Липовая Золушка

– Вы о чём-то хотели поговорить? – спросил Фенрис. Эльфа немного трясло, а Хоука убивали изнутри самые разные мысли. – Я хочу сказать тебе кое-что, – Гаррет попытался собраться с силами. – И что же? - неуверенно спросил эльф. – Ты мне нравишься, – выпалил Хоук. Сердце Хоука забилось быстрее от переполнившего его волнения. Обычное "нравишься" заставило пробежаться по его спине целую толпу мурашек. Фенриса же раздирали противоречивые чувства. Он не понимал, что ему делать. Врезать принцу, рассмеяться, ответить что-нибудь, упасть в обморок? Может прикинуться, что не расслышал его? Выбрав третий вариант, эльф спросил: – А ничего, что я парень? – в голосе Фенриса прозвучали насмешливые нотки. – Я... Дело в том, что даже зная, что ты парень, меня тянет к тебе, – слегка смутившись, ответил Хоук. – О как! - растерянно выдавил из себя эльф. Тишина заполнила зал, ставя в неловкую ситуацию обоих. – Могу я спросить тебя, эм... – Гаррет попытался обратиться к юноше, стоящему рядом, но тут вспомнил, что настоящего имени объекта обожания так и не узнал. – Фенрис, – ответил на незаданный вопрос "объект обожания". – Что? – Меня зовут Фенрис. – Фенрис, – повторил Хоук, будто смакуя имя на вкус. – Могу я спросить тебя, Фенрис... – тут он снова замолчал, подбирая слова и набираясь храбрости, – есть ли у меня хотя бы крошечный шанс на взаимность? Не пойми меня неправильно, мне всегда нравились женщины, но ни одна из них не вызывала во мне и сотой доли тех чувств, которые просыпаются только при одной мысли о тебе, – Гаррет вздохнул, вот он и высказал все, как же неловко было, но, как известно, против сердца не попрёшь. И, раз уж он твердо решил объясниться, то отступать сейчас было бы поздно. Неловкость повисла в воздухе и становилась почти осязаемой. Фенрис уже начинал думать, а не лучше ему было бы снова удрать куда подальше и оставить коронованного поклонника в одиночестве? Эльф стал было озираться по сторонам, выискивая потенциальные пути отступления, но у Гаррета были другие планы. Он заметил, что Фенрис снова собирается дать деру и, превозмогая неловкость, решительно схватив Фенриса за руку и притянул к себе. Уж если он твердо решил брать быка за рога, то сейчас, кажется, наиболее подходящее для этого время. И теперь-то он точно не позволит ему ускользнуть. Сам же эльф, обалдевший от такой наглости, толком не знал, как ему и реагировать: то ли оттолкнуть, то ли поддаться. Отталкивать Хоука, несмотря на все его предубеждения, эльфу, честно говоря, не хотелось, но и поддаваться он тоже не спешил. Гаррет протянулся рукой к лицу Фенриса, убирая непослушную белую прядь. Эльф смущённо отвёл глаза. Хоук немного приблизился к нему. Ещё немного, и... Тут Фенрис заметил своего крёстного, стоящего в самом дальнем углу зала. Тот с горящими глазами ждал момента истины и буквально пожирал парочку взглядом, позабыв о невидимости. Эльф к чертям послал всю романтику. Он резко подался в сторону, вырвавшись из тёплых объятий, и понёсся на мага, который подсознательно своей пятой точкой уже начал понимать происходящее. Гаррет обернулся и увидел, что Фенрис с волчьим оскалом несётся на какого-то странного незнакомца, с крылышками за спиной.