Истеричка строптивая? Или как принять свою омежью сущность.

Автор: Oshikko Бета: J-Cherry

Месяца через три начался персональный ад. Меня мутило каждое утро. Мутило даже от сладкого запаха Лёнчика, хотя раньше никогда не чувствовал как пахнет бета. Уж не знаю, чем он пользовался, но пахло от него жутко. Старался не обижать друзей, но не выходило: постоянно морщился в их присутствии. Из еды воспринимал только жидкую пищу. Во время очередного срыва Серега пошутил, сравнил меня с Семеном. Я взбесился, не знаю как сдержался, чтобы не врезать ему. Но нехорошие подозрения уже пустили свои тошнотворные ростки. Идти в аптеку было страшно, не говоря уже про больницу. Тоха крутил только пальцем у виска, но просьбу исполнил – купил мне тест. И вот сижу, заперевшись в туалете, и тупо смотрю, как проявляется вторая полоска. Несколько раз перечитал инструкцию, все не верил своим глазам. В зале бушуют друзья, отмечая рождение Серегиного сына. А мне хоть вешайся. Горькие рыдания рвали душу на мелкие части. Как такое вообще возможно? Я ж по всем параметрам должен быть бесплодным. Как такое случилось? Как вообще могло такое случиться? Почему именно со мной? Вон, многие хотят родить ребенка и ничего не получается. Я же не хотел. Так зачем меня им наказывать? Что я плохого сделал? - Какого хрена ты там прицепился? А? – зло ударил себя кулаком по плоскому животу. Глаза наполнились ужасом, когда подумал, что растолстею и стану как шарик. Пропадут долгие упорные труды, превращая меня в перезревший арбуз. Не хочу! Не буду! Этот тест ошибочен. Точно! Просто ошибка. Раскрошил жуткий приборчик в крошку, поранив ладони. Его нет. Никто не узнает. Сейчас выйду к остальным, как ни в чем не бывало. Только вот в зеркале на меня смотрел совершенно чужой человек. В зеленых глазах плещется паника вперемешку с безумием. Бледные щеки приобрели почти синюшный оттенок, волосы всклочены. Похлопал себя по лицу. Не помогло. Все равно похож на зомби. В дверь постучали, выводя из ступора. Испуганно обернулся. Взгляд метнулся к мусорному ведру. - Ты не утопился там? - Нет. Перебрал немного, сейчас выйду. От страха язык заплетался. Ленчик мне поверил. Вышел к друзьям, шутил, смеялся. В общем, делал все, чтобы отвлечься и не думать о злосчастном тесте. Когда все начали расходиться, попросил номер телефона брата Лёни. Каким именно врачом он был, я не узнавал. На тот момент мне подошел бы любой. Утром позвонил, договорился о приеме. Сутки еще промучился неведеньем, и только потом «удачно» у самого кабинета узнал, к какому именно врачу обратился. То, как прятался от проклятого джипа, словами не описать. Это надо видеть. Благо мне верили, когда говорил, что прячусь от бывшего. Еще бы не поверить. Весь нервный, дерганный, одежда наперекосяк. Ненавидел себя, но в глазах стояли слезы. Бедного омежку все жалели. Чтобы меня честной народ не спалил, пришлось воспользоваться спреем от запаха. На работе прокатывало, здесь тоже помогло. Вот так через магазины и их надежные тылы, прятался и пробирался к поликлинике. Пришел в ужас, когда под кабинетом увидел пышущих жаром, розовощеких довольных омег с пузами больше, чем весь земной шар. Была парочка нервных, но они все с альфами сидели. По мне только мазнули взглядами. Некоторые удивились, но в душу лезть не стали. Такое чувство, как будто попал на другую планету. Вполне адекватные мирные омеги, с нормальными взглядами, никто зазывно не улыбается симпатичным бетам-медбратьям и врачам-альфам. - Журавлев. Вздрогнул. Отдышаться даже не успел, как меня позвали. На негнущихся ногах прошел в кабинет. За столом сидели двое. Судя по всему, омега и бета. Тот, что повыше, подчинился кивку и вышел, плотно прикрыв за собой дверь. - Первый раз здесь? - Вообще в таком месте. Брови удивленного омеги поднялись до самой темной челки. Он внимательно меня осмотрел и кивнул на соседнюю дверь. Карточку заводить не стал, как