Липовая Золушка

Целый день Хоук ходил с улыбкой на губах. Его настроение летало на уровне «седьмое небо», а сердце было наполнено теплейшими чувствами. Для принца именно сегодня приёмов было на удивление мало, Карвер был спокоен и добродушен, птицы пели звонче, трава была зеленей и всё в таком же духе. Хоук и не подозревал, что что-то плохое может произойти в такой прекрасный день. Вечером Лиандра Хоук позвала сына к себе для крайне важного разговора. – Гаррет, – тут же наследного принца прошиб холодный пот: когда королева звала его по имени, значит случилось нечто страшное. – Скажи, это правда, что вчера вечером ты привёл девушку в свои покои? – Да, мам. – Она ведь оставалась на ночь, так? – Да, – выдавил из себя Хоук, поняв, к чему ведёт его мать. – Значит ты обесчестил даму, а после... – королева от возмущения слегка запиналась. – Я не могу поверить, что мой сын мог так подло поступить! – Лиандра приложила ладонь к сердцу. – Нет, мам! Ты не так поняла! Та девушка, она… Она моя невеста! – внезапно выкрикнул Хоук. – Я сделал ей предложение! – Невеста? – Да, – ответил Гаррет, лишь сейчас осознав, что он сказал. Прости, Фенрис.

***

– Повтори! – Фенрис стоял, держа в руках нож, с явным намерением прирезать стоявшего перед ним Хоука. – Я случайно сказал матери, что ты моя невеста и у нас завтра свадьба, – чуть ли не пропищал Хоук, косясь то на спасительную дверь, то на нож в руках эльфа. – Свадьба, значит. Завтра, значит, – с каждым словом аура вокруг «невесты» становилась всё темнее и темнее. – А я – невеста, да? – Да, – кивнул Гаррет. – Фенрис, я не хочу ссориться. – А я хочу прикрыть тебя двумя метрами земли, – рыча ответил Фенрис и сделал шаг к Хоуку. Один Хоук немного попятился назад, глядя на потемневшие от злости глаза эльфа. Два Фенрис слегка согнул колени, словно волк перед прыжком. Три! Эльф кинулся на Хоука, который стремительно от него удирал, стараясь случайно не познакомится лицом со стенкой. Гаррет убегал, перепрыгивая через невысокий столик, накручивая круги вокруг бархатных кресел, умело заворачивал за пьедесталы, умудряясь при этом не сбивать с них роскошные вазы. А Фенрис, ведомый желанием убить всех и вся... или хотя бы Хоука, бежал, словно бык на тореадора. То есть напролом. Он сносил попадавшиеся на пути статуи, столы, кресла и прочий интерьер комнаты.

***

– Что ж, пар выпустили. Теперь поговорим? Гаррет и Фенрис стояли посередине комнаты, в которой вместо бывших когда-то дорогой мебелью, валялись деревяшки, порванная ткань, вместо искусно украшенных ваз – осколки, а вместо новых бархатных занавесов, висели изрезанные тряпки. – Согласен, – ответил эльф, тяжело дыша и осматриваясь.

***

– Лучше смерть! – крикнул Фенрис и направился к выходу, но его схватили цепкие руки Хоука. – Фенрис, прошу тебя. Так будет лучше для всех. – Легко тебе говорить, – буркнул эльф. – Ты-то ради добра должен жениться на девушке с белоснежными волосами, а я должен выйти замуж в чёртовом платье и с париком! – Но по-другому не выйдет, – Гаррет нежно поцеловал эльфа в макушку. – Идиот, – покраснев, произнёс Фенрис, косо поглядывая на висящие рядом платья. Платья были сделаны из дорогих, и наверно, лучших, тканей. Рядом с платьями лежали различные туфли. Все они стоили целое состояние, и каждая девушка королевства хотела бы поносить подобное, но Фенрис, имеющий такую возможность, хотел отправить их всех в топку. – Но это действительно слишком! – Фенрис, – Хоук умоляюще посмотрел в глаза вышеуказанному. – Хоук, – Фенрис щенячьими глазами посмотрел на Гаррета. – Фенрис, это всего на пару часов. – Сам походи пару часов в платье! – Варрик! Хватит этой тавтологии! – строго произнесла Кассандра. – Плохой вы слушатель, Искательница, – обиженно произнёс гном. – Эх. Хорошо, тем более мы как раз около момента с церковью.