Демоны

Галстук – это та вещь, с создателем которой следовало бы провести серьезный разговор насчет будущего изобретения и уверить, что это вещь совершенно ненужная. Именно так считал Дин, пытаясь завязать чертов галстук более-менее красивым узлом. И надо сказать, ничего из этого не выходило. То один конец выскальзывал из пальцев, то узел получался кривым, то Дин не понимал, куда что совать и каким образом завязывать. В конце концов, он просто сдернул с себя эту удавку и запихал ее в карман, справедливо рассудив, что завяжет как-нибудь потом, на месте. Взятый в прокате строгий костюм был узковат в плечах, Дин просто чувствовал себя неуютно в нем. Руки тянулись к любимой кожанке, висящей в прихожей на крючке, но это был слишком ответственный день для того, чтобы надевать обычную одежду вроде джинсов, футболки и куртки, потому что Дин шел не куда-нибудь в клуб или на вечеринку, а на концерт. Казалось бы, скука неимоверная – слушать, как очередной надутый музыкант с самодовольным выражением лица терзает инструмент, но нет, Дин действительно собирался отправиться в концертный зал. Захватив ключи от старой доброй Импалы, он вышел из дома. Любимая кассета с Лед Зепплин отыскалась легко, она лежала на самом видном месте в бардачке, и Дин с удовольствием включил ее. По машине после тихого секундного шипения разнеслись первые ноты гитарного соло, и Дин почувствовал, как непроизвольно расслабляется, слыша знакомую музыку. Ну как, как заунывная скучная классика может сравниться с настоящим старым роком? Да еще и рычание мотора любимой машины, все вместе заставляло немного прийти в себя. Не то чтобы Дин дико волновался, но все же. До здания, где должен был проходить концерт, он добирался медленно, потому что впервые в жизни соблюдал все правила, не обгонял и не подрезал других водителей, стоял положенное время на светофорах и ехал со скоростью улитки, лишь бы оттянуть момент прибытия. Если бы Сэмми видел тогда Дина, наверняка бы удивился, а потом похвалил за законную езду по городу. Хотя какая разница, что там сказал бы Сэм? Дин выбрался из машины, одернул тесный пиджак дурацкого костюма и достал с заднего сидения маленький букетик каких-то фиолетовых цветов. Продавщица в магазине уверяла, что это какие-то нестандартные цветы и что любой девушке они точно понравятся. Дин на это надеялся, потому что хотел произвести приятное впечатление, иначе Сэм просто убил бы его особенно медленно и мучительно. Дин вздохнул, посмотрел печально на букет, а потом пошел ко входу во внушительное здание, куда постепенно стекались празднично одетые мужчины и женщины. Вечерние платья, дорогие костюмы, туфли на каблуках, роскошные украшения и высокие прически, запах смешивающихся парфюмов - у Дина от всего этого закружилась голова, но, тем не менее, он снова вздохнул тяжело и направился к двери, вежливо пропустив вперед какую-то даму. Он мог быть джентльменом, вообще-то, когда нужно было. А сегодня нужно было. В холле оказалось еще хуже. Много свободного пространства, зеркальные колонны с искусно вырезанными капителями, развешанные по стенам копии известных картин в золоченых рамах, чинно прохаживающиеся туда и обратно богато одетые люди. Дин со своим дешевеньким костюмом и букетиком был просто жалок по сравнению с ними. Но заметив среди людей знакомую фигуру, он мигом рванул туда. - Добрый вечер, - стараясь быть крайне вежливым и сохранять искреннюю улыбку, сказал он. Стоящий спиной к нему человек обернулся и тут же засиял ответной улыбкой, которая была способна осветить весь квартал, если не весь район. - Я просто вижу в твоих глазах дикое желание обнять меня, мелкий, - сказал Дин, широко улыбаясь в ответ, а потом развел руки в стороны. – Ну, давай же, дерзай. Пока