура "песочные часы", длинная шея, которую эта бестия подчеркивает, закалывая каштановые волосы на затылке в один опрятный пучок, а когда распускает, то, несомненно, схожесть с амазонкой или древнегреческой богиней любви и войны есть. Большие глаза, обрамленные рядом длиннющих ресниц, собственно, я не раз ловил себя на мысли, что хлопни она ими в спешном ритме, упорхнет куда-нибудь, как мотылек. Но сейчас этот мотылек под угрозой обжечь свои крылышки о пламя свечи. - Здравствуйте, мистер Стэрт, - И снова это глупое обращение. - Мы же договорились, что ты будешь обращаться ко мне по имени, - Неторопливо отложив в сторону ручку, и сцепив пальцы рук в замок, мне пришлось предаться более удобной позе, а именно поставить на "замок" подбородок и, тем самым, обеспечить себе удобство. - Да, конечно же, - минутная пауза, дамочка плавно развернулась в пол-оборота и посадила свою филейную часть на забросанный картами и выписками стол. Кое-что не ускользнуло от моего взгляда, а именно выглядывающая резинка черных чулок из разведенных в стороны частей подрезанного, короткого медсестринского халата. - Но у меня такое впечатление, что Вам самому нравится, когда я так к Вам обращаюсь. - Интересно, что творится у нее в голове? Легкий прищур. - Анна, со всем к тебе уважением, прошу, слезь со стола и, ты никуда не спешишь? Время позднее, не думаю, что твой кавалер обрадуется. - Длинные тонкие пальцы с аккуратным маникюром поправляют край халата, видимо, в надежде скрыть обнаженную ногу в черном капроновом чулке. Элегантно, особенно с этими красными туфлями. Но, к сожалению, даже при наличии ее модельной красоты, увлечен я особо-то и не был. Ее личность для меня, как загадка, которую лучше не разгадывать. Вспомним поговорку: меньше знаешь - крепче спишь. - Ну, мой кавалер мог бы и подождать, Ми.. - Ван, - Успев поправить, вновь погрузился в работу, заполняя карту какого-то итальяшки. Интересно, что итальянец забыл в Америке? - Ван, - словно пробуя мое имя на вкус, на последнем слоге прикусывая белоснежными зубами кончик языка, Анна исправилась, пустив в ход свое женское обаяние и умение строить соблазнительные гримасы. Всегда ценил в женщинах их способность очаровывать ненавязчивыми действиями; будь то мимика лица, или плавные движения рук, или язык всего тела. Распознал, что дамочка серьезно настроена затащить меня в койку - с еще прошлой подобной "беседы", как любит называть свои заигрывания Анна. - Может, мы с Вами сходим куда-нибудь, Ван? - Я ощутил на себе пронзительный взгляд. Не первый раз за все время. - Я бы с удовольствием, но у меня много работы, Анна. - Коротко сообщив, все не отрывался от своих дел, а именно заполнял карту пациента. - Ну, не будь таким скучным. Работа может подождать, а вот кое-кто уже не может терпеть, - Возникшая пауза начинала угнетать, я поднял взгляд на медсестру, кем являлась эта раскрепощенная женщина. Почему она вообще здесь работает? Этим вопросом я занимался неоднократно, но в свои работники и помощники ее выбрал Грег. Все же она неплохой специалист по своей должности, по крайней мере, ответственно относится к поручениям. Думаю, на остальное можно попытаться закрыть глаза. И все же, ситуация в которую я попал, начинала понемногу раздражать. - Анна, - Но договорить мне не дали чужие губы, нагло прижавшиеся к моим собственным. Она жадно сминала уста поочередно; ловила верхнюю, отпуская, заключала в плен нижнюю и, чередуя, порой пускала в ход зубы. Не закрывая глаз, я хмуро смотрел на опущенные веки чертовки, заметив легкий трепет длинных ресниц, как поджимаются тонкие брови. Чувствовал, как ее зубы болезненно стиснули нижнюю губу в попытке заставить меня приоткрыть рот. Что за самодеятельность, скажите мне на милость? Возмущению не было предела, но отталкивать женщину я не стал, терпимо дожидаясь конца происходящего.

