Дурная слава

Дурная слава хуже пьяного сапожника, пришивающегося заплатку к дорогим сапожкам, хуже плешивого пса, цапающего за пятки, и лошадиной подковы, вместо копыта застрявшей на лбу незадачливого паренька, сбегающего из комнаты дочки кузнеца. Разносится по миру быстрее ветра и набивших оскомину бульварных романов. Повелось среди солдат рассказывать байки о странной парочке. Поговаривали, что опаснее противников в округе не сыскать. Удачнее упасть в берлогу к разъярённой медведице, чем наткнуться на этих двух. Смертоносны, как армия натренированных бойцов, и хитры, что эти ваши заговаривающие зубы верховные деятели. Поначалу эту парочку не воспринимаешь всерьёз. Действительно, как можно страшиться противников, которые переругиваются, точно обозлённые друг на друга супруги? Они вызывают разве что недоумение и усмешку… до тех пор, пока без разрешения не вставляют мечи в чью-нибудь почку вместо ножен. Многие красные мундиры не верили в эти байки, но продолжали из предосторожности передавать их своим товарищам. Мало ли… Самой излюбленной историей, якобы доказывающей всю неуловимость и коварство неизвестных, был рассказ о том, как отец и сын («Они ещё и родственники?» – восклицали одни солдаты; «Ничего удивительного. Два сапога пара» - говорили другие) допрашивали какого-то бедолагу. Пока солдат, пытавшийся цветом лица потягаться с лежавшими вокруг сугробами, трясся под дулом пистолета, парочка лениво спорила. Вокруг, согласно разным источникам, лежало два, пять, а то и десять трупов его товарищей. Некоторые вообще завирались, уверяя, что эти двое перебили чуть ли не половину взвода, но в это мало кто верил. - Мы могли бы быть уже в пятнадцати милях отсюда, если бы не твоё упрямое желание всё тщательно обыскать! – причитал Отец, которого солдаты с особенно богатой фантазией описывали, как самого дьявола во плоти. По их же рассказам получалось, что он самый опасный член семейки, хотя по виду и не скажешь. Его сын, точно ангел смерти в белоснежных одеждах (самые религиозные красные мундиры при этом начинали креститься, а скептики – закатывать глаза и ухмыляться в усы, если таковые имелись), раздражённо передёрнул плечами: - Зато мы узнали чуть больше про тех наёмников, разве нет? - И выслушали пару лишних баек про неблагодарных обманщиков, самовлюблённого капитана и его любимую дочурку, - пробурчал Отец, держа на прицеле солдата. – Клянусь, если бы я не застрелил того болтуна, он бы выложил всю подноготную не только о соседях, но и всех генералах и маршалах. Солдат, нервно сглотнув, сделал парочку аккуратных шагов назад. На него посматривали не то чтобы с большим вниманием, и мужчина уже начал мысленно продумывать, в какую сторону броситься бежать. - Всё, что с нами случается, для чего-то нужно, - философски заметил асассин. - Мне бы твой оптимизм… Перепуганный мужчина сделал ещё шаг назад. По правую руку к небу тянулись деревья. На него как раз перестали смотреть! Какая удача! На этом этапе рассказа некоторые солдаты махали руками и заявляли, что только глупец станет болтать в присутствии свидетеля, да ещё и способного к побегу. Если всё на самом деле было так, то эти двое – полные идиоты, а вовсе не опасные противники. Опытные убийцы уже повязали бы допрашиваемого и выбили бы из него все сведения. А это… Рассказчика не смущали подобные заявления. Он восклицал, что эта парочка самоуверенна и просто кажется недалёкой. А на деле… Стоило бедному солдату сделать пару стремительных прыжков в сторону спасительного леса, как Отец, не глядя, прострелил ему ногу. С немалого расстояния, даже не повернув голову! - Ты едва не упустил его, - произнёс Сын. – Не нужно отвлекаться. - Ты ещё учить меня будешь, мальчик? Лучше иди и задай ему парочку вопросов, пока на его крики не сбежались все ближайшие гарнизоны. - А ты просто будешь стоять здесь и перезаряжать пистолет? - Какие-то возражения? В эту историю окончательно переставали верить, когда рассказчик с печатью трагизма на лице сообщал, что допрашиваемый солдат не выжил. Но раз все умерли, кто же тогда мог поручиться, что эта история – не