мы и договаривались. Типа меня здесь не было. Пока раздевался и взбирался на странной конструкции кресло, всего перетрясло, что даже вспотел. С ужасом наблюдал, как Ларион натягивает перчатки и берет в руку инструмент. Чуть в обморок не хлопнулся от подобного зрелища. - Закрой глаза, не так страшно будет. – Усмехаясь, отозвался омега. – Что ж ты дожил до такого возраста и ни разу не посетил подобный кабинет. - Нужды не было. Чуть не взвизгнул, когда в анус вставили палец. Глухо охнул, когда следом вставили тот инструмент. - Эй, расслабься, это почти не больно. Немного неприятно, холодно. Метал скоро нагреется, так что успокойся. Судорожно сглотнул. Как же тут расслабиться, когда в жопу засунули хрен знает что?! Чуть не зарычал от досады, когда он начал осторожно что-то крутить, раздвигая стенки. Закусил губу, чтобы не скулить, и вцепился в кресло, клянясь самому себе больше не ходить по таким местам. - Хм. Необычно. Впервые вживую вижу такое строение, - бормотал себе под нос доктор. - Что? - Говорю, что ты один случай на миллион. Ты можешь повязаться сразу с двумя. Я такое только в книге видел. - Может у меня и матки две? – немного зло спросил, не понимая, о чем он говорит. - Нет, одна. Но, чтобы забеременеть, тебе нужны два партнера. Не обязательно конечно, но желательно. - О чем ты? - О том, что ты уникум. История, таких как ты, по пальцам насчитывает. - Ты спятил! От нервного напряжения перешел на «ты», почти забывая, где нахожусь и в каком положении. - О, а вот и малыш, - не обращая внимания на мой выпад, омега продолжил осмотр. Меня буквально подкинуло на кресле. Ларион нахмурился, но ничего не сказал, придержал только за бедра, чтобы не рыпался. Достал свой инструмент, бросил куда-то мне под ноги, затем подошел к столику и стащил перчатки. – Надо УЗИ сделать, чтобы точнее понять твое строение половой системы и определиться с тем, как будешь рожать. - Не буду рожать. - Что, прости? – Ларион застыл, поворачиваясь ко мне лицом. - Говорю, чтобы ты аборт сделал. Прямо сейчас. - Нет. - Это не твое решение, а мое. – Спорить с ногами в раскорячку не очень удобно, но попытался выдержать его взгляд. Мне нужно отстоять свои желания, я для себя уже все решил. - Ты не понимаешь, эта процедура… Ты хочешь убить своего ребенка? У тебя срок три с половиной месяца, может четыре. Уже поздно что-либо делать. - Плевать. Или ты это сделаешь здесь и сейчас, в стерильных условиях, или я найду другое место. – Скрестил руки на груди и уставился в потолок. Ни единой трещинки, правда, немного с желтизной кое-где. В последнее время заметил, что у меня такой фетиш: потолки рассматривать. – И да. Ты не будешь делать УЗИ и узнавать мое строение. Я не подопытная крыса. - Погоди. – Омега подошел вплотную и заставил посмотреть себе в глаза. – Подумай сначала. - Обдумал. Хочу аборт. Сейчас. - Ты пожалеешь потом, - как-то устало произнес парень, опуская руки. - Нисколько. Давай. Мне, знаешь ли, не очень удобно тут сидеть. - Твой альфа не погладит тебя по головке. - Это результат насилия. - Но ты помечен! - Просто сделай это, - я уже начал терять терпение от попыток меня отговорить. Похоже, у него в голове не укладывается, как связанный омега может забеременеть в результате насилия. Свою историю рассказывать не собираюсь, пусть думает что хочет. Леня меня тоже не выдаст. - Хорошо. – После долгого колебания он сдался. – Мы только заведем карточку… - Сейчас аборт, потом карточка. Процедура заняла не больше получаса. Подпирая стену, спрятал дрожащие руки в карманы штанов. Немного штормило и трясло, но на вопросы отвечал исправно. Тут же заплатил за всю процедуру и подписал документ, в котором говорилось, что не имею никаких претензий к врачу, персоналу и ответственность беру на себя. Подписал также бумагу о том, что врач меня отговаривал. Я бы подписал и кучу других бумажек, но от меня уже ничего не требовалось, кроме