Любовь мангаки

И снова утро, и снова знакомый побеленный потолок над головой кровати. Прожив в Италии три недели, Тсуна так и не смог привыкнуть к изменениям. Не то чтобы он не старался, он просто не мог. Просыпаться каждое утро до будильника и думать о прошлом вошло у него в привычку. Почему только о прошлом? Потому что будущего у него фактически не было. Все было распланировано его старшим братом, который во всю старался угодить младшему, но этими поступками лишь злил Саваду. Ноготь скользил по светло-кирпичным обоям, вычерчивая очередную неровную полоску. Девятнадцать дней. Девятнадцать непонятных, наполненных новыми впечатлениями, но не приносящих никакой радости дней он провел в этой комнате, в этом доме, в этой неродной ему стране. Что Савада тут делал? Он ждал. Ждал, ибо ничего другого просто не оставалось. Ждал возвращения в недавнее прошлое, чтобы вновь окунуться с головой в счастье. Ждал, хоть и понимал, что прошлое не вернуть. Ждал... - Мукуро... - едва слышно, из-за подступившего к горлу кома, прошептал Тсуна. Глаза заволокло пеленой, и потолок растекся белой массой, коей и являлся. Плакать не хотелось. Тсунаеши почти не плакал с момента приезда в Италию. Не хотелось показывать слабость. Но сейчас слезы текли, мокрыми дорожками скатываясь по щекам на подушку. Именно сейчас одиночество было невыносимо, ведь ему снился ОН. ***Flashback*** Тсуна сидел на зеленой траве. Вокруг него распростерся зеленый луг, с разными пестрыми цветами. Небо было лазурно-голубое, солнце ярко светило, но все это казалось декорацией. Не может быть виден каждый цветок на расстоянии в несколько десятков метров. Солнце не слепило глаза. Было ни тепло ни холодно, а как то... туманно, непонятно. Туман, кстати тоже присутствовал. Он фиолетовой дымкой тянулся над травой, и казалось, что туман - единственное, что здесь настоящее. Сзади зашуршала трава и чьи то теплые руки обвили талию Савады. Тсуна вздрогнул, но тут же успокоился, услышав до боли знакомый голос: - Ку-фу-фу, Тсунаеши-кун, испугался? - зашептал Рокудо на ухо мальчику. Тот вздрогнул и отрицательно замотал головой, отчаянно краснея. - Ждешь меня? - Жду, - честно ответил Савада, спиной прижавшись к стройному и сильному телу Мукуро. Он ведь действительно ждал. Ждал, несмотря на все попытки Джотто заставить забыть о нем. Ждал. Просто ждал и надеялся. И... любил. - Жди. Я приду. Приду и заберу тебя, - Мукуро повернул к себе лицо Тсуны и заглянул в его карамельные глаза. Ранее тусклые, с все таки угасшей надеждой, сейчас они засияли новым рвением и уверенностью. Но одновременно с этим едва сдерживал слезы грусти, которые все таки полились, омывая кроткое и милое лицо Савады. Мукуро улыбнулся, - так что будь лапой и не плошай, ку-фу-фу. А теперь пока, - синеволосый начав терять очертания, коснулся губами губ Тсуны, все больше сливаясь с синевато-фиолетовым туманом. - Мукуро-кун, стой!!! Я ведь... - Тсуна резко рванулся к улыбающемуся и махающему ему рукой Рокудо, но... Резко открыв глаза, он посмотрел на потолок. Левая рука была протянута вперед, а глаза жгло от не пролитых слез... ***конец Flashback`а*** Вот и сейчас, вспоминая свой сон, Савада не мог сдержать слез. Его разрывали совершенно противоречивые чувства. На душе было спокойнее после этого обещания прийти. И все равно страшно. Что, если это неправда? Что, если он не придет, не вернет его? - Мукуро, я... верю тебе! - уверенно сказав, Тсуна закрыл глаза и постарался заснуть. Через несколько минут прозвонит будильник, но Тсунаеши решил откосить от школы. Например, сказать брату, что плохо себя чувствует...

