Полные противоположности

Мы с Андреем постарались придать себе как можно невинный вид. Типа мы не причём, и макушка рыжего парня стала красной не из-за нас. Мама, нагруженная сумками и пакетами, вопросительно посмотрела на меня, затем на Князева. Тот смущенно улыбнулся. - Мой товарищ по лицею, - представил его я. - Андрей - мама, мама - Андрей. Она мигом расслабилась и принялась рассматривать друга - всё вертелась вокруг него, оглядывала худое лицо, с вкраплениями веснушек. Я не мешал, только ухмылялся в сторонке и жестами показывал, чтобы не дергался. А то вдруг рванёт - и больше порог нашего дома не переступит. Мать - женщина умная, к тому же обожающая знакомиться со всякими приятелями сына. Я-то знал, как в таких ситуациях надо себя вести, но Князев, похоже, откровенно боялся, что его сейчас в жертву приносить будут. Рожу у него перекосило. Я больно ткнул его локтем вбок, на что тот ответил возмущенным взглядом. Мы поспешили скрыться в моей комнате, дабы избежать дальнейших расспросов. - Ну и мамка у тебя, - хихикнул Андрей и со всего размаху прыгнул на диван. Он был не застелен и Княже бухнулся задницей на твердую его часть. И, конечно, взвыл. Посыпались ругательства и мне пришлось рвануть к нему, чтобы закрыть рот - у мамы слух превосходный. Друг вырывался, хотел сбросить мою руку, но я лишь злорадно ухмылялся и ждал, пока поток нецензурных выражений иссякнет. "Что-то быстро мы подружились... - пронеслась мысль в голове. - Странно". - Заткнись, сука, - ржач передался и мне. - Если ты не замолчишь, я хуком справа тебя вырублю... Князев замолк. Я подошёл к шкафу, распахнул его. Обернулся. - Иди сюда, придурок... - фыркнул я. - У меня из раритета кое-что осталось, посмотришь. Тот с явным интересом подсел ко мне и мы с тали вместе перебирать пластинки, которые лежали тут давно. Со времён дедушки осталось, кажется. Конечно, пыли много (я довольно редко убирался и вообще мало следил за обликом своей обители), но, кашляя и зверски матерясь, мы терпели. И наслаждались общением. Быстро наступил вечер. Сумерки сгустились, появился туман. Мы включили свет, мама принесла нам чай. Поболтать было о чем - например о том, что скоро каникулы. И о том, что неплохо бы искупаться перед холодами в пока ещё теплой речке. А что? Поручик, вон, ныряет, ножками дрыгает - и живой. Меня звал много раз, а я трус, что ли? Побарахтаемся, поорём - всё как у людей. Князь увлекся старой, потрепанной книжкой о музыкальных инструментах, и теперь не отрывал от неё глаз. Я же расслабленно валялся на стуле, чуть не сползая с него. - Мне пора, - заявил вдруг Андрей. - Темно. - Ну тебя с твоим "темно"... Оставайся! - Нет. Мать будет ругаться. Пошли, выпустишь. Грустно вздохнув, я взял ключи и открыл Князю дверь, что вела в подъезд. Напоследок мы обменялись рукопожатиями, обнялись и он, отсалютовав, стал спускаться по бетонной лестницей, загаженной плевками. Я некоторое время смотрел ему вслед, а затем удалился в квартиру. Князев закурил, едва оказался на свежем воздухе. Фонари уже горели, дороги освещены. Затягиваясь дымом от сигареты, парень двинулся вперёд, к небольшой аллее, которая выводила его прямиком на свою улицу. Покачивались от ветра ветки деревьев, стоявших по обе стороны от дороги. Их тени были похожи на страшных чудовищ, но это всего лишь детские фантазии - чудовищ не существует. Андрей почти дошёл до конца аллеи и с довольной улыбкой хотел подойти к своему дому, однако... - О-па! - хриплый голос сзади. - Пацаны, вы глядите! Кто к нам пожаловал! Вали его, ребята! Несколько ударов в живот, в грудную клетку, отчего сбилось дыхание и... Князь, скрючившись, лежал у ног неизвестной компании. Её члены сжимали довольно внушительные дубины, коими они пока не пользовались - в ход пошли только кулаки. - Нет у меня денег, - просипел Князев. - Что за?.. Ответом ему был пинок в лицо и сильный удар по голове. Сознание помутилось и он отключился.