оплаты. Ларион пообещал, что оформит все через кассу. Я же в свою очередь пообещал, что через две недели приду на осмотр. Он хотел положить меня в больницу, написал отказную. Справлюсь. Сам со всем справлюсь. У самой двери врач меня окликнул, сказав, что запишет к психологу. Мне потом позвонят, и я должен буду явиться на прием. Пожал плечами. Что угодно, лишь бы поскорее уйти отсюда. *** На работе был не хуже привидения. Чувствую, что скоро потеряю место. Начальник на меня только смотрел и хмурился, но увольнять пока не торопился. А через два дня в дверь позвонили. Сделал звук на телевизоре потише, прислушался. Точно стучат. Выбираться из-под теплого пледа совсем не хотелось, хотя по телику ничего интересного не было. Эти два дня после аборта ходил как пришибленный, забывая поесть. Почему-то ничего не лезло в горло. С друзьями пытался разговаривать бодро и весело, в гости пока не просились, сам же отнекивался. Почему-то чувствую себя опустошенным, выжатым как лимон, и руки все тянутся к животу. Глаза на мокром месте. Совсем уже обомежился. В дверь забарабанили с такой силой, что казалось, она сейчас слетит с петель. Путаясь в пледе, еле выбрался. Задница все еще немного саднила, даже кремы не помогали. Как только открыл дверь, тут же схлопотал в рожу. Упав ничком на пол, рассматривал свой потолок. По щеке что-то потекло. Провел пальцами по лицу и с недоумением уставился на кровь на руках. Зашибись. Нос хоть не сломан? Тихо охнул, когда на живот уселось тело. Блондин схватил меня за грудки и что есть силы приподнял, снова треснув затылком об пол. - Что же ты натворил, засранец? Мои губы скривила довольная ухмылка, немного подпорченная кровью. В затылке гудело, как будто трубило стадо слонов. Блондин залепил пощечину, и я почувствовал, что заслужил. Давящее чувство пустоты немного отпустило. - Жень, слезь с него. Только хмыкнул. Перед носом появилась рука, отмахнулся, медленно сел, трогая затылок. Кровь из носа закапала на домашние штаны. Ко всему прочему херовому состоянию, жопеньчик разболелся еще больше – сижу не на мягкой подушке, а на твердом полу, пусть и устланном ковром. Носовой платок тоже проигнорировал. Шаркая как старик, зажимая нос краем футболки, добрел до ванной. По крайней мере, перелом не заработал, а кровотечение можно легко объяснить. В последнее время мало ем, любая царапинка заживает очень долго. Включил воду. Как-то странно наблюдать за тем, как белая раковина наполняется кровищей. - Ты как? Не сломано ничего? Голова не кружится? На плечо легла теплая ладонь. Отмахнулся, стряхивая чужую клешню. Нехотя поднял взгляд и увидел виноватое отражение брюнета. - Ты кто? Сплюнул в раковину и намочил волосы. Карие глаза шокировано распахнулись. В принципе, я знаю кто он, но мы ни разу не представлены друг другу. Делать вид, что знаю его, не собираюсь. - Олег Дмитриевич Ласков, хозяин клуба в котором мы познакомились. - В котором меня тупо изнасиловали, - поправил, доставая аптечку из-за зеркала. - Это не так. - Ха, если не помнишь, я там был. Я сопротивлялся. Просил меня отпустить. Меня побили, связали, трахнули против воли. Это изнасилование. - Ты кончил, - Олег произнес это как-то неуверенно, глядя себе куда-то за спину. Ну, да. Там же где-то ошивается блондинка тупая. От подобного заявления хрюкнул и закашлялся кровью. Прополоскал рот, заткнул нос ватными жгутами и обернулся. - Съебись, пока ментов не вызвал. - Не посмеешь. Посмотрел на него как на придурка и указал на себя. На лицо насилие - весь в кровище, бледный. Не погнушаюсь даже опуститься до трюков омеги. Если надо – заплачу, горько зарыдаю, буду молить о помощи, верещать о домашнем насилии. Пусть на меня потом будут соседи пальцами указывать. Плевать. Но своего я добьюсь. Видимо Олег прочел что-то такое в моем взгляде. Примирительно поднял руки и вышел из ванной. Устало прислонился бедром к раковине, тихо зашипев от