выдумка? Трактирщик Барри уже вторую неделю с пеной у рта сыпал проклятья на парочку, разнёсшую ему половину заведения во время драки с каким-то петушком-командиром и его подчинёнными. И чем пожилой дядечка так не угодил Господу, что тот прислал этих бесов именно в его трактир? Молился исправно, выпрашивая наказание Небес на голову конкурентов. Парочка поначалу вела себя тихо. Барри никогда раньше не видел их у себя в трактире и приглядывался к ним весь вечер. Тот, что постарше, выглядел истинным щёголем в глазах хозяина заведения. Барри питал скрытое недоверие ко всем хорошо одетым и воспитанным джентльменам, которые захаживали в его скромную обитель, переполненную до отказа морячьём, что после пары бутылок возвращались на стадию лепечущих и ползающих по полу младенцев, и сомнительными личностями. Поэтому голубоглазый мужчина с лёгким британским акцентом ему сразу не понравился. А вот его молодой спутник, облачённый в одежду капитана корабля, несмотря на приличный вид (что было редкостью для посетителей данного трактира), вызвал у Барри больше симпатий. Хозяин заведения, гордившийся тем, что абсолютно все длинные части его тела были… хм… не в меру длинными, не преминул сунуть кончик носа в дела любопытной парочки. А посему крутился как можно ближе к их столу. Капитан выглядел сосредоточенным и не притрагивался к еде, да и сосед напротив не вызывал желания подарить ему горячее объятие. Безопаснее было бы проглотить ящик личных инструментов повара. - Долго ты будешь игнорировать тарелку, господин Дэвенпорт? - язвительно бросил джентльмен. - Вижу, тебя это задело, - смуглый парень ухмыльнулся краешком губ, вперивая пронзительный взгляд в человека напротив. Тот только пожал плечами. - Нет. Просто мне не понятно, почему ты выбрал называться этой фамилией. Согласно здравой логике, если и озвучивать какое-то родовое имя, то это будет Кенуэй. Теперь настала очередь капитана пожимать плечами. - Не вижу смысла прицеплять к своему имени лишнюю пару букв. Это всё равно что надевать на себя ещё один кафтан в жаркую погоду. - Сравнение не уместно. Пока я твой отец, ты будешь зваться Коннор Кенуэй, - мрачно изрёк мужчина. – Возражения? Какое-то время они оба оценивающе буравили друг друга взглядами. Во время сего живописного действа Барри приметил для себя сходство в чертах обоих посетителей (слова «отец» из уст англичанина явно было недостаточно). До чего же прав был тот умник, что заявлял: одинаковость рож удобнее подмечать, когда на них написано одно и то же выражение. - Выдай мне Ли, - не требующим возражения голосом потребовал юноша. Барри принялся судорожно вспоминать, что это за денежная единица. Очевидно, что парень требовал у отца денег. Что ещё эти разгильдяи могут просить? - Как это забавно звучит, - спокойно произнёс мужчина в шляпе-треуголке. – При чём здесь я? Напиши Чарльзу письмо, договорись о встрече. Глядишь, он найдёт время, чтобы поточить о тебя свой меч. Хозяин трактира изумлённо вытаращил глаза и едва не подавился воздухом. Нет, конечно, Барри понимал нежелание господина давать сыну деньги, но предлагать ему зарабатывать подобным образом… Это даже как-то… не по-христиански. Хотя, учитывая, что молодой человек был индейской наружности, можно было предположить, что данной религии он не придерживался. Возможно, у них, дикарей, это считалось нормальным… - Сомневаюсь, что он найдёт в себе смелость встретиться со мной лицом к лицу, - заявил Коннор. - Покажи мне дурака, который захочет встретиться с тобой, размахивающим томагавком, лицом к лицу, - сардонически изрёк англичанин. Парень поджал губы. На его лице было отчётливо отпечатано желание сказать что-то ещё, но он воздержался. Зато его отец, обведя зал скучающим взглядом, решил не прекращать беседу. - Уверен, что он придёт именно в эту дыру? Барри ощутил укол недовольства. Он хоть и сам понимал, что его трактир достоин называться если не дырой, то как-нибудь похоже, вслух никогда бы не признал этого. Профессиональная гордость. Она же запрещала ему соглашаться со словами англичанина. - Уверен, - твёрдость в голосе молодого человека могла потягаться с чугунной сковородой чьей-нибудь жёнушки, которая двадцать лет подряд лупит ею мужа, а та всё не ломается… в отличие от жертвы. – Название этого трактира прозвучало в разговоре его солдат, что перешёптывались на улице. Ему нет смысла менять место встречи. - Если только тебя не заметили. - Маловероятно. Я бы понял, если бы они что-то заподозрили. Не веришь? - С достоинством произнёс Коннор, заметив тень сомнения на лице собеседника. – Вот увидишь, что я не ошибаюсь. - Хорошо, - просто согласился его отец, не желая играть с терпением сына. То, что он хотел услышать в голосе Коннора, он услышал и остался доволен. Намечается компания, подумал Барри, не зная, радоваться этому или опасаться. - Давно хотел спросить, - начал Коннор и, дождавшись кивка, продолжил. – Зачем тебе скрытые клинки? Тамплиеры ведь не пользуются ими. Это привилегия асассинов. - Тем больше вероятность застать врагов врасплох. Полезное оружие, между прочим. Я признаю это, заметь. - Не находишь это лицемерным – убивать врага его же оружием? - Нахожу это удобным, - улыбка коснулась губ мужчины. – Считаешь меня недостойным этих клинков? Подразнивая собеседника, он помахал перед ним ладонью. С этого момента хозяин заведения окончательно потерял нить их разговора, а вместе с ней и интерес. А потом началась настоящая вакханалия. Как только в таверну прошмыгнул командир в красном мундире, которого, очевидно, и поджидала странная парочка, Барри только и оставалось, что возводить очи к потолку и умолять Небеса простить его за все грехи. Завидев нового посетителя, капитан кивнул в его сторону. На это англичанин, лениво перегоняя еду по тарелке, ответил только: - Я занят. Займись им сам, не маленький. Потом какое-то время не происходило ничего интересного. Но вот не успел Барри опомниться, как в таверне завязалась драка: залетали тарелки, стулья и даже люди. Бедному пожилому владельцу таверны ничего не оставалось, как юркнуть под прилавок. Он успел заметить, как тамплиер закатил глаза, проворно поднялся из-за стола, доставая меч, и присоединился к сыну. С тех пор Барри поклялся, что, если хоть раз ещё увидит эту парочку в относительной близости к своему трактиру, спустит всех собак. С того вечера его молитвы Господу содержали просьбы о муках не только в адрес конкурентов. Торговец лошадьми неприлично долго разглядывал клиента, и тот не смог более игнорировать этот факт. - На что вы так смотрите? – спросил мужчина. - Да так… Ничего… Извините… - замялся торговец, едва сдерживая улыбку. - Нет, мне всё же любопытно, - видя упрямство собеседника, клиент сцепил руки за спиной и как бы между делом добавил. – Знаете, я, кажется, передумал покупать у вас лошадь. - Да просто… Вы только не обижайтесь… Это не вас, случайно, прозвали Хмурым Треугольником? Хэйтем опешил от подобного вопроса. Он мысленно порадовался, что Коннора не было рядом, а не то этот мальчишка не преминул бы вставить колкое словечко. - Простите? - Да тут… покупатель рассказал о человеке в… м-м… похожем плаще и шляпе. Говорят, этот сумасшедший пытался залезть на дерево. По виду не скажешь, что пьяница. Да и… знаете… - торговец нервно сглотнул, приметив, как потемнели глаза у мужчины. – Это просто слухи! Глупые вымыслы! Хэйтем, всё ещё мрачный, расплатился и покинул стойло, ведя только что купленную лошадку. Чтоб он ещё раз согласился на уговоры Коннора поучиться лазить по деревьям! Тут уже какой-то глазастый умник повеселился от потуг тамплиера и других потешить успел! Так недолго сделаться героем серии анекдотов, будь они неладны! И почему Треугольник? Неужели из-за шляпы? Хэйтем любовно поправил неизменную спутницу и, выйдя на протоптанную дорогу, ловко вскочил в седло. Ох уж эти злые языки и предрассудки! Человеческое общество невозможно представить без сплетен и разговоров за спиной. Возможно ли вытравить эту заразу? Вопрос не то философский, не то риторический… Подумав об этом, Хэйтем поморщился и пустил лошадь галопом. Через минуту он уже забыл о неприятном прозвище и думал о недовольном взгляде, которым его наградит заждавшийся сын.