Глава 3
17 июня 2014 г., 01:22
В огромное окно во всю стену забрезжил свет. Сайюри проснулась, протерла глаза и принялась распахивать оконные портьеры из толстого фиолетового бархата. Сбежав по винтовой лестнице вниз, она направилась в столовую. У нее было прекрасное настроение, прямо пела душа. Сайюри вбежала в огромную солнечную столовую, надеясь, что отец ждет ее за столом, как обычно. Но за столом сидел лишь Кабуто. Девочка скривилась и шумно отодвинула стул – как же она терпеть не может этого мерзкого очкарика. Даже научилась варить смертельные яды, мечтая избавиться от него. Но не смогла убить человека просто потому, что он ей неприятен. Да и отец очень уж высоко ценит этого помощника, видно, есть за что. Словно прочитав ее мысли, Кабуто поднял глаза и улыбнулся своей противной кислой улыбочкой. Ну что за убожество! Сайюри холодно скользнула по нему взглядом, как по пыли на столешнице и так же равнодушно накинула на колени салфетку.
- Орочимару-сама сейчас очень занят, - проскрипел Кабуто, глупо бегая глазами по сторонам, будто боясь чего-то.
- Я представляю, - равнодушно отозвалась Сайюри, накладывая себе завтрак из большого фарфорового блюда. Если ей станет интересно, она сама поинтересуется у отца, чем он занят. Нет нужды выслушивать это чучело.
- Но к обеду он должен освободиться, - снова попытался завести разговор Кабуто, смущенно ковыряя вилкой мясо. Он чувствовал себя идиотом оттого, что его игнорит ребенок.
Вообще жизнь очень изменилась после появления в ней Сайюри. Это произошло в результате очередного большого эксперимента Орочимару над генами человека. Только на этот раз за основу опыта он взял свою собственную ДНК в надежде получить совершенного шиноби. Из двадцати опытных образцов пятнадцать погибло сразу еще на клеточной стадии. Оставшимся пяти Орочимару попытался придать лучшие условия и повышенную жизнеспособность. Но даже такие меры позволили сохранить всего один опытный образец ДНК. Длинная череда процедур по выращиванию этого образца дала свои плоды: Орочимару удалось самому создать нового человека. Однако, совершенные гены, которыми он пытался наделить свое творение, отмерли в процессе развития. Сначала Орочимару посчитал эксперимент провальным, но решил понаблюдать за ребенком, прежде чем делать окончательные выводы. И все же он осознавал, что она создана из его плоти и крови, а потому никого ближе быть не может. Со временем Орочимару очень привязался к ней и перестал считать просто результатом эксперимента. Он взялся за ее воспитание всерьез, желая обеспечить дочери ту жизнь, которой сам был лишен в детстве. Милая, светлая и доверчивая Сайюри, похожая на Орочимару когда-то, кем он был так давно, что и сам уже не помнит.
Змеиный санин встряхнул черными волосами, чтобы отогнать воспоминания. Нужно еще раз просмотреть принесенные Кабуто бумаги и изучить информацию о школе Страны Металла.
- Вы уже в десятый раз перечитываете, Орочимару-сама, - сказал вошедший в кабинет Кабуто. Он поставил на стол поднос с чаем и бутербродами.
- Прочитаю и в сотый, если понадобится, - не отрываясь от бумаг, отозвался Орочимару.
Кабуто хмыкнул и поправил очки на переносице:
- В конце концов, это просто школа, - развел он руками, -причем в весьма надежном месте.
- Я не отправлю свою единственную дочь непойми куда, пока сам не буду уверен в надежности этой страны.
- Вы так основательны, Орочимару-сама, - вздохнул Кабуто и направился к выходу.
- Свои появятся – поймешь, - буркнул себе под нос Орочимару и перевернул страницу.
- Увольте, - нервно хохотнул Кабуто и закрыл за собой дверь.
Итак, школа в Стране Металла, похоже, вправду очень надежное место. Ни одна из Скрытых деревень не имеет там влияния, как и ее политические соображения. Это особенно важно, потому как стоит Орочимару объявиться в одной из стран шиноби, на него тут же начнется охота. Сайюри же, скорее всего, будет отправлена в местную школу и еще неизвестно, будут ли ее обучать особым техникам. К ней будут относиться как к дочери преступника, это однозначно. Но такого не случится – Орочимару не настолько глуп, чтобы отдать себя в руки шиноби, а тем более - свою единственную дочь.