Night adventure time

Завтра. Послезавтра. В ближайшем будущем. У этого профессора-на-колёсах-во-всех-смыслах-этих-слов явные проблемы с определениями временных рамок. Есть два отличных понятия – «сейчас» и «никогда». Легко и просто. Пьетро не признаёт других, что бы там другие ни говорили. Каждая секунда кажется периодом томительного ожидания перед осуществлением того самого плана. Как эти старпёры вообще могут спокойно обсуждать его? Разве не чешутся все конечности, готовясь в любой момент привести план в исполнение? Не холодит подрагивающие кончики пальцев от волнения? Нет, профессор-то дрожал с момента их встречи, но, кажется, не от восторга по поводу предстоящего проникновения в Пентагон. Как они вообще живут? Неужто и Пьетро потом таким станет? Нет-нет-нет, это явно не то, о чём надо думать перед погружением в сон. Дрёма и без того совсем не идёт: одеяло начинает давить на тело, словно большая жестяная пластина, а ворот пижамы будто норовит покрепче обхватить горло у основания и перекрыть доступ к кислороду. Кислород. Нужен свежий воздух, много-много ночной свежести, и местечко не в этой затхлой части огромного дома. Кажется, у Хэнка комната подходящая, но Пьетро претила идея идти к стрёмному очкарику со странными наклонностями, пусть тот и назвал его классным при первой встрече. Ещё более стрёмный профессор-ширяльщик внушал ноль доверия. Методом исключения остаётся всего один член их «банды». Тоже не самый надёжный вариант, ещё и с этими его когтищами… Но, может, он любит поболтать в ночи с едва знакомыми подростками, да и нельзя судить людей по первому впечатлению в конце концов. Да и спальня у него в самый раз, окна должны открываться, по крайней мере. Улыбнувшись своим мыслям, Максимофф слезает с кровати, зачем-то оглядывается на неё, будто проверяя, не забыл ли он чего важного, а через пару секунд – ему требуется время, чтобы вспомнить, в какую из спален заходил Логан – оказывается у двери комнаты. Поначалу мнётся в некой нерешительности, внезапно испугавшись возможной реакции не самого дружелюбного на вид персонажа, но в итоге преодолевает смятение, в долю секунды оказываясь по ту сторону двери. В этой спальне так же темно, как и в той, куда закинули Пьетро, но здесь окна огромные, от пола до потолка, одно из них приоткрыто, и этого достаточно, чтобы по всему помещению перемещался свежий от недавнего дождя воздух. Парня пробирает раздражение: его, значит, в одну из самых убогих комнат во всём этом чёртовом доме, а Логана – в номер класса люкс? И это отношение к козырю, нет, к единственному ключу, который может освободить этого, судя по всему, очень нужного и важного Эрика? Хорошо придумали, ничего не скажешь. Впрочем, мысли об отмщении за эту неурядицу Пьетро откладывает на потом. Вовсе не из-за природной – ха-ха-ха – доброты, а из-за того, что какой-то внешний раздражитель вырывает его из чертогов сознания, силком возвращая в реальный мир. — Нет, стой… Они ни в чём не виноваты… Не трогай их… Парень удивлённо смотрит на кровать, с ощутимым трудом различая силуэт мужчины на ней – глаза хоть и привыкли к темноте, но кошачьим зрением Максимофф похвастаться не мог. Любопытство взяло верх над как из ниоткуда появившимся страхом, и юноша в одно мгновение оказался рядом с Логаном, замерев и вслушиваясь в то, что тот бормотал. Что-то про спасение, каких-то вооружённых солдат, боевой вертолёт… Неужто мужчине снится война? «Может, он пересматривает «Повелителя бури» во сне?» — отшучивается про себя Пьетро, но внутренности неприятно скручивает тугим адреналиновым узлом от осознания возможной опасности, находящейся от него на расстоянии вытянутой руки. Кажется, надо было всё же наведаться к Хэнку. Бормотание становится всё тише, и парень неосознанно подаётся вперёд, стараясь уловить хоть какие-то слова, а через секунду едва сдерживается от того, чтобы не вскрикнуть – три острые костяные пластины оказываются в опасной близости от сонной артерии, несильно, но ощутимо упираясь в шею. — Что-то забыл здесь, мальчик? — по словам очевидна угроза, но несколько насмешливый тон, с которым вопрос был задан, сбивает Пьетро с толку. Да и это положение… нервирует. — Мне стало интересно, как выглядят другие комнаты в доме, — неуверенно ляпает он первое, что приходит в голову, и когти чуть сильнее