Девочка - игрушка

       - Мам, меня не будет от силы до завтрашнего вечера, зачем ты мне сменную одежду положила, белья было бы вполне достаточно. Я же не в другую страну уезжаю, - Гермиона вытряхивала из сумки все, что по ее мнению не могло ей пригодиться. – Мерлин, а компас-то мне зачем?       - Дорогая, ну мало ли что может случиться? То, что ты волшебница, ничего не значит, - миссис Грейнджер жутко переживала за дочь. В последние дни женщину мучили нехорошие предчувствия, но она не могла запретить своей девочке волноваться за друга. Бедный мальчик потерял единственного любящего родственника в столь ранимом возрасте. Неудивительно, что Гермиона решила съездить и лично поздравить его с днем рождения, а заодно и убедиться, что все в порядке.        - Как приеду, позвоню, - девушка поцеловала мать в щеку и вышла из дома. Отец сегодня был на работе, так что с ним она попрощалась еще вчера. Гермиона помахала матери рукой и направилась на автобусную остановку. От нее до Гарри было целых четыре часа езды, так что она рассчитывала немного почитать в пути.        После смерти Сириуса, Поттер стал каким-то замкнутым. Не то чтобы они не понимали его горя, но даже для человека, потерявшего самое дорогое, он был слишком подавлен. Казалось еще чуть-чуть, и мальчик просто сломается под тяжестью обрушившегося на него горя. Гермиона долго думала об этом. Она не могла просто сидеть и ждать до конца лета. Что-то подсказывало ей, что с Гарри не все в порядке, да еще и Дамблдор с этим дурацким запретом писать ему письма. Ну, сейчас девушка ехала к другу сама, так что фактически приказ директора она не нарушала.        Она оказалась в Сурейе в два часа дня. Прикупив в близлежащем магазинчике небольшой торт, девушка изучила карту и пошла в направлении нужной улицы, к счастью, та располагалось недалеко от остановки. Гермиона понимала, что скорей всего родственники Поттера не будут ей рады, но на ней была обычная маггловская одежда, и она надеялась, что произведя хорошее впечатление, сможет увидеться с другом.        Добравшись до нужного дома, Гермиона набрала воздуха в грудь и постучала в дверь. Несколько минут ничего не было слышно, а затем дверь открылась. На пороге оказался крупный белобрысый парень, судя по всему, кузен Гарри.        - Чего надо? – Дурсль склонил голову на бок, рассматривая девушку похотливым взглядом. От подобного Гермиону бросило в дрожь, но она решила идти до конца.       - Мистер и Миссис Дурсль дома? – она решила, что с взрослыми ей говорить будет гораздо проще.        - Нет их, они в Лондоне на распродаже, - ответил парень, не сдвигаясь с места.        - Ну, мне вообще-то Гарри Поттер нужен, я его знакомая, - девушка обрадовалась. Отсутствие в доме старших родственников парня давало ей возможность беспрепятственно пройти к нему. Ну, или почти беспрепятственно. Дадли, кажется, так его звали, продолжал сверлить ее взглядом.        - Ты из этих. Проходи, только деревяшку свою оставь на улице. Мне она без надобности, но в доме ее не будет, - ответил парень.       - Боишься, заколдую? - Девушка хищно усмехнулась, однако запугать маггла оказалось сложно.       - Нет, я знаю, что вам нельзя колдовать вне стен школы. Так что или делай, как я сказал, или проваливай, - Дурсль пожал плечами.        - Ладно, - Гермиона положила палочку под близлежащий куст, под внимательным взглядом парня. – Только учти, на ней чары лежат, прикоснешься, и она тебе руку оторвет.        - Хм, больно надо. Входи, давай, - Дадли пропустил девушку внутрь и закрыл за ней дверь. – Он на втором этаже, сразу направо.        Гермиона пошла наверх. Про заклятье гриффиндорка, конечно, соврала, но она была уверенна, что трусливый маггл ни за что к ее палочке не прикоснется. Открыв дверь предполагаемой комнаты Гарри, Грейнджер вошла внутрь. Парень сидел у окна к ней спиной и смотрел на улицу.       - Гарри, - девушка улыбнулась, но в этот момент ее кто-то схватил сзади и повалил на пол. Гермиона рванулась, но противник был в разы сильнее. Она мгновенно поняла, что это Дурсль и закричала. – Гарри!        Поттер повернул к ней совершенно равнодушный взгляд. Казалось, будто он бездушная кукла, в чьих глазах больше нет жизни.        - Головастик, хоре там сидеть, помоги мне с ней, - она услышала голос за спиной, и к ее ужасу гриффиндорец поднялся.        - Гарри, что они с тобой сделали, очнись! – она попыталась вырываться еще яростнее, но ей уже сцепили руки наручниками.        - Бесполезно, куколка, Гарри тебя не узнает. Он теперь мой самый лучший друг, правда, сладкий, - Дадли поднялся и одним рывком закинул девушку на кровать.        Теперь она могла видеть все. Громила Дадли поганенько улыбался. Он обошел кровать стороной и впился в губы Поттера властным поцелуем. Гарри застонал, прилипая к нему всем телом.        - Отпусти его! Гарри, очнись, - по глазам девушки струились слезы.        - Прежде, чем мы начнем, хочу донести до тебя несколько важных моментов, - Дурсль отпустил брюнета и присел на корточки, чтобы его лицо было напротив ее. - На доме стоят какие-то изолирующие чары. Я, в общем, в этой вашей хиромантии не силен, но суть в том, что можешь хоть заораться, никто тебя не услышит. Не знаю, как головастик обошел ваши законы, но он тут колдует уже почти месяц, и никто так и не пришел. А чтобы до тебя окончательно дошло, что он теперь весь мой, мы сейчас поиграем.        - Тебе это не сойдет с рук, если он не появиться первого сентября, его будут искать, - Гермиона была в отчаянии. Она понимала, что ее друга, похоже, накачали какими-то наркотиками, и тот просто не соображает, что происходит, но она ничего не могла сделать.        - Ну, пусть попробуют, - Дадли тем временем оттащил девушку к дальнему углу кровати и приковал ее к штырю, вбитому в стену, еще одними наручниками. – Ты пока посиди тут и посмотри. Всегда мечтал это сделать при зрителях. Головастик, иди сюда.        Гарри подошел к кровати и, крутанувшись, упал на нее спиной вниз. Дурсль тут же навис над ним, впиваясь в его губы, подобно вампиру. Руки громилы принялись шарить по телу кузена, стягивая с него довольно легкую одежду. Гермиона зажмурилась, она не могла смотреть на это, по ее щекам бежали слезы, и девушка лихорадочно пыталась сообразить, как ей выпутаться из всего этого и спасти друга.        - Эй, девчонка, не смей глаза закрывать. Если не будешь смотреть, я тебе бейсбольную биту между ног загоню, - сдавленный голос Дурсля заставил Грейнджер вздрогнуть и открыть глаза. Она понимала, что ополоумевший маггл мог выполнить свою угрозу.        Ее глазам предстала ужасная картина. Здоровяк сидел на краю кровати, а Гарри устроился у него между ног и с упоением делал минет. Девушка наблюдала, как голова брюнета мерно поднималась и опускалась над пахом Дурсля, как губы причмокивали, и парень жмурился от явного удовольствия.        - Нравиться? Головастик, хватит, а то десерта не достанется, - блондин отодвинул Поттера от своего члена, и тот мгновенно забрался на кровать, вставая на четвереньки. Дадли залез следом и развернул парня лицом к девушке, так что Гарри едва не касался ее ног. – Давай, малыш, я хочу, чтобы ты показал своей подружке, как ты меня хочешь.        Гермиона никогда не видела на лице Гарри такого бл***кого выражения. Парень выгнулся, подставляя кузену свой выпяченный зад, и застонал. Блондин пристроился сзади и без какой-либо подготовки толкнулся вглубь Гарри. Поттер застонал сильнее, сам подаваясь назад. Дурсль ухватился за его бедра и принялся вбиваться в податливое тело.       - Смотри на нее, сладкий, пусть она видит, кому ты принадлежишь, - Дадли уже задыхался, в бешеном темпе двигаясь в теле кузена.        - Гарри… - Гермиона не отрывала взгляда, от затуманенных страстью зеленых глаз. Некогда такие живые и родные, сейчас они казались искусственными. Словно, кроме похоти, ничего внутри не осталось. Гриффиндорец неотрывно смотрел на свою подругу, дрожа всем телом и подмахивая кузену задом. Наконец тот стиснул бедра Поттера и с силой вдавил его в кровать.        - О да, - блондин замер содрогаясь в оргазме. Гермиона прикрыла глаза, она больше не могла выносить этот ужас.        С минуту в комнате стояла тишина, прерываемая только слабым постаныванием Поттера. А затем Дадли отпустил кузена и поднялся с кровати. Девушка открыла глаза и одарила его ненавидящим взглядом.       - Ну что, понравилось шоу, конфетка? Пора и тебе получить свое удовольствие, - Дурсль подошел к ней и расстегнул те наручники, которыми девушка была пристегнута к стене.        - Что ты собрался делать? – голос Гермионы дрогнул. Она и без его ответа знала, что он задумал. – Не смей, слышишь. Я тебя так прокляну, мама родная не узнает.        - Очень страшно, - Дадли перевернул девушку на кровать лицом вниз и, приподняв, развел ее ноги в стороны, ставя на колени. Он взял ножницы и начал срезать ее одежду.        - Нет, остановись! Гарри, пожалуйста, спаси меня! – Грейнджер вырывалась, пытаясь лягнуть своего мучителя. Она все еще надеялась докричаться до своего друга.       - Давай, головастик, пусть она доставит тебе радость, - блондин, ухватил девушку за бедра, вжимаясь в нее вновь стоящим членом, но пока не спешил входить.        Поттер ухватил Гермиону за волосы и приподнял ее лицо, усаживаясь перед ней на колени и приставляя к губам головку сочащегося смазкой члена. Гриффиндорка попыталась отвернуться и стиснула зубы.        - Не упрямься. Он может сделать тебе очень больно, если ты не подчинишься. Поработай ртом, и я, так и быть, подготовлю тебя здесь, чтобы было не так больно, а иначе, - Дадли ткнул пальцем в сухую вагину, вызывая болезненный всхлип у девушки.        Гермиона дрожала всем телом. Она понимала, что насилия ей не избежать, и было нескончаемо больно от того, что Гарри будет одним из тех, кто причинит ей вред. Конечно, она знала, что парень не соображает, что делает, но легче от этого не становилось. Гриффиндорка сделала над собой усилие и открыла рот, впуская член парня внутрь. Она должна была выдержать все и выбраться из этого ужасного дома, а потом спасти Гарри.        Поттер довольно заурчал и надавил девушке на затылок, заставляя ее двигать головой и сосать его плоть. Гермиона закрыла глаза, изо всех сил представляя, что делает это добровольно, для Гарри. Пусть у них никогда не было таких отношений, но если бы ей дали выбирать, она предпочла бы, чтобы именно Поттер стоял сейчас позади нее.        - Гарри, чары, - девушка не сразу поняла, о чем идет речь, но Поттер взмахнул рукой, и она вздрогнула, ощутив, как внутри нее прошел холодный ветерок, причем в самом неожиданном месте. Правда удивиться, откуда Поттер научился беспалочковой магии, Гермиона не успела. Палец, смазанный в чем-то холодном, осторожно прошелся по ее щели, а затем надавил на колечко сфинктера и вошел в анус. Девушка застонала, сжимаясь и пытаясь отстраниться, но Дурсль держал ее крепко. Наручники до боли впивались в кожу, и она уже ощущала боль от потертостей и содранной кожи. К одному пальцу добавились два, усиливая неприятное жжение.       - Эй, расслабься. Тебе же хуже будет, если будешь так сжиматься, - Дадли шлепнул ее по ягодице. У Гермионы вновь проступили на глазах слезы. Гарри все сильнее вбивался в ее рот, от чего было трудно дышать, а движущиеся в заднем проходе пальцы причиняли боль. Наконец Поттер задрожал и излился ей в рот, удерживая ее голову и заставляя глотать горькую сперму. Только когда его член обмяк, он отстранился, позволив девушке хватать ртом воздух, в попытке восстановить нехватку кислорода.        - Ну как, тебе нравиться? Сейчас будет самое интересное. Давай, головастик, ложись на кровать, - Дурсль на минуту прекратил двигать пальцами в заднице девушки.        Гарри перебрался на кровать и улегся рядом с Гермионой, не сводя с нее глаз. Гриффиндорке даже на мгновение показалось, что в зеленых омутах мелькнуло узнавание. Дурсль дернул ее вбок, и девушка оказалась верхом на Поттере, буквально лежа у него на груди. Брюнет запустил руку ей в волосы и притянул Гермиону в глубокий поцелуй. Девушке ничего не оставалось, кроме как позволить ему это. Поцелуй был жадным и очень горячим, словно Поттер мечтал об этом всю свою жизнь. Грейнджер неожиданно ощутила дрожь, прошедшую по телу и сконцентрировавшуюся где-то внизу живота. Как бы ужасно это не звучало, но она начинала возбуждаться от того, как к ней прикасался Гарри. О том, что в комнате есть еще и больной урод, она старалась не думать.        - Смотрю, ты вошла во вкус. Отлично, сейчас будет еще лучше, - Дурсль усмехнулся. Гриффиндорка ощутила, как тот провел рукой по вагине, а затем обхватил налитой член Поттера и прижал его к ее дрожащей щели. – Давай, головастик.       Гарри схватил девушку за ягодицы и толкнулся вверх. Гермиона разорвала поцелуй, прогибаясь в спине и вскрикивая от прошившей ее боли. Поттер замер, удерживая ее на месте и не позволяя сдвинуