How сould this be?

Вся честная компания прошествовала мимо раскрытых громоздких створок с громадными коваными петлями. К удивлению Ани внутри было довольно светло и людно. На мозаичном полу сверкала в лучах солнца, падающих из окон под возвышенным сводом, руническая вязь. Резные колонны отливали золотом, а стены были увешаны огромным количеством гобеленов. Хотя они были и очень старые, но так искусно сделаны, что заставляли Колесникову переставать дышать. Изо всех гобеленов один выделялся очень сильно: юноша на белом коне трубил в большой рог, и желтые волосы его развевались по ветру. Конь становился на дыбы в предвкушении битвы, задрав голову, а у его колен бурлил речной поток. - Эорл, - прошептала Аня, но многие ее услышали. - Твоя спутница, Боромир, - Теодред довольно покосился на девушку. – Хорошо осведомлена в истории нашего народа. - Да, - притворно улыбнулся военачальник Гондора, быстро глянув на Аню. – Долгие дни в библиотеке. - Редко когда встретишь такое рвение к знаниям у дам, - Эомер мечтательно поднял голову вверх. – Особенно к делам минувших дней. - Неужели, - Колесникова надеялась, что никто не услышал ноток сарказма в ее голосе. Девушке хотелось уже поскорее познакомиться с Эовин, изобилие мужчин и их взглядов на жизнь действовало на нервы. Посредине чертога пламенел гигантский очаг. За очагом, в дальнем конце зала, на возвышении, стоял золоченый трон. На нем восседал довольно старый мужчина, но было видно, что он еще полон сил. Аня же ожидала увидеть скрюченного и немощного старика. Густые седые волосы обрамлял золотой обруч с крупным бриллиантом, белоснежная борода доросла только до груди, а в глазах еще был тот странный свет, который Колесникова наблюдала у каждого из здешних мужчин. За его спиной стояла девушка в белом одеянии и хмуро смотрела на ссохшегося человечка, примостившегося у подножия трона. Воины разошлись по сторонам, оставив Аню одну перед ярлом. Девушку уже в который раз посетило ощущение déjà vu. Не первый раз она стояла растерянной перед владыкой каких-либо земель, но теперь было немного проще. Теоден смотрел заинтересованно, и во взгляде не было никакого намека на злобу, даже присутствовало какое-то дружелюбие. Видимо, Грима не далеко продвинулся со своими черными планами. - Здравствуй Теоден, сын Тенгеля, великий Ярл Рохана, - стараясь говорить ровным голосом, поприветствовала хозяина чертога Колесникова. Старик медленно встал и посмотрел на девушку еще внимательнее. - Здравствуй и ты, - он прокашлялся и немного помедлил. – Прости меня, но что-то я недоглядел. Неужто, ты – дева, переодетая в мужскую одежду? - Так безопаснее путешествовать, государь, - к Ане подошел Боромир и стал рядом. – Это госпожа Амалир с далеких краев и путешествует она со мной. - Госпожа? – Теоден еще раз кашлянул и уселся на трон. – Почему же ты сразу не представил ее мне, Боромир. Военачальник Гондора замялся. - Негоже, государь, пред вами в таких одеждах представать, - быстро нашлась Аня, показав на свою простую рубаху и штаны. Колесникова помрачнела, словно первый раз увидела себя со стороны. Рядом с разодетыми рохиррим, ярлом, его племянницей, даже рядом с Гриммой, она чувствовала себя оборвышем. С каких пор это начало ее волновать? - Ничего, дитя, - ярл попытался улыбнуться, но снова закашлялся. – Я и не такое видел. Теперь нужно привести тебя в порядок. Эовин, дорогая, займешься этим. - Да, мой государь. Необыкновенной красоты девушка подошла к Ане. Колесникова сначала не обращала на нее большого внимания, так как пыталась не ударить в грязь лицом перед конунгом. Суров и задумчив был ее взгляд, Ане даже не удавалось понять, заинтересовала