я в настроении. Сэм сделал шаг вперед и сжал в таком крепком объятии, что Дину стало даже сложно дышать, но он и сам, стараясь не помять букетик, который по-прежнему сжимал в руке, обнял младшего братишку, легко похлопав его по спине. - Дин, боже, ты вообще не изменился, - удивленно отметил Сэм, отстранившись от брата и жадно разглядывая его лицо. - Мог бы сказать, что я стал мужественнее и круче, - наигранно поморщился Дин, но сразу же беззлобно пихнул брата в плечо и улыбнулся. – Ну что, познакомишь нас? - О, да, конечно, прости, - тут же засуетился Сэм и отшагнул в сторону, демонстрируя Дину стоящую позади девушку, одетую в черное вечернее платье длиной до пола. У девушки были длинные светлые волосы, лежащие красивыми локонами, теплая улыбка и добрый взгляд. – Дин, познакомься, это Джессика. Джесс, это мой брат, Дин. - Наконец-то мы познакомились, - с улыбкой сказала Джессика, и Дин, как подобает джентльмену, наклонился и поцеловал ее руку, заработав шокированный взгляд брата и мысленно поставив себе плюс. Он еще может удивить чем-то Сэмми. - Я действительно рад. Знала бы ты, как этот патлатый трещал о тебе целыми днями по телефону. Мечтал, как познакомит нас и все такое… - поняв, что стиль джентльмена скатывается в стиль «типичный Винчестер», Дин замолчал на несколько секунд, но тут же вручил девушке припасенный букетик несчастных цветов. – Джесс, ты самая красивая из всех, кого я здесь видел. - Прекрати флиртовать с моей девушкой. Да еще так нелепо, - возмутился с улыбкой Сэм и взял Джессику за руку. - Это не флирт. Ты видел остальных женщин? Тут что, клуб тех, кому за тридцать? Сэмми, это не круто. - Дин, - предупреждающе произнес Сэм, и Дин тут же замолчал. Не давался ему вежливый стиль разговора и светская беседа, ну что поделать! - Ладно, молчу, - он взмахнул рукой и улыбнулся так обезоруживающе, как только умел. - Может, вы все-таки расскажете, кто выступает и зачем мы пришли именно сюда? - Ты слышал что-нибудь о Кастиэле Новаке? – поинтересовалась Джессика, и когда Дин отрицательно покачал головой, удивленно подняла брови. – Ох, ты многое упустил. Он гениальный скрипач, его игра завораживает. И этот концерт, на самом деле, не планировался. Но это все для благотворительной акции. Только ради нее Кастиэль согласился на концерт. - Что за имя такое у этого скрипача? – сделал заинтересованный вид Дин, хотя меньше всего его интересовало, кто там будет выступать. Главный этап позади – он познакомился с девушкой Сэма, и пока вроде все шло неплохо, надо только продолжать в том же духе. - Говорят, что настоящее имя, - пожал плечами Сэм, - Но я думаю, сценический псевдоним. Ты слышал что-то подобное? - Нет. А с каких пор ты у меня увлекаешься классической музыкой? – Дин подозрительно посмотрел на брата, и Сэм рассмеялся. - Совсем недавно, - ответил тот, и с нежностью посмотрел на Джессику, которая улыбнулась ему, и у Дина по коже побежали мурашки от того, как мило выглядело это со стороны. Стоп, Дин, мило? Серьезно? – Джесс любит скрипку, а Кастиэль Новак очень популярен. Попасть на его концерты довольно сложно, но сегодня у нас вроде как праздник, так что, я думаю, мы просто обязаны пойти и послушать его исполнение вживую. Такая возможность не каждый раз выпадает. Дин хотел сказать, что они могли и просто встретиться, скажем, у него в доме и поужинать вместе в непринужденной обстановке без всего этого пафоса, но понял, что не сможет это сказать. Не сейчас, не при Джессике. Потом, наедине с братом. Потому что Дин отлично знал, насколько важен был для Сэма этот вечер и его итоги. Знакомить двух самых близких людей друг с другом – это действительно стоит больших сил. Прозвенел первый звонок, оповещающий о начале концерта, и Сэм, кивнув