Тонкий шотландский троллинг

— Хочу, чтобы ты переспал с мужиком. Том подавился виски, любезно принесённым официанткой, и шокировано уставился на своего собеседника. — Это шутка была, я надеюсь? — Нет, это было моё желание. Первое, заметь, — Джеймс с усмешкой сделал глоток из своего стакана. — Мы так не договаривались… — замотал головой Том, смотря на МакЭвоя как на привидение. — Разве мы о чём-то договаривались, ммм? Мы договорились, что играем на три желания. Никаких ограничений в желаниях не было. Всё по-честному. — Ты извращенец, МакЭвой. — И горжусь этим. — А я отдувайся? Не буду я спать с мужиками, уж извини. Я женщин люблю. — Одно другому не мешает, — Джеймс испытующе смотрел на Хиддлстона, гадая, как он сейчас будет отмазываться. — А если я откажусь? Или не выполню это твоё желание? — Ну…. Тогда… Ты будешь рабом целый месяц. Будешь стирать мои носки и чесать мне спинку. Увидев, как Том поморщился, даже не пытаясь скрыть неприязнь к своей потенциальной участи, Джеймс захохотал. Всё-таки этот чопорный англичанин был до безобразия забавен. — Ну так как нам быть? Я могу прямо сейчас давать тебе первое поручение, или ты пересмотришь свои принципы относительно однополого секса? — Насмешливая интонация, с которой МакЭвой всё это говорил, вызвала в Томе жгучее желание запустить в наглую морду сначала свой стакан виски, потом бутылку, потом стул… В общем, всё, что попадется под руку. Но он из последних сил себя сдерживал. — Знаешь, это ты в плане секса беспринципный, судя по твоим фразочкам про Фассбендера, но не надо меня под эту же гребёнку подгонять… — Хорошо, тогда твоё первое задание будет… — Стоп, стоп! — Том поднял руки вверх. — Ладно, убедил. Я попробую, — Джеймс победно улыбнулся. — Какие желания ты ещё собрался загадывать, геефил несчастный? — Ах, да, ещё же два… Хорошо… К счастью для тебя, они все будут связаны между собой. Первое желание: ты должен переспать с парнем… И, кстати, раз уж ты обмолвился о Майкле… Этим парнем будет он. — Что?! — Хиддлстон в ужасе вытаращил глаза. — Ты спятил?! — Не перебивай меня, когда я генерирую гениальные идеи. Второе желание: ты будешь снизу, — Том покраснел от злости вперемешку со смущением. — И третье желание: ты должен будешь предъявить фотоотчет о своём приключении. Уф, вроде всё, — МакЭвой театрально выдохнул. — И, дружеский совет напоследок: не берись играть в карты на желание, если тебе слабо будет в случае проигрыша его выполнить. — Иди к чёрту, — злобно бросил Том и поднялся из-за стола. — Только после тебя. Ммм, забыл вот ещё что… У тебя четыре дня. — А ты не боишься, что я сейчас подкараулю тебя в переулке, убью, разрублю на кусочки и сброшу в Темзу? — Том посмотрел на МакЭвоя таким взглядом, что ему на секунду показалось, что англичанин говорит это всерьез. Но через пару секунд он расслабился, не забывая при этом мерзко хихикнуть. — Карточный долг — это свято, Томас, я буду являться к тебе по ночам и выть под кроватью, пока ты его не выполнишь. — Ну ты козёл… — Хиддлстон покачал головой. — Поражаюсь, как Энн-Мари вышла за тебя. Последняя колкость Джеймса задела, но ответить он не успел, потому как Том решительным шагом направился к выходу. Не оставив на столе ни пенни за выпивку. — Вот же дармохлёб, — фыркнул МакЭвой. Положив на стол несколько купюр, он поднялся со своего места и через пару минут вышел из душного паба на улицу. В общем и целом, он был дико доволен собой сегодня. Мало того, что развел воспитанного английского джентльмена на партию в покер, так ещё и выиграл её, почти честно. И теперь впереди маячил целый месяц райской жизни с личной прислугой. В том, что Хиддлстон не сможет выполнить его желания, Джеймс был уверен на все 200 процентов. И не столько потому, что Том с пеной у рта уверял его, что мужчины его не привлекают. Дойдя до Гайд-Парка, он остановился и