ли она Эовин. Лицо ее сияло красотой, золотистая коса спускалась до пояса, белое платье с серебряной опояской только еще больше подчеркивало ее фигуру. Сердце Колесниковой горестно сжалось. Перед такой девушкой невозможно было устоять, она будет замечательной женой Фарамира. Только почему-то от этой мысли стало еще печальнее. Аня резко покачала головой, девушка поняла, что только что первый раз подумала о Фарамире, как о… Ну и пусть. Такова их судьба. Она же должна была выбираться из этого сказочного мира. Эовин попросила девушку следовать за ней. Боромир тоже кивнул головой, не отрывая взгляда от ристанийской принцессы. Аня ухмыльнулась, военачальник Гондора был в своем репертуаре. Эовин привела Колесникову к еще одной резной двери. - Здесь будут твои покои, - сказала она мелодичным грустным голосом. - Спасибо за заботу, - Аня сверкнула улыбкой. - Я сейчас пришлю тебе служанок, - ристанийская дева едва-едва ответила на улыбку. – А мое место у государя… - Да, конечно, - Колесникова утвердительно покачала головой, что-то Эовин была уж больно неразговорчивой. Ристанийская же принцесса поклонилась и ушла. Аня, устало вздохнув, открыла дверь новой опочивальни. Боромир не сказал, сколько времени они проведут здесь, но почему-то Колесниковой хотелось побыстрее уехать. Не успела девушка даже присесть, как в дверь постучали и на пороге появились две светловолосые девицы. Обе немедленно поклонились, а потом кивнули кому-то, и двое мужчин занесли что-то вроде деревянной ванны. - Леди нужно привести в порядок, - ворковала первая из девиц, стягивая с сопротивляющейся Ани рубаху, когда мужчины вышли. - Госпожа будет выглядеть потрясающе, - вторая девушка пыталась стащить штаны. - Я девушка самостоятельная, - начала было Колесникова. – Помыться сама могу! - Госпожа, мы хорошие служанки. Как было велено, так будет сделано! Смущаясь, возмущаясь и краснея, Аня провела с болтливыми девицами два часа. За это время они, казалось, пытались шкуру с нее содрать – так усердно терли кожу щетками. Потом так же усердно вымывали волосы, постоянно расчесывая их гребнями. Колесникова чувствовала себя какой-то куклой в их руках. Наконец закончив пытку, они вытерли девушку огромным льняным куском ткани. Скупо поблагодарив за помощь, Аня почти силой выдворила их из комнаты. Все еще укрываясь тканью, девушка направилась к шкафу, так как служанки забрали ее одежду с собой. Там висело несколько платьев, и Колесникова выбрала тускло-зеленое, под цвет травы роханских полей. И в Рохане, и в Гондоре крой одежды был похож, поэтому девушка уже привыкла к длинным рукавам, которые почти касались пола. А вот в груди платье было немного туговатым. На улице была замечательная погода. Ане совершенно не хотелось сидеть взаперти, и девушка решила выйти из комнаты. Строение чертогов было довольно простым, в отличии от Цитадели, поэтому Колесникова легко нашла выход. День был в самом разгаре, поэтому на улице девушка увидела гораздо большее количество жителей, чем то, которое здесь могло бы быть вообще. Перемещались они в основном группками: женщины беседовали, а мужчины носили громадные лавы, стволы деревьев и прочую строительную принадлежность. Все готовились к турниру, кажется, не было такого человека, который бы не улыбался. Народ не думал о предстоящей войне, он просто наслаждался теперешним днем. Жители были уверены, что их король защитит их. Не спеша Колесникова направилась к ручью. Там она встретилась с женщиной, которая приняла ее за вора. Старуха извинялась не умолкая. Теперь, когда со всех сторон на нее не давили, Аня поняла, что эта женщина совершенно неплохая. Она только пыталась защитить свою собственность, которую растила сама. Доброжелательно улыбнувшись, девушка уверила старуху в том, что она прощена и обиду на нее никто не держит. Все еще чувствуя свою вину, женщина пригласила девушку в свой дом и накормила изумительным пирогом. После такого вкусного яства Аня просто не могла даже в мыслях плохо подумать о старухе. Когда хозяйка дома попросила рассказать девушку об ее стране, Колесниковой пришлось сильно исказить действительность. Но ее история, казалось, повеселила и старуху, и ее семейство. Когда Аня покинула дом женщины, то солнце клонилось к закату. Девушка пошла обратно к чертогам. Люди за ней тоже спешили в сторону Медусельда, правда, огибали гору, на которой он стоял. - Амалир, - по лестнице быстро спускалась Эовин. – Куда ты исчезла? Служанок едва припадок не хватил… - О… Эовин, прости, - Аня замялась. – Такая чудесная погода, я вышла прогуляться и потеряла счет времени. - Все уж и волноваться начали, - более мягким тоном сказала ристанийская принцесса. – Сегодня первый день турнира. Мужчины будут показывать свои навыки сражений на мечах. Казалось, что само проведение турнира не радует деву. Она была все так же печальна и холодна. - Пойдем, Амалир, - Эовин слабо улыбнулась. – Нужно приготовиться. Теоден был бы рад увидеть своих гостей подле себя. Девушка отвела Колесникову в свою комнату, и Аня удивилась, насколько опочивальня принцессы была обычной. Та комната, куда поселили Колесникову, и эта почти не отличались. Эовин сразу же предложила своей гостье сесть. - Тебе это все не нравится, не так ли? – Колесникова немного наклонила голову набок и изучающе посмотрела на роханскую деву. - Не нравится? – Эовин сглотнула. – О чем ты?! - Сейчас смутные времена, рохиррим должны готовиться к войне, а не забавляться с мечами. Верно? Эовин медлила с ответом и подозрительно смотрела на девушку. - Это не наше дело. Мужчины знают толк в войне… - А женщины должны оставаться дома, рожать сыновей и так далее… - Аня улыбнулась. – Но ты ведь так не думаешь. - Откуда тебе знать, что я думаю, - ристанийская дева все с большим подозрением смотрела на девушку. - Это у тебя в глазах, - тихо сказала Колесникова. – Эовин, ты грустна и холодна, мало что может растопить твой лед. Ты беспокоишься о своем короле, брате, народе. Хочется сделать что-то для них, правда? Но нет возможности. Ведь не дело это для девушки… - Ты все это в моих глазах увидела? – ристанийская принцесса устало села на краешек кровати. – Я чувствую, какое-то зло есть здесь, и это все меня угнетает. Теоден с каждым днем становится отчужденным, братья занимаются военными делами. А я одна. Я задыхаюсь здесь. - Понимаю, Эовин. Но ты должна перебороть себя. Будь радостью для своего дяди, пусть он видит твою улыбку. - Ты так просто об этом говоришь, - Эовин немного улыбнулась. – Но ведь знаешь меня очень короткое время, что бы судить о чем-то… - Мне кажется, что знаю я тебя всю свою жизнь, - задумчиво сказала Колесникова. - Я хочу тебе добра, Эовин. Хотя твое право, верить мне или нет. - Ты странная девушка, Амалир, - теперь роханская дева смотрела на Аню с интересом. – Путешествуешь с мужчиной, говоришь о таких вещах… Есть в тебе какая-то тайна. - Я просто хотела наладить контакт между нами, - Колесникова сверкнула улыбкой. – Уж слишком много кругом воинов и мужчин, даже не с кем поговорить… - Так бы сразу и сказала, - теперь уже искренне улыбнулась Эовин. – А то насторожила ты меня очень… Аня на мгновение задумалась, но потом все же сказала: - Меня тебе опасаться нечего, но вот советник твоего дяди – Грима. Весьма темная личность, остерегайся его. - Хорошо, - Эовин снова