брату на вход в зал, взял Джессику за руку, на ходу доставая из кармана билеты. Дину оставалось только вздохнуть в который раз, мысленно пожелать себе не заснуть и вытерпеть весь концерт, который обещал затянуться, а потом пойти следом за Сэмом, которого в толпе потерять было сложно. Еще бы, с его-то ростом и шириной плеч. Они сели на места, которые оказались довольно близко к сцене. Джессика села между Сэмом и Дином, и последний был совсем не против. Девушка ему нравилась. Дину оставалось догадываться о том, сколько денег Сэм отдал на то, чтобы сделать Джесс такой подарок, билеты ведь явно не десять долларов стоят. Когда раздался третий звонок, все шорохи и негромкие переговоры в зале мгновенно стихли. Дин даже перестал тихо дремать в своем кресле, которое оказалось на редкость мягким и удобным, и с любопытством посмотрел на сцену. Кастиэля Новака ему уже так разрекламировала Джесс, что стало интересно, кто же там такой, весь из себя гениальный и неповторимый. Наверно, какой-нибудь дядька весом килограмм под сто. Или наоборот, тощий студент какой-нибудь музыкальной академии. Свет полностью выключили, и зал погрузился во тьму. По-прежнему не раздавалось ни звука. Красный бархатный занавес медленно раздвинулся, являя зрителям столп света, в котором стоял мужчина со скрипкой в руках, одетый в черный смокинг. Он просто держал инструмент за гриф в одной руке, а в другой – смычок, спокойно глядя куда-то вдаль. Больше на сцене ничего видно не было, и Дин невольно затаил дыхание, как и Джессика рядом. Кастиэль оказался молодым мужчиной, очень привлекательным, с темными волосами и яркими глазами, цвет которых можно было с легкостью определить даже с места Дина. Синие. Такие невероятно синие. Прошло несколько секунд полной тишины, а после мужчина на сцене спокойным уверенным движением поднял скрипку, закрыл глаза и взмахнул смычком. Первые, неожиданно громкие в тишине зала ноты прозвучали в воздухе. Медленная, слишком заунывная мелодия постепенно набирала громкость и темп, и вот уже пальцы скрипача быстро бегали по грифу, смычок мелькал в его умелой уверенной руке, скользя по струнам, рождая поразительной красоты звуки, и Дин невольно подался вперед, сжал руками подлокотники кресла почти до боли, жадно следя за каждым движением музыканта. Тот полностью отдался мелодии, чуть покачивался в такт, словно баюкал скрипку в своих уверенных руках. Тонкие длинные пальцы Кастиэля бегали по грифу с невероятной скоростью, казалось, смычком он вот-вот порвет струны инструмента, ноты становились все выше и резче, неприятно резали слух, но Дин не чувствовал желания закрыть уши, наоборот, он заворожено смотрел на Кастиэля, не в силах даже заставить себя моргнуть. Последний, самый высокий и резкий звук вспорол воздух, оставил вибрацию где-то в груди, и скрипач замер, открыл глаза и опустил смычок. Сзади него постепенно загорался свет, и стало видно оркестр, который все это время сидел сзади, не видимый во тьме сцены. И снова несколько секунд тишины, а после тихие звуки фортепиано, словно фон для солиста. Кастиэль поднял смычок невыразимо изящным движением и прикрыл глаза. И вновь мелодия, медленнее, чем в прошлый раз, пробирающая, тягучая, такая, что у Дина по коже побежали мурашки от того, как эмоционально отдавал себя Кастиэль своей игре, словно в каждую ноту вкладывал душу, весь свой талант. Он чуть хмурился на самых высоких нотах, поджимал губы, когда вел смычком по двум или трем струнам сразу, поднимал брови во время вибрации, его ресницы дрожали, отбрасывая на лицо причудливые тени. Он казался каким-то нереальным, сверхъестественным существом, в этом столпе света, бледный, такой чувственный, открытый для музыки, отдающий всего себя. Когда мелодия