***

Отмазаться от школы не получилось. Джотто был сильно занят и торопился на встречу со своим заместителем Джи Арчери. Уж не известно, что приспичило заму и любовнику Джотто, но явно не гонять чаи. Джотто сунув Тсуне под язык градусник, который показывал низкую отметку, решил, что это не повод пропускать школу и едва ли не пинками погнал Саваду в ненавистное ему место. О школе, где учился Тсунаеши, надо рассказать поподробнее. Хотя, рассказывать тут почти нечего. Типичная школа для типичных мажоров. Богатые папики отправляют сюда своих детишек, надеясь, что их обучат уму-разуму, а не только тратить родительские деньги. Впрочем, денег их все равно не лишают, так что учеба мало чего дает. Хоть эта гимназия и имеет статус элитной, но у всех есть свои тараканы. Даже по мнению Савады - не лентяя, но все же человека, который не любит много уроков - уж очень здесь ослабленная система образования. Все учителя потакают маленьким засранцам, зная, что их родители одним словом могут спустить любую учительницу с карьерной лестницы. Многие специально завышали оценки раздолбаям, чтобы папаши-холостяки забрали эту "хорошую" учительницу к себе в дом. К богатству, к роскоши. И все равно, что они сами живут не бедно. Это была не первая школа, куда ходил Тсуна за эти три недели. Он успел побывать и в обычной школе, и в школе с железной дисциплиной (которая все равно не сравнится с дисциплиной в Намимори, Хибари-сан же), но все равно умудрялся там накуролесить. Джотто считал, что это из-за смены школы, потери старых друзей и с непривычки. "Новая школа, новые люди. Тсуна мало знает про традиции Италии, плохо разговаривает по-итальянски. У него есть и репетитор, который обучает его языку. Он хороший мальчик, просто не привык!..." - это, и многое другое говорил Джотто, когда Тсунаеши выгоняли из школы. Тсуна же был только рад. Эти школы он тихо ненавидел. За 19 дней он поменял их раз пять или шесть. Эта довольно долго держалась - больше пяти дней. Обычно его выгоняли на третий день. Но тут, похоже, подсуетился Джотто, сунув взятку директору. Тсуна, как мог, нарушал все правила, но его не то, что не выгоняли, даже не ругали. Саваду вынес случай с тем, когда он, стоя у окна, пытался сымитировать курение в туалете. Но учитель истории, спалив его с сигаретой, похвалила его за то, что он курил с открытой форточкой. Тсунаеши после этого не мог минут пять прийти в себя. То, чем он занимался на уроках, нельзя было назвать учебой. Он не слушал, не смотрел на учителя. Чаще он рисовал или смотрел в окно. Ему было скучно, душно и противно сидеть вместе с этими идиотами, называющими себя одноклассниками. Они его невероятно бесили, да так, что хотелось набить морду, в чем все же Савада себе не отказывал. И, соответственно, огребал за это. Сегодня, в пятницу, было как то особенно грустно и скучно. Нудные речи учительницы, болтовня одноклассников, дождь за окном - все это навевало тоску. Едва просидев 7 уроков, Тсуна быстро свалил из школы, напоследок разбив окно в классе. Это чтоб помнили до понедельника! Сейчас ему надо было идти в офис-редакцию Джотто и под присмотром лучших редакторов рисовать мангу, которая теперь ему самому казалась полным бредом. И сегодня, именно в этот день, он решил закончить ее. Доехав в машине с личным водителем брата до офиса, Тсунаеши поднялся на двадцать седьмой, последний этаж в здании. Его, и еще три этажа, занимала редакция, выпускающая мангу Савады на Итальянском языке. Здесь же ее отправят в Японию, переведут и будут выпускать в Италии и других странах, поскольку манга Савады известна во всем мире. Так что никаких "фарш мажоров" не должно было быть, если бы не... - Я не буду больше рисовать эту мангу! - дверь выносит ботинок тридцать девятого размера. Тсуна замер на пороге. Глаза его были размером с... с хорошие такие блюдца. Джотто сидел на столе и, притягивая за галстук своего зама, страстно целовал его. От хлопка двери оба резко отстранились и две пары глаз - одни злые, другие немного разочарованные и ничего не понимающие - уставились на Тсуну. - Потом продолжим, - шепнул на ухо Джи Вонгола и тот покорно вышел из кабинета, поправляя галстук. Джотто повернулся к младшему брату. - Что значит, ты не будешь продолжать мангу?! Это заявление немного шокировало Джотто. Обычно Тсуна с удовольствием рисовал, не высказывал никаких претензий, а тут... С чего бы это? - То и значит! Рейко Ямонако больше не будет писать детективы. И пусть у меня упадет популярность, я не буду их рисовать, - твердо сказал Савада, смотря прямо в глаза Джотто. Тот немного передернулся от этого стального взгляда. - Но почему? То есть, ты не будешь рисовать вообще? - эта перспектива Вонголу совсем не устраивала. С манги Савады он получал нехилые деньги, что шли на развитие его небольших фирм. Если он потеряет такой достаток, то придется несладко. - У меня сменились приоритеты. Я не буду рисовать детективы. Сёдзе. - Что-о? - глаза Джотто распахнулись. Тсуна решил рисовать романтику? Эту сопливую романтику для девочек, которым она никогда не светит? - Я буду рисовать сёдзе-мангу. Джотто не мог ничего сказать. Он просто застыл на месте, совершенно не понимал своего брата. Не он ли пару лет назад говорил "Фу, сколько соплей", едва взяв в руки сёдзе-мангу в магазине. И теперь такое заявление... - Ты заболел? - заботливо спросил Вонгола. - Нет. - Ты отравился? - Нет! - Тогда может ты переутомился? - Нет же! - Савада разозлился и стукнул кулаком по столу. - Тогда почему?! Ты же ненавидишь это! Зачем ты будешь ее рисовать?! - Планы поменялись. Или я рисую, то что я хочу, или я не рисую вообще. Джотто замер. Выбор довольно сложный. Детективы куда популярнее романтики, значит спрос упадет. С другой стороны, спрос пропадет вообще, если манга в исполнении Рейко Ямонако не будет писаться вообще. Выбор был очевиден. - Хорошо, твоя взяла, Тсуна, - обреченно вздохнул Джотто, соглашаясь на все условия парнишки. Может романтика в его исполнении тоже пойдет "на ура". - Хорошо, тогда я пошел работать. И уволь редакторов. Где ты их понабрал? - Савада сильно наглел, но по-другому теперь с Джотто он говорить не намерен. - Кстати о птичках. У тебя скоро будет новый редактор...