***

- Значит, она Вас поцеловала? - Именно. - И Вы ее не оттолкнули? - Как я и сказал - не оттолкнул. - Но почему? Если Вам было неприятно, почему Вы не сообщили ей об этом, не остановили? - А зачем? - Вопросом на вопрос. Этот человек только больше и больше заставлял меня задумываться, больше хмуриться от недостатка информации и стремительно прибавляющихся вопросов. Оторвав взгляд от пометок на листах записной книжки, стараясь держать эмоции под контролем, я с интересом посмотрел в глаза собеседника. Что же я увидел? Скрытую усмешку.- Хм, в смысле? Растолкуйте мне, Мистер Стэрт, - мужчина поменял позу, откинувшись на спинку стула и закинув ногу на ногу, сложил на колене скрепленные в замок руки. На запястьях красовались металлические наручники, а одет он был в стандартную оранжевую форму заключенного. Пауза продолжала тянуться, постепенно действуя на нервы, или, быть может, на меня действовал угнетающий пристальный взгляд собеседника. К счастью, человек с которым я сижу за одним столом, буквально пристегнут к стулу, а за спиной, на всякий пожарный, стояли "сопровождающие". Парочка весьма "дружелюбно" сверлила в спину человека напротив, а я, в свою очередь, сверлил взглядом зеркальное окно. В отражении я видел, как этот человек медленно подался вперед, опуская сцепленные ладони на поверхность стола, и немигающим взглядом пожирал мою шею. Если бы я не был так уверен в себе, наверное, паника охватила бы меня с головой. Но я все равно чувствовал себя немного неуютно, от чего во рту довольно быстро пересохло. - Так Вы скажете мне? - Конечно. - Повернув голову в сторону темноволосого, я всматривался в грубые очертания лица, пытаясь запечатлеть его в своей голове; Тонкие губы слегка приподняты в уголках, я знал, что он смеется надо мной. Два горящих изнутри ореховых глаза, зрачок которых то сужался, то расширялся до предела. Я знаю этот взгляд. Я уже видел такой раньше по телевизору на канале BBC, когда случайно наткнулся на передачу о живой природе, где на весь экран показали морду оголодавшего волка-одиночки. - Продолжайте, - Вернувшись к записной книжке, я приготовился записывать слова собеседника, который, в свою очередь, не прекращал смотреть в мою сторону. - В общем, я решил откликнуться на ее немую мольбу.