упираются в шею, заставляя парня нервно и предельно аккуратно сглотнуть ком, появившийся в горле. Логан ему не верит. — А ещё в моей спальне не открываются окна, мне стало нехорошо из-за духоты, и я пришёл сюда, чтобы немного охладиться. Я осмотрел весь особняк, когда нас сюда привезли, поэтому помнил, что у тебя таких проблем не возникает. Извини, что не постучался – не хотел будить. — Любопытство кошку сгубило, ты знаешь об этом? — мужчина устало вздыхает и убирает костяные пластины, поворачиваясь в противоположную от Пьетро сторону. Последний же, видя, что его сохранности больше ничего не угрожает, ухмыляется и садится на пол, опираясь спиной на стену. — Давай поговорим? — Максимофф не рассчитывает на то, что Логан согласится; он просто использует шанс подоставать кого-нибудь, тем самым повысив себе настроение. Реакция предсказуемая. То есть никакая. — Ну Логан, пожалуйста… — парень не может сдержать довольную улыбку, буквально чувствуя, как напрягается «собеседник». Решив усилить эффект, Пьетро поднимается с пола и мгновенно перемещается на кровать, теперь сидя в ногах у мужчины. Последний замирает, видимо, пытаясь понять, снится ему этот надоедливый мальчишка или нет. Максимофф использует заминку и уже через секунду растягивается совсем рядом с Логаном, сдерживая себя от того, чтобы не прижаться к нему – всё же на односпальной кровати с весьма и весьма массивным человеком умещаться достаточно трудно. Юнец уже хочет продолжать бессмысленные уговоры, испытывая далеко не железное терпение Логана, но тут его светлую голову посещает куда более изощрённая идея. — Ладно, вижу, ты не особо расположен к беседе сейчас, — Пьетро аккуратно слезает с кровати и слышит вздох облегчения. Ухмылка самовольно расползается на его лице. — Только, боюсь, у меня могут возникнуть проблемы со сном… — Снотворное спроси у Чарльза. У него много разных… лекарств, — усталый и одновременно раздражённый тон только больше подогревает азарт парня. Кто-то говорил, что у него отсутствует инстинкт самосохранения как таковой. Видно, оказался прав. — Нет-нет, ты не понял, — Максимофф делает усилие, чтобы не засмеяться. Скорее от нервов, чем от весёлого настроя, потому что он уже предвкушает исход этой шутки, но остановиться не может. — Мама меня всегда целовала на ночь. А сейчас её нет здесь… И мне как-то не по себе без этого. Думаю, из-за этого я не мог заснуть, — как можно жалобнее тянет тот, уже рассчитывая, успеет ли он ретироваться, если мужчина решит вспороть ему горло. Ненадолго повисает пауза, во время которой Пьетро успевает пожалеть о том, что всё это затеял, поверить в Бога и попытаться припомнить, читал ли он когда-нибудь инструкции по изъятию из тела цельных костных пластин. — Поцелуй, и ты уберёшься отсюда? Максимофф вздрагивает от неожиданно спокойного голоса и осознания того, что он по-прежнему жив. Судьба пока ему благоволит, но стоит ли испытывать её дальше? Хм… А почему бы и нет? На лицо возвращается ухмылка, и он тянет, наклоняясь к мужчине: — И моргнуть не успеешь. Обречённо вздыхая, Логан садится на кровати и, замерев на секунду, осторожно касается щеки парня губами, после чего, чувствуя, что выполнил долг, собирается вновь провалиться в дрёму, но мужчину вдруг останавливает чужая рука, обнявшая его за шею. — Я сказал «поцелуй», — с нажимом на последнее слово произносит Пьетро, — а потому ждал… Ну, по крайней мере, этого. И, не считая нужным объясняться дальше, Максимофф притягивает Логана к себе, касается его губ своими, тоже осторожно, опасаясь реакции. Нескольких мгновений целомудренного прикосновения парню оказалось вполне достаточно. Он неспешно отстраняется, всё так же пользуясь замешательством мужчины, облизывается и отходит на безопасное расстояние, ловя последние секунды покоя. Ретироваться было бы бесполезно – что-то подсказывало, что Логан весь дом перевернёт, если придётся, ради отмщения, так что лучше было решить этот вопрос без лишних свидетелей и погромов. Ничего не происходит, и Пьетро уже было подумал, что время вокруг замерло, как вновь насмешливый голос мужчины разрезал образовавшуюся тишину: — Мог бы просто на словах объяснить, что именно тебе нужно, — беззлобно усмехается тот, — имей это в виду в следующий раз. А теперь иди спать. Мамочкин поцелуй, надеюсь, поможет тебе выспаться.