боли. Извернувшись, оттянул резинку штанов и уставился на огромный синяк. Пф. Дело выиграю на раз. Футболка отправилась в стирку. Умылся, протер влажным полотенцем тело и пополз в спальню, опираясь на стенки. Голова что-то сильно кружилась. Не надо было щеголять полуголым перед двумя придурками. Они подскочили, как в жопу укушенные, и недоуменно уставились на мое тело. Ну да, похудел немного. Ребра немного торчат, живот запал. Попробуйте пожить три месяца на одной воде с травяным чаем. Криво усмехаясь, повернулся к ним спиной и ввалился в спальню. Натянул первую попавшуюся под руку рубашку и без сил улегся животом на кровать, подтягивая к себе ноут. Пока загружался бук, в комнату вошли альфы. Из-за жгутов не слышно было их запахов, что безмерно радовало. - Жалеешь уже? - О чем? – нехотя спросил, постукивая пальцами по клаве. Лежать так вот перед ними было неудобно. Смущала поза, но по-другому просто не могу. Боюсь, если приму вертикальное положение, свалюсь в глухом обмороке. - О том, что аборт сделал. Поэтому так похудел? Сдавленно рассмеялся. - Его я сделал два дня назад. Так что – нет. Не жалею. Безмерно рад, что на свет не появится еще один ублюдок. Олег перехватил рванувшего вперед блондина. Хмыкнул, щелкая по браузеру. Что бы такого посмотреть? Ленчик постучался в аську. Пальцы ловко набирали сообщения под недовольное ворчанье альф. Странно. Мне как-то пофиг, что они тут рядом сопят в четыре дырки. Закрыл вкладку, снова задумался. Но так ничего и не придумал, захлопнул крышку и перевернулся на бок, укрываясь одеялом. Ларион обещал позвонить, но пока не звонил. Наверное, к счастью. Не знаю, как бы появился с такой побитой рожей и синяками по всему телу на приеме. К тому же знаю о чем мне разговаривать с психологом – все равно не поверит. А если поверит – рот быстро заткнут. Блондин уселся в кресло, брюнет устроился на подлокотнике, положив руку на плечо альфы, то ли чтобы поддержать, то ли чтобы удержать. Я не понял. - Начали мы не совсем… кхм… правильно? – Олег вздернул темную бровь вверх. Отлично. Теперь они решили поговорить. Провалиться мне под землю. Укрылся одеялом с головой и постарался расслабиться. Чем быстрее усну, тем быстрее свалят. - Давай познакомимся. Кто-то сдернул одеяло. - Поздно. – Начал загибать пальцы. - Вы меня заперли в каком-то чулане. Изнасиловали. Подпортили жизнь отцу. Преследовали. Опять изнасиловали, прикрывшись помощью. Пометили без разрешения. Обрюхатили. А теперь «мы начали не совсем правильно», «давай познакомимся»? Блондин пошел красными пятнами гнева. В жизнь не поверю, что ему стыдно. - Ладно. Мы не сразу поняли, что ты омега. - Ха, да вы вообще не поняли, что я омега. Даже не в этом дело. Получается, если бета, то можно хватать и насиловать? Еще и благодарить за это надо. - Мы не хватали! - Да как же! Про синяки напомнить? Про драку? Связанные содранные запястья? - Брюнет поджал губы. Чего я вообще оправдываюсь? - Нам не о чем разговаривать. - Что же ты за истеричка такая! Почему никак не поймешь, что наш Истинный? - Съебитесь по-хорошему. Как же меня бесит это «истинный». Достали уже! - Жень. Покажи ему. Отвернулся, когда блондин беспрекословно поднялся и начал расстегивать штаны. Только этого мне не хватало. Отвернулся. Но меня быстро поймали и заставили смотреть. На выбритом паху, у самого члена имелась родинка – полтора сердца, причем половинка налегает на целое скошенной стороной. - У меня такая же, только зеркальная. Да ну нафиг! - Правда. Он бритья не любит, вот и не видно. – Блондин натянул штаны. Только усилием воли не потянулся к своей родинке. Быть такого не может! Тряхнул головой, чтобы в мозгу прояснилось. Добился только новой волны боли. - Мы как увидели твою родинку во время течки, не сдержались. И вышло то, что вышло. Спрашивать тебя тогда было бесполезно, - Олег устало уселся на место блондина. – Мы приносим извинения за свое поведение. - Катитесь