удивленно посмотрела. – Мне казалось, что только мне он не нравится… Ладно, нас будут ждать, так что приступим к делу. - К делу? – теперь пришла очередь Ани удивляться. – Какому делу?.. - Турнир – праздник для всех, поэтому люди готовятся к нему. Ты одета хорошо, но вот кое-чего все же не хватает… - Эмм… не хватает? Эовин снова улыбнулась, затем взяла гребень и подошла к девушке. Достаточно долгое время она «колдовала» с волосами, заплетая их и закручивая, подхвачивая и закрепляя маленькими прутиками. Аня не была против, она просто покорно сидела и ждала окончания действий принцессы. Эовин аккуратно убрала все волосы так, что ни одна прядка не выбивалась. Затем, позволив Колесниковой оценить ее работу в зеркале, достала со своих вещей золотую заколку. - Здесь она подойдет идеально, - Эовин снова подошла к Ане. - Нет-нет, достаточно, - Колесникова замахала руками. – Прическа замечательная, больше ничего не нужно! - Это завершающий штрих, - роханской деве не понравилось такое сильное сопротивление. – Не дергайся, она острая… Аня рассмотрела поближе золотую заколку в форме двух конских голов, обращенных одна к одной, с развевающимися гривами. В глазах каждой блестело по одному прекрасному изумруду. По крайней мере, девушке так показалось. А само украшение отливало каким-то чудным светом. Колесникова посмотрела в зеркало и улыбнулась сама себе. Определенно, Эовин была искусницей не только в обращении с оружием. Ристанийская принцесса надела себе на голову тонкий серебряный обруч, и девушки поспешили на празднество. Все давно уже было готово, народ с нетерпением ждал начала, а участники смеялись и спорили, кто кого «уделает» первым. - Леди, - Теодред, улыбнувшись, преклонил голову. – Прекрасно выглядите. - Вас только и заждались, - Эомер ухмыльнулся. – Похоже, что Эовин все же нашла общий язык с нашей гостьей. Сестрица, ты просто сияешь! - Прекрасная Амалир, - Боромир тоже поклонился, рядом с ним было свободное место, и Аня уселась туда. - Эовин, - прокряхтел Теоден. – Иди сюда, дитя мое! - Улыбайся, - одними губами сказала Колесникова, когда роханская дева повернулась к ней лицом. Потом Колесникова старалась не смотреть в сторону Эовин, чтобы не столкнуться взглядом с Гримой Гнилоустом. Турнир начался. Хотя он и казался совершенно безумной идеей, но сражения захватили Аню с головой. Она улыбнулась, когда в мыслях проплыла фраза: «Что бы на это сказал Гендальф?». Воины сражались тупым оружием, но все равно не обошлось без крови: разбитые носы, брови, синяки на различных частях тела были у всех. Участники старались, как только могли. Но что действительно порадовало девушку, то это то, что в них не было никакой злобы, они просто мерялись силами. В конце сражения победивший помогал встать побежденному и при всех называл его большим храбрецом и силачом, а так же обещал пинту эля. Возвращалась Аня в покои полная хороших эмоций и больших надежд на то, что там, где такой народ, никогда не будет происходить плохих вещей. А Грима Гнилоуст – лишь пешка Сарумана, которого тоже отсюда выдворят. И Хельмова Падь снова спасет тысячи жизней. Улыбнувшись своим мыслям, девушка даже расстроилась, что когда все события будут происходить, она будет дома. Что-то подсказывало ей, что некоторые ответы на свои вопросы она найдет в Ривенделле. Едва голова Колесниковой коснулась подушки, девушка сразу же окунулась в сон. Как показалось Ане, спала она совершенно недолго, потом невероятно стало не хватать воздуха. Девушка проснулась от того, что кто-то держал руку в черной перчатке у ее лица. Крик так и не сорвался с ее губ – рука с силой придавила рот. Над кроватью кто-то навис.