Демоны

- Да, Бобби. Заболел. Не знаю даже, где умудрился, на улице еще тепло, - для убедительности Дин даже покашлял в телефонную трубку. – Нет, ничего серьезного, обычная простуда. Дай мне день, и завтра я буду как огурчик. Ага. Спасибо. Пока. Дин бросил телефон через плечо, отлично зная, что тот попадет прямо на диван, потер устало глаза и снова уставился на экран ноутбука. Разумеется, он не болел, но то, что он затевал этим вечером, требовало секретности. Никто просто не понял бы стремления Дина к одному конкретному делу. Точнее, стремлению снова попасть на концерт одного скрипача. Прошло уже две недели после того концерта Кастиэля, и Новак никак не шел из головы Дина. Чем музыкант так зацепил его, учитывая, что они общались на совершенно нейтральную тему и в целом говорили около пяти минут, Дин не знал. Может, его талант, может, голос или внешность или синие глаза. Но все же Дин заказал билет на следующий концерт Новака, который должен был состояться в соседнем штате. Денег жалко не было почему-то, хотя и пришлось выложить кругленькую сумму. Да и проехаться на любимой Импале до другого штата Дину было только в радость. И никто не должен был знать о том, куда он собирается, так что пришлось выдумывать ложь насчет болезни и не идти на работу в автомастерскую. Даже Сэм не знал, иначе на Дина тут же посыпалась бы куча ненужных вопросов, ответов на которые точно не было. Дин потянулся, размяв затекшие мышцы, и прокрутил колесико мышки. С экрана на него смотрел сам Кастиэль с легкой улыбкой и скрипкой в руке. Разумеется, после концерта Дин прогуглил Кастиэля Новака. Но толком информации никакой не было, только сухие факты и немного фотографий. Насчет настоящего имени не было ни слова. Кастиэль Новак, двадцать шесть лет, родом из Невады, закончил какую-то музыкальную консерваторию, названия которой Дин не запомнил. Выступает с концертами по всей стране, несколько раз ездил с выступлениями по Европе. Активно занимается благотворительностью, и основная часть заработанных им денег идет в разные фонды помощи. Наверно, подумал Дин, поэтому билеты стоили так дорого. Ну, если так, Дин был не особо против. Только вот того, что он ждал найти в интернете сразу же, он найти не смог. О том, встречается ли Кастиэль с кем-то, не было сказано ни слова. Будто личная жизнь находилась под строгим табу у музыканта. Даже об ориентации не было ничего, и Дин мог только гадать на этот счет. Был ли Кастиэль натуралом? Возможно. Но тогда что значило то легкое прикосновение к запястью, когда он пожимал руку Дина, словно он таким образом привлекал внимание или намекал на что-то? Сложно сказать. Был ли он геем? Но гей-радар Дина рядом с ним находился на нуле, если не уходил в минус. В общем, Дин терялся в догадках, хотя не совсем понимал, зачем он думает об этом. Очаровать утонченного Новака у него бы точно не вышло, хотя попытка не пытка, почему бы не рискнуть? Нет так нет, Дин просто пойдет дальше. Так что часа за два до начала концерта Кастиэля Дин аккуратно сложил костюм, который он снова взял напрокат, на заднее сидение машины и выехал из дома. *** На этот раз Дин, вооруженный знанием, поужинал перед тем, как идти в концертный зал. Поэтому с третьим звонком, оповещающим о начале, он, сытый и довольный, уже сидел в кресле, разглядывая программку, которую ему дали на входе в зал. Там был список того, что исполнял Кастиэль, но Дин не совсем понимал, что такое, например, «Меланхолическая серенада» Чайковского или «Соната для скрипки №1 в соль-миноре» Баха. Фамилии композиторов были все же знакомы, но вот что такое, скажем, соната… Дин не понимал. И когда в зале уже знакомо погас свет, Дин приготовился к тому, что будет слушать и видеть то же самое, что и в прошлый раз. Но занавес раздвинулся, показывая освещенную сцену, оркестр на заднем плане и Кастиэля в белоснежном костюме с черной скрипкой и смычком в руках. Зрелище было настолько захватывающим, что Дин на время забыл, как правильно дышать, и жадно разглядывал скрипача. Белый костюм невероятно шел ему, контрастировал с черным блестящим инструментом в руках, и Дин просто не мог даже моргнуть, боясь упустить хоть движение. Кастиэль кивнул едва заметно публике, положил скрипку на плечо. Он не играл сольно в этот раз. Начал оркестр тихой мелодией на фоне, и только через полминуты вступил Кастиэль, легко взмахнув смычком, словно волшебной палочкой. Как и в прошлый раз, Дин чувствовал, как по коже бегут мурашки, а в груди поселяется странное чувство. Игра музыканта производила невероятное впечатление. В этот раз Кастиэль не играл весь концерт один. Примерно в середине на сцену вышла стройная рыжеволосая девушка в черном длинном платье и с белой скрипкой в руках и встала рядом с Кастиэлем, улыбнувшись ему тепло. Вместе эти двое создавали невероятный контраст, как Инь и Ян. Они взмахнули синхронно смычками, и мелодия, перекликаясь, разлилась в воздухе. И если сначала они играли слаженно, вместе, то постепенно громкость набрал Кастиэль, а девушка затихла, вовсе опустив смычок. Потом они как бы поменялись ролями, и Кастиэль уступил партнерше. Они будто соревновались в мастерстве. Водили смычками по струнам, практически перебивая друг друга, и Дину было видно, как азартно блестели их глаза, какими хитрыми и победными улыбками они обменивались, и этот музыкальный поединок так завораживал, что Дин позабыл обо всем на свете, внимательно глядя только на сцену. Когда Кастиэль закончил на мягкой, длинной ноте и опустил смычок, а за ним и скрипку, зал предсказуемо взорвался аплодисментами, кто-то кричал «браво», а музыкант все так же смущенно улыбался. На сцену вбежала маленькая девочка с букетом ярко-алых роз и, стесняясь, отдала его Кастиэлю, а Дин едва сдерживался, чтобы не рассмеяться от того, как забавно выглядели они оба: маленький ребенок и молодой мужчина, смущающиеся друг друга и присутствия толпы людей. Постепенно зрители расходились из зала, и Дин остался один. В этот день не был запланирован банкет, Дин специально проверил это. Так что он неторопливо встал и нарочно медленно покинул зал. И, выйдя на улицу, не пошел к машине, чтобы вернуться домой, а направился к черному выходу, надеясь встретить там Кастиэля. Вряд ли тот имеет сумасшедших фанатов, которые дожидаются его выхода, чтобы напасть на него с фотоаппаратами и просьбами расписаться на самых непристойных частях тела, так как аудитория у скрипача была вроде как интеллигентная. Дин простоял напротив двери минут двадцать. Когда он уже отчаялся, решив плюнуть на это глупое дело, дверь аккуратно распахнулась и на улицу вышел Кастиэль, поправляя висящий на правом плече футляр для скрипки. Он переоделся в обычные черные брюки и темно-синий однотонный свитер. Кроме того, на нем были надеты очки в тонкой черной оправе, которые ему невероятно шли, а его волосы, обычно уложенные, теперь были небрежно растрепаны. Дин отлип от стены и пошел к музыканту, пока тот не отдалился намного. - Кастиэль! – позвал он, оказавшись недалеко от Новака. Тот вздрогнул, резко обернувшись, и едва не выронил футляр, вовремя успев схватить его за ремень. Кастиэль близоруко прищурился, когда Дин сделал пару шагов вперед, а потом его глаза удивленно распахнулись. - Дин? Что ты здесь делаешь? Стоит ли говорить, что от этих коротких слов по телу Дина разлилось невероятное тепло, а сердце стало биться в разы быстрее? Кастиэль запомнил его! Боже, это просто невероятно. Среди толпы мелькающих лиц он запомнил его, Дина, даже имя. - Да вот, просто пришел посмотреть на тебя снова, - улыбнулся Дин, сделав еще шаг вперед. Удивленное выражение постепенно пропадало с лица Кастиэля, и тот даже улыбнулся в ответ, правда, как-то неуверенно. - Ты разве не живешь там, где мы виделись в прошлый раз? – уточнил он. - Живу. Но подумал, раз тут недалеко, я могу съездить. Мне не тяжело, тем более, я снова хотел услышать тебя. Я пытался слушать твои записи, но все они слишком неживые. - Я всегда говорил это моему агенту, - кивнул Кастиэль, снова поправляя сползший с плеча футляр. – Так ты просто проехал столько ради того, чтобы посмотреть на мое выступление? - Да брось, тут час езды. Оно того стоило. Твой дуэт с той девушкой – это очень круто, как и все остальное, - усмехнулся Дин, видя, как румянец выступает на скулах Кастиэля. – А ты вот запомнил меня. - Наверно, меня поразили твои слова насчет того, что тебе понравилась классическая музыка, хотя раньше ты ее не слушал и считал скучной, - пояснил он, поправив очки. Он постоянно что-то поправлял, длинные тонкие пальцы то теребили край свитера, то дергали ремешок футляра, из чего Дин сделал вывод, что он ужасно нервничает. – Я рад, что смог показать тебе дорогу к классической музыке. А какую музыку обычно слушаешь ты? - Старый рок, - охотно ответил Дин и рассмеялся, когда увидел, как изумленно захлопал ресницами Кастиэль. – Ага, семидесятые, где-то там. Говорю же, классику никогда не слушал и не собирался. - Это действительно удивительно, - согласился Кастиэль, бросив быстрый взгляд на часы на запястье, которые стоили, наверно, больше, чем машина Дина. - О, ты торопишься куда-то? – напрягся невольно Дин. Правда, вдруг Кастиэль спешил куда-то, а тут новоиспеченный поклонник в подворотне пристает с глупыми разговорами. - Нет-нет, что ты, - тут же покачал головой тот. – Мой приятель должен был заехать за мной пятнадцать минут назад, но его все еще нет, и я думаю, мне придется ехать самому. Ты не знаешь, где ближайшая остановка автобуса? Не веря в собственную удачливость, Дин как можно небрежнее сказал: - Я могу подвезти тебя. Я за рулем. Мне не трудно, я все равно уезжаю из города домой. - Ох, это было бы очень кстати, я не знаю, ходят ли здесь автобусы в такое время, - Кастиэль смотрел на Дина через стекла очков с такой благодарностью, будто Дин как минимум спас его жизнь. – Спасибо, Дин. Странно, что мы встретились именно в такой момент. Спасибо. - Судьба, что поделать, - усмехнулся Дин и махнул рукой. – Пойдем, тут недалеко. И хватит постоянно благодарить меня. Они вместе дошли до Импалы, припаркованной на стоянке, и Кастиэль потратил около минуты на то, чтобы осмотреть машину со всех сторон, пока Дин тихо гордился своей Деткой. - У тебя раритетная машина, - заметил Новак, сев в салон и осмотревшись вокруг. - Да, досталась мне от отца. Он купил ее, когда они с мамой только начинали встречаться. Это девочка намного старше меня, но проездит еще очень долго. Не то что эти современные машины, которые ломаются каждый день, - улыбнулся Дин, покровительственно похлопав ладонью по панели машины. – Ну так что, мистер Скрипач, куда едем? - В отель. Пока что я живу там, но скоро вернусь домой, - сказал Кастиэль, аккуратно поставив футляр со скрипкой между ног. – Я живу в том же городе, что и ты. - Надо же, - удивленно поднял брови Дин, выезжая со стоянки, - Я думал, ты живешь где-нибудь в шикарных апартаментах в Нью-Йорке на двадцать пятом этаже. - Все так думают почему-то, - устало улыбнулся Кастиэль и снял очки, кончиками пальцев потер глаза. – Не могу сказать, что мой дом очень скромный, но я не собираюсь переезжать. Мне там комфортно. - Дом есть дом, - философски заметил Дин и заулыбался еще шире, когда услышал негромкий смех. – Покажешь дорогу? *** Остаток пути они провели за легким разговором. Кастиэль совершенно не казался заносчивым богатым снобом, как раз наоборот. Он не был разговорчив, болтал в основном Дин, но говорил четко и по существу. Улыбался мало, но его улыбка казалась Дину самой прекрасной на Земле после собственной. Кроме того, было забавно, что стоило ему сделать Кастиэлю хоть бы намек на комплимент по поводу его игры на скрипке, и тот сразу же смущался и замолкал, будто не верил в то, что его хвалят. Машина остановилась около пятизвездочного отеля, и Дин поднял брови, разглядывая высокое здание. - Я бы пригласил тебя на кофе, - сказал Кастиэль, неохотно надевая очки, - но в моем номере есть все, кроме самого кофе. Так что прости, но я поведу себя невежливо и не смогу пригласить. - Да ничего, - пожал плечами Дин. – Я точно не обижусь. Так когда у тебя следующий концерт? Думаю, я мог бы прийти. - Ты пойдешь уже на третий концерт подряд. Я знаю, насколько дорогие билеты, и если для тебя это затруднительно… - начал Кастиэль, но Дин перебил его: - Нет, Кас, слушай, я разберусь, окей? У меня есть деньги. - Как ты меня назвал? – заторможено переспросил тот, и Дин пожалел, что не может откусить себе язык. - Кас. Слушай, прости, я не хотел, это случа… - Да ничего, - мягко прервал его Кастиэль. – Все в порядке, ты можешь называть меня так. А следующий концерт… Я еще не знаю. Точного расписания мы еще не составляли. Но знаешь, ты мог бы дать мне свой номер телефона, и тогда я позвоню тебе, чтобы сообщить о дате. - О. Да. Ага. Хорошо… - промямлил Дин, судорожно оглядываясь в поисках чего-то, где можно было бы записать номер. И чем записать. – Слушай, можешь вбить сразу в телефон? У меня нет бумажки и ручки. - Я не ношу мобильный телефон на выступления, - признался Кас и достал из отдела в футляре скрипки нотную тетрадь, оторвал небольшой кусочек бумаги, расчерченной ровными линиями по пять штук через определенное расстояние. Из того же отдела появилась дорогая ручка с чернилами. Все это Новак отдал Дину, который зачарованно наблюдал все это время за движением его пальцев. Эти же пальцы около получаса назад творили волшебство со скрипкой и смычком. Факт почему-то не укладывался в голове. – Дин? - У тебя волшебные руки, - ляпнул Дин и тут же отвел взгляд, поняв, какую глупость сморозил. Быстро забрал у Каса ручку и бумажку, кое-как нацарапал свой номер и протянул обратно. – Вот. Звони в любое время суток, я серьезно. Даже ночью. - Не думаю, что стану беспокоить тебя, пока ты спишь, - спокойно заметил Кас, забрав у Дина свою ручку, и сунул бумажку в карман брюк, предварительно аккуратно сложив ее. – Спасибо за то, что подвез, Дин. И за то, что приехал на концерт сегодня, потратив свое время. Это очень ценно для меня – иметь таких слушателей. - Да брось, - отмахнулся Дин, хотя внутри все пело и плясало от радости. – Мне просто нравится твоя игра. - Спасибо, - снова повторил Кас и вышел из машины, закинув скрипку на плечо. - Эй, - окликнул его Дин, когда тот уже развернулся, чтобы идти к отелю. – Слушай. Кастиэль – это настоящее имя? - Да, - удивленно ответил Кас, пожав плечами. – Моя мать была религиозной и назвала детей в честь ангелов. Это должно защищать меня от невзгод и несчастий. - О, понятно. Ну ладно, до встречи! Дин отъехал от отеля, чувствуя, что продолжает глупо улыбаться, и стереть улыбку с лица никак не получалось. На третий концерт он пойдет однозначно, осталось только дождаться звонка Кастиэля.