Наследие Конохи

В это время Джирайя усадил учеников вокруг себя на лужайке в школьном саду. Усевшись по-турецки, он упер руки в колени: - Ну что ж, мое имя вы уже знаете. Теперь давайте познакомимся с вами. «Отличный учитель, даже имен учеников не удосужился узнать», - подумала Сайюри. Слово взял Нори: - Сенсей, хочу вам сказать, что вы наверняка хорошо знаете наших родителей. Поэтому сильно не шокируйтесь. - В самом деле? Очень интересно! – Джирайя потер руки. - Меня зовут Нори, а это мой брат Кацу Сэнжу. - Сэнжу?! – Джирайя в шоке уставился на близнецов, - вы хотите сказать, что… - Да, мы – сыновья Цунаде –сама. - Охренеть не встать! – Джирайя хлопнул себя по коленям, - не может быть! - А меня зовут Сайюри, я дочь Орочимару –сама. Джирайя глупо вылупил свои зеленые глаза на Сайюри: - И Орыч дитё завел, охренеть можно! Где ж меня носило последние десять лет! – почесал он затылок. Но потом схватил всех троих огромными руками в объятья: - Это так здорово, что мне доверили именно вас! Я так горжусь, что буду учить детей своих семпаев! - Мама будет в шоке, - сдавленно пропищал Кацу, будучи крепко прижатым к груди Джирайи. Вечером Сайюри вернулась домой. Она достала недавно купленную фарфоровую вазу и поставила в нее веточку пышной и пахучей глицинии. Комната преобразилась: под потолком висели бумажные фонарики, красные, белые и оранжевые, над входом покачивалась на ветру музыка ветра, на полу девочка постелила ярко-фиолетовый ковер с пышным ворсом. Выложила она за все это великолепие приличную сумму, хорошо, что их команда уже получала задания с оплатой. Отец привил у нее любовь к качественным и красивым вещам. Закурив на подставке чайные благовония, Сайюри села у окна и стала любоваться на закат, вспоминая прошедший день: впервые они с ребятами посетили уроки. Все трое вышли из класса разочарованными – для братьев Сэнжу вся озвученная информация была слишком сложна и непонятна, а для нее – уже известна. Поэтому весь урок она занималась всякой ерундой, то и дело кидая взгляды на стенные часы. Другое дело – занятия с Джирайей. Всегда интересно и ново, а благодаря близнецам –еще и весело. Конечно, у нее пока мало что выходит, разве что хилая техника клонирования. Тем не менее, раньше она и того не умела, поэтому очень радовалась своим успехам. Помощь с заданиями легла всецело на плечи Сайюри. Для нее все было совершенно элементарно и легко решаемо. Джирайя же смотрел на их уроки как баран на новые ворота, почесывая затылок. Поэтому он очень обрадовался, когда Сайюри принялась разъяснять все братьям сама. Джирайя в это время обычно писал свои романы или же просто дрых. Вот так незаметно подошло время каникул и дети разъехались домой. Перед отъездом братья Сэнжу слезно попрощались с Сайюри, будто расставались навек. Забирать учеников самим родителям не разрешалось – школа каждому сама выделила транспорт, провожатых и охрану. Вбежав в двери родного дома, Сайюри помчалась на поиски отца. По дороге она встретила Кабуто с кучей книг в руках. Даже этому недотёпе она почти обрадовалась – настолько славно было у нее на душе. Орочимару сидел у себя в кабинете, перечитывая какую-то книгу. Сейчас на нем было домашнее фиолетово-черное кимоно из шелка. Значит, сейчас он не планировал отъездов и попросту отдыхал дома. Распахнув радостно двери кабинета, Сайюри просияла при виде отца. Он улыбнулся и поднялся ей навстречу, попытавшись поймать ее в прыжке на руки. Не получилось – сам чуть не упал. Дочь сильно выросла за год, того и гляди, скоро перерастет самого Орочимару. - Папа, я так рада! – ликовала Сайюри, - я столько всего хочу тебе рассказать! Орочимару невольно улыбнулся, видя, как она преобразилась и повеселела. - Прекрасно, как раз сейчас подадут обед – вот и расскажешь мне всё, - он потрепал дочь по черным волосам. Она слегка нахмурилась: - А этот олух тоже будет с нами? - Нет. Я же помню, как ты его не любишь, хоть и не понимаю, за что. Поэтому я дал ему задание и он будет лопатить книги до вечера. - Спасибо, пап, - Сайюри снова прижалась к руке отца, потом немного подумала и спросила: - Это получается, что он весь день будет сидеть голодным? – озадаченно спросила она, - даже он не заслуживает такого. Орочимару вздохнул. Все же у его дочери доброе сердце. - Нет, дорогая. Я велел повару приносить ему еду прямо в библиотеку. За обедом Сайюри была необычайно оживлена и все рассказывала отцу о своей жизни в школе, о друзьях, заданиях и их учителе. - Джирайя?! – Орочимару от удивления остановил вилку по пути ко рту, - а он-то там откуда? Сайюри пожала плечами: - Нам сказали, что он – один из новоприбывших учителей. Я слышала от Нори, что Цунаде-сама считает его пьяницей и дураком. Но, по моему, он не так уж плох и прекрасно учит. Даже меня обучил многому. «Пьяницей, стало быть, - подумал Орочимару и усмехнулся, - сама-то хороша!» - Что тебе сказать, - он взял себя в руки и принялся пилить отбивную на еще более мелкие куски. За обедом он больше издевался над едой и нарезал ее, чем ел, - Джирайя – человек сложный и неорганизованный. Но, надо отдать должное, у него есть, чему поучиться. Вам очень повезло с учителем, я считаю. Сайюри, набившая полный рот еды, согласно закивала.