к черту, - слабо прохрипел, сжимая виски. Что-то мне совсем херово. Слабость в теле понятное дело – надо уже жрать нормально. Но вот голова чего так раскалывается? Почти так же как в тот вечер. - Тебе плохо? Тошнит? Перед лицом замаячили карие глаза. Последнее, что увидел перед тем, как погрузиться в темноту, стремительно бледнеющее лицо блондина. Пришел в себя в больнице. Датчики неприятно пищали, раздражая слух, руки непонятно тянуло. Оказалось, что подключен к капельнице. Рядом с кроватью спал отец, крепко сжимая ладонь. Слегка пошевелил пальцами. Он тут же проснулся. - Ты как? - Сносно. Что случилось? - Сильное истощение, простуда, воспаление, еще и сотрясение. Тихо присвистнул. Отец что-то нажал на пульте. Через пару минут пришел врач. Осмотрел меня, задал пару стандартных вопросов и был таков. После его прихода появился бета, поменял капельницу, смазал мою многострадальную попочку и тоже ушел. - Ты зачем аборт сделал? Скрипнул зубами. Сделал и сделал. Уже ничего не воротишь. Под ложечкой снова засосало, как будто я поступил неправильно. Надо выбросить из головы эти мысли. Я правильно поступил. Чем чаще себе буду это повторять, тем лучше для меня. Тем более, ничего путного все равно бы не родилось. Не верю, что одиннадцать лет таблеток могут пройти бесследно. В палату вошел уже знакомый следователь. За ним блондин с брюнетом. - В прошлый раз не представился. Я следователь, Владислав Ринатович. Заявление писать будешь? - Пап! – выкрикнул блондин. - Буду, - просипел сухими губами. – Прямо сейчас буду. - Хорошо. Кто тебя так? – Владислав Ринатович занял место отца на стуле. Достал из кармана блокнот с ручкой. Папка мой отрицательно покачал головой и подошел к окну. - Они, - кивнул в строну брюнета с блондином. Олег удивленно приподнял брови. Блондин скривился. Владислав Ринатович поджал губы и очень медленно повернулся на стуле. - Я чего-то не знаю? – спросил он угрожающе у блондина. - Нормально все, он просто пошутил. - Парень нервно улыбнулся. - Ничего подобного. Владислав Ринатович, так и пишите. И я рассказал то, как началось это дебильное «знакомство». Мужчина ничего не записывал. Но по глазам вижу, все запоминает. Не забыл даже упомянуть прессинг на Тоху, слежку и нападение в моем доме. Мои потуги выглядели как жалоба. Мне уже все равно. Хуже все равно не будет. Что мне терять? Свою жизнь? Было бы за что трястись. - Так! – Альфа хлопнул ладонями по коленям и поднялся. – Ты и ты, быстро вон отсюда. Когда они ушли, посмотрел на мрачного отца. - Хочешь сказать, я поступил неправильно? - Не надо было выносить сор из избы. - Чего? – Слегка приподнялся на локте, ощутив все прелести сотрясения. - Ты их омега, должен уметь прощать, прогибаться. - То есть я должен спустить все на тормозах? - Вы должны решить это внутри семьи. Знаешь, я никогда не думал, что ты пойдешь на аборт. - Ну, да, лучше, если бы бросил ребенка в роддоме и сбежал с другим. – Устало откинулся на подушку. Болезнь выматывала все силы. Дурацкий запах лекарств только нервировал. – И нет никакой семьи. - Ты разрешил себя пометить. - Не разрешал я! Слышишь?! Не разрешал! Они не спрашивали у меня и просто укусили! Потому что богатые эгоистичные засранцы! Сволочи они, понимаешь? В гробу я видел их и их детей! Слышишь меня?! Ты мой отец, ты должен быть на моей стороне! На моей! – Крик души совпал с приходом омег, тех, что видел тогда в том доме. Только когда я их заметил, было уже поздно. Просто физически не мог остановиться. Меня понесло, выдернул капельницу из руки и подскочил. – Не просил я их приходить во время течки! Не просил этой тупой беременности! Слышишь?! Не хотел никакого альфу, тем более двух! Пусть подавятся своими деньгами и связями, пусть дальше ебутся между собой, но меня не трогают! Если понадобится, то я этот сраный сор не только из избы вынесу! Слышишь меня?! Я не знаю своего отца-омегу и не надо меня