сел на ближайшую скамейку, доставая из кармана телефон. Набрав знакомый номер, Джеймс поднес трубку к уху и около минуты терпеливо ждал. Наконец, на другом конце провода раздался весёлый голос. — Привет, Ксавьер. — Привет-привет. Ты занят сейчас? — Немного, но освобожусь без проблем, а что? — Да так, дело одно есть. Деликатное. — Развёл? — По полной, — довольно проговорил Джеймс, и в трубке послышался хохот. — Бедный парень! Надо было всё-таки его предупредить, что ты мухлюешь как последний портовый катала. — Поздно, доктор. Рыбка уже в сетях. — А от меня-то что тебе надо сейчас? — Придешь — узнаешь. Я у Гайд-Парка, на скамейке. — На какой ска… — МакЭвой нажал на сброс, злобно ухмыльнувшись. Тому предстоят четыре очень веселых дня… Если всё пойдет по плану. Просидев на лавке почти час, Джеймс успел перебрать в голове все известные ему матершинные ругательства, умудрившись ни разу не повториться. В большинстве своем они были направлены на Фассбендера, который по непонятным причинам всё не появлялся. Джеймс уже успел созвониться с Энн, уверив её, что вот-вот будет дома. Когда у него начало складываться ощущение, что он уже примерз задницей к скамейке, Майкл, наконец, соизволил явиться. Вид у него был не очень радостный. — Ты, я вижу, не особо счастлив меня видеть, — криво усмехнулся МакЭвой. — Я себе всю задницу отсидел, пока тебя ждал. — Ты, дебил, не мог сказать, на какой конкретно скамейке ты меня ждешь? Я тебе не бегун-марафонец, чтобы Гайд-Парк оббегать вкруговую в поисках коварного гнома. — Ты договоришься, акула, — Джеймс изобразил фирменный оскал Фассбендера. Тот в ответ лишь ухмыльнулся, и после сел на скамейку рядом с Джеймсом. — Ну давай, выкладывай, какой троллинг ты придумал для нашей английской розы. МакЭвой помялся несколько секунд. А потом выдал всё как на духу. Услышав, какие именно желания он загадал Тому, Майк поперхнулся воздухом. — Джеймс, ты жёлудь? — Чего? — Ты с дуба рухнул? — Ааааа, ты вот о чем… Нет, представь себе, не рухнул. Иначе не позвал бы тебя сюда. Он должен облажаться. Майк фыркнул. — Можно было меня и не ставить в известность, он и так облажается. Я не собираюсь его трахать. — Не в твоем вкусе? — Джеймс кокетливо прикусил губу, и Майкл прыснул. — Просто ты должен это знать. Он ни в коем случае не должен выполнить эти желания. — А почему, кстати? — Если он их не выполнит, будет моей персональной рабыней на месяц. Фассбендер присвистнул. — Твоя фантазия всегда меня поражала. А он что, разработал гениальный план по моему соблазнению, что ты меня даже предупреждаешь? — Нет, но думаю, стараться будет изо всех сил. Ты наверняка знаешь, насколько Хиддлстон упёртый, если взялся за что-то, лбом стену пробьёт, но своего добьётся. Майкл задумчиво посмотрел в небо. — Ну, я даже не знаю, честно говоря… Мне-то с этого что будет? — Корыстный засранец, — Джеймс шутливо пихнул его локтем в бок. — Тебе мало того, что я на съёмках «Первого Класса» неделю сидеть не мог из-за тебя? Вспомнив это, Фассбендер засмеялся под испепеляющим взглядом Джеймса, а после продолжил. — Знаешь, он довольно привлекательный тип. И задница у него очень даже ничего… — Что ты хочешь? — МакЭвой решил идти ва-банк. — Я хочу… Чтобы ты оббежал Dog and Duck три раза, голышом, с криком «Магнито — бог секса». Джеймс нервно захихикал. — Чёрт с тобой, договорились. Я дал нашей английской розе четыре дня на то, чтобы затащить тебя в койку. Крепись. — Что ж, значит, на пятый день я беру видеокамеру и иду к пабу, — подленько улыбнулся Майкл, после чего поднялся со скамейки, потягиваясь. — Тебе рапортовать о попытках твоей жертвы выполнить желания? — Безусловно. Так мало в моей жизни весёлого в последнее время стало… А тут хоть какой-то проблеск. — И всё-таки ты козёл, — подытожил Майкл, — как только Энн угораздило выйти за тебя замуж. — Пошёл нахрен!