стала замедляться, звучать тише, а после и вовсе затихла на долгой пробирающей ноте, зал несколько мгновений не дышал, а после со всех сторон хлынули аплодисменты, никто не говорил и слова, будто все были просто не в силах выразить все, что они испытывали после такой, казалось бы, непродолжительной пьесы. Дин не знал, что это было. Но он встал с места, продолжая хлопать, и не мог отвести взгляд от Кастиэля, который уже опустил скрипку и теперь смущенно улыбался, оглядывая зал. Действие Дина тут же подхватили остальные, и уже через пару секунд весь зал рукоплескал стоя. А скрипач коротко поклонился, жестом попросил прекратить аплодисменты, и когда снова наступила тишина, сделал шаг назад. Все остальное происходило будто не с Дином. Он помнил, как он слушал Кастиэля, как снова и снова хлопал ему, позабыв про Сэма и Джессику рядом, как следил, затаив дыхание, за порханием пальцев над грифом скрипки, и это было так быстро, что взгляд не успевал фиксировать. Кастиэль исполнил еще много разных пьес, быстрых и медленных, что-то восточное, что-то очень веселое, что-то казалось Дину смутно знакомым, что-то он слышал впервые, и действительно, скрипач играл так, что казалось нереальным то, как он до сих пор не стер пальцы в кровь. Винчестер не знал, сколько шло выступление, но за все время Кастиэль ушел со сцены только один раз минут на пять, и в это время играл один оркестр, но после выступления Новака все как-то блекло. Когда Кастиэль покинул сцену под бурные овации, Дин словно пришел в себя. Но все было в порядке, Сэм и Джессика находились в таком же взбудораженном и немного потерянном состоянии, что и Дин, и они не могли ничего обсуждать, пока не вышли из зала в холл. - О боже, - проговорила Джесс с придыханием, крепко держа Сэма за руку, - Вживую это просто поразительно. Я бы никогда не подумала… Что запись и живое исполнение так сильно отличаются… Сэм… - девушка повернулась к младшему Винчестеру и благодарно обняла его за шею. – Спасибо. Я даже не знаю… Это было так прекрасно… - Не за что, - тихо ответил ей Сэм, мягко поцеловав ее в висок. – Мне тоже очень понравилось, Джесс, и это тебе спасибо, что показала мне Кастиэля. Дин, - позвал он, когда Джесс отстранилась, переводя дух. – Ну… Не слишком скучно было? - А? – глупо переспросил Дин, глядя куда-то сквозь брата. Только через секунд пять его взгляд стал осмысленным, и он покачал головой. – Да нет. Мне даже понравилось. Честно говоря, я ожидал меньшего. Но парень действительно профи. - Знаете, я так и думал, что он вам обоим понравится, особенно живое исполнение, - снова засверкал улыбкой Сэм и подмигнул заинтригованной Джессике. – Поэтому мы сейчас идем на благотворительный банкет, где, я надеюсь, мы сможем познакомиться с Кастиэлем лично. - Что? – в один голос спросили пораженные Дин и Джесс, во все глаза глядя на светящегося самодовольством Сэма. - Ого… Это ого… Ага… А… - поделился красноречивыми наблюдениями Дин и покачал головой. Он не знал, стоит ли ему идти на один из банкетов, на которые он в жизни не ходил, и знакомиться с этим Кастиэлем. Потому что скрипач казался чем-то нереальным, как будто он приснился Дину с этими его синими глазищами и смущенной улыбкой. Да и самому Дину было бы неловко. Он, в дешевом костюме и без высшего образования, ну о чем он мог поговорить с таким человеком как Кастиэль, который наверняка умнее и богаче его самого в несколько раз? А вдруг он заносчив, как и большинство присутствующих в зале? Впрочем… Почему бы и нет. Пока Джесс висла на шее у Сэма, рассыпаясь в благодарностях, Дин мысленно согласился сам с собой. Кастиэль казался интересной личностью, тем более, обладающей таким несомненным талантом. И да, Дину было бы интересно познакомиться с ним.