винить во всех его грехах! Я не виноват, что не родился бетой! Не хочу я быть тупой омегой, слышишь? Не хочу и не буду! Если для этого придется сделать еще один аборт, я сделаю не один. Не позволю этим ублюдкам плодиться и размножаться за мой счет! Неожиданно со стороны прилетело. Звонкая пощечина остановила мои крики, на которые сбежались почти все. Запыхавшись, откинул челку с глаз и зло уставился на дверь. Светлый омега потирал ладонь, явно не рассчитав силу. - Все сказал? Я Ростислав, папа Жени. - Не знаю никакого Женю. – Выпрямился, скрещивая руки на груди. Перед глазами все еще прыгали зайчики от пощечины, лицо горело от ярости, ноги слабо держали, но упорно продолжал стоять. - Что значит, не знаешь? – Ростислав перестал потирать ладонь. - А то. Ты много знаешь насильников, которые представляются своим жертвам? - Что ты хочешь этим сказать? - То и говорю. Если заявление не поможет, пойду к журналистам. Другой омега отвесил подзатыльники Олегу и Жене. - Хотите сказать, что не было никакого знакомства в клубе? Наврали все? Как это понимать? – Омега ткнул пальцем в мою сторону. Я же рассмеялся. Какое нахер знакомство? Что они им наплели? - Он врет. Перестал смеяться, яростно сверкая на уродов глазами. Действительно, Тоха был прав. Даже сейчас они синхронно произнесли всего два коротких слова. - Любящий омега не станет делать аборт, крича о том, что не хочет продолжения рода ублюдков и насильников, - спокойно заметил Ростислав. – Не будет впадать в ярость, крича, что снова пойдет на это. И уж тем более не будет страдать от того, что его пометили без его же согласия. Склонен верить тому, что говорит Валентин. Дмитрий Ласков протолкнул всех в палату и закрыл за собой дверь. - Вы поженитесь. - Нет. – Знаю, перебивать не культурно, тем более старших, тем более альф, тем более депутатов. Упрямо выдержал тяжелый взгляд Ласкова старшего. Уголок его губ криво дернулся, словно он пытался сдержать улыбку или ухмылку. - Даю вам два месяца, если за два месяца не приведете его к алтарю, забудьте о нем. – Дмитрий перевел взгляд с сына на меня. – Так сойдет? - Я не понимаю. С чего вы ко мне прицепились? – задрал подбородок. Еще чуть-чуть и свалюсь на пол. Ног совсем не чувствую. - Истинными не разбрасываются, - просто сказал Владислав Ринатович с любовью глядя на Ростислава. - Ты, - Дмитрий сделал шаг в мою сторону. Трусливо отступил, натыкаясь на кровать и падая. Закусил губу от боли. Ни за что не стану шипеть в их присутствии. – Два месяца. Если выдержишь, я сделаю так, что они тебя больше не побеспокоят. - С условиями, - упрямо вздернул подбородок. Мужчина удивленно моргнул, но выжидающе приподнял бровь. Точь-в-точь как Олег. - Вы все не трогаете моих друзей, и я обратно получаю свои таблетки. - Нет! Я не согласен. - Пап, тебя не спросил, - бросил в него злой недовольный взгляд. Стало больно. Не могу поверить, что он не принял мою сторону. – Таблетки и друзья, тогда согласен на два месяца. Без обмана. Таблетки чтобы настоящие, не подделка. Если получу назад свои таблетки, буду спокоен как удав, не будут мучить тошнотворные запахи, не будет течки, не будет унижения. Постараюсь избегать этих двух придурков, постараюсь не вспоминать прошлое. Начну все с чистого листа. Компашка отошла в сторону о чем-то пошушукалась. Пару раз Женя с Олегом выразили недовольство, но их быстро заткнули. Поскорее бы решили свои вопросы и свалили из моей палаты. От усталости начали слипаться глаза. - Ты получишь свои таблетки. – Дмитрий Ласков кивнул своему омеге. Постепенно палата опустела. Владислав Ринатович вышел последним, бросив на ходу: - Не обижайся на своего отца. Твой папа сильно подкосил его веру. - Вы откуда знаете? - Мы служили вместе. Дверь с тихим щелчком закрылась. Я завалился на кровать, равнодушно глядя на капельницу. Теперь понятно, почему отец обратился к нему за помощью. Кто ж знал, что так все обернется?