***

В кабинете главврача разворачивалась необычная картина - мужчина смахнул на пол содержимое стола: Документы, личные карты, подставку под канцелярские приборы. Последняя с грохотом встретилась с поверхностью пола и содержимое: Карандаши, ручки и прочая ерунда разлетелись в стороны. – Иди ко мне, - шептала медсестра, притягивая объект своего обожания ближе к себе, обвивая толстую шею мужчины руками. Их тела горячо прижимались друг к другу, губы соприкоснулись в трепетном поцелуе, медленно перетекающим во что-то неконтролируемое, страстное, и парочка, в которой обе стороны были согласны идти на поводу своей природы, что бы удовлетворить физические потребности в экстремальной обстановке - на публику, оккупировала освободившийся стол. В правом углу помещения резала глаз черная точка – камера скрытого наблюдения – такие поставили в каждом помещении здания в целях безопасности, и теперь, ее зоркий глаз наблюдал за сценкой пикантного содержания. Два актера, два жаждущих друг друга тела. Женщина наконец-то заполучила то, что хотела. А врач, как мужчина, не против поразвлечься с такой красивой леди. – Ты так приятно пахнешь, - утыкаясь носом в шею сотрудницы, Ван поддаваясь влечению, целовал нежную кожу, опускаясь цепочкой бледно-розовых пятен к идеальным выпирающим ключицам, а Анна, испуская тихий стон наслаждения, запрокинула голову, открывая чужим губам больше места на своей тонкой длинной шее. Его руки жадно сминали бедра, после вновь отправляясь в путешествие по женскому телу, постепенно освобождая партнершу от верхней одежды. Ричардс сама раздвигала перед «возлюбленным» ноги, с закушенной от неконтролируемого желания заполучить главврача губой, торопясь дрожащими руками расстегивала пуговицы его халата, вновь выгибаясь в спине от очередного легкого укуса. Все происходило настолько быстро, что вскоре на полу лежали белые халаты, а в помещении раздавались глухие шлепки и хлюпающие звуки, заглушаемые громкими стонами и хриплыми выдохами. За парочкой неустанно наблюдала камера, отображая картинку на мониторе в комнате охраны. В полумраке помещения, в кресле, попивая горячий кофе, сидел мужчина, наблюдая за сценкой совокупления двух полуобнаженных тел. Клик, тихий стрекочущий звук прокручиваемого колесика на компьютерной мышке. Изображение приближается, жадный взгляд впивается в упругую грудь, уши улавливают каждый пошлый стон и вскрик, скрип стола с каждым резким толчком, гортанный рык. Он видит, как главврач целует шею медсестры Анны, как меняет траекторию и опускается губами к груди, искусно согнувшись в широкой спине. Охранник возбужден, он отставляет кофе и придается соблазну потрогать себя, рвано выдыхая и кривя в развратной улыбке губы. На форме, прямо на груди прицеплен бейджик с именем «Стен Уокер», так звали этого наглого полного ублюдка, с блестящей залысиной на голове. Но происходящее в кабинете постепенно набирало другие обороты. Движения главврача и его действия становились резкими, кажется, приносящими Анне одно лишь неудобство. Губы болезненно впивались в шею, ключицы и грудь девушки. Последняя издала рваный полувыдох-полустон, хмуря брови. Лицо медсестры выражало недовольство, а губы поджимались в напряженную линию. В ход пошли зубы, уставляя на нежной коже бледные следы. Постепенно, с каждым укусом шатен терял голову. В воздухе, помимо тяжелого запаха - нарастало напряжение и чувствуя это, Анна открыла глаза устремляя трезвеющий взгляд на затылок любовника. Ее губы что-то тихо шептали, но увлеченный процессом Стэрт не останавливался, словно не слыша тихого зова темноволосой, продолжал жадно сминать ее бока руками, сильнее сжимая челюсти на коже. Терпение лопнуло, девушку начинали пугать действия любовника и со страхом перед ним, она пыталась оттолкнуть мужчина за плечи, несильно надавливая на них. – Ван. Ван, прекрати - Голос подскакивал, а мужчина в ответ лишь издал тихий рык, не собираясь подчиняться голосу Анны. – Ван – Не оставляя попытки, медсестра сильнее жала на плечи шатена, а он, в отместку, чувствительно и довольно болезненно укусил за шею. – Ван! – Приложив больше усилий, девушка оттолкнула мужчину. – Что с тобой? – Не унимаясь, медсестра, не сводя с мужчины взгляда, схватила свою одежду. - Придурок, - бросила, выскочив из кабинета. Он проводил ее взглядом, опуская руку на поверхность стола, наблюдая, как следом за ее полуобнаженным телом исчезает тусклая тень ее силуэта. Эмоции, что переполняли его с головы до ног, словно сосуд переполняет тягучая жидкость свернувшейся крови, тяжелым камнем где-то в животе, тянуло его к самому полу, намереваясь прижать намертво к холодной плите и накрыть сверху густым илом чувства безысходности.

***

- Вы чувствовали вину перед этой девушкой? – Нет – Тогда, может, скажите мне, что Вы чувствовали, Мистер Стэрт? – Я старательно пытался скрыть напряжение, а ведь когда на тебя смотрят с такой жаждой голода – держать себя в руках очень трудно. Но я старался. – Что я чувствовал? – Да. – Хах. – Он так усмехнулся, словно я спросил о чем-то очевидном. – Как Вас зовут? – Он подался ближе, что бы лучше видеть своего собеседника. Я же опешил от вопроса, но не смел умолчать: - Кевин Форт. - Что ж, Кевин, хочу Вам сообщить, что на тот момент я ощутил чувство безысходности. – Я был удивлен, что же такое разрывало его. Я молчал, но мой взгляд явно выдавал интерес и побуждал мужчину продолжить. Он тоже молчал, наблюдая за мной и, казалось, что ни что его не волновало, в частности и я. Пауза затянулась, а он снова прикусил губу. – Мистер Кевин, Вам когда-нибудь приходилось испытывать что-то двойственное? Сильных, борющихся между собой чувств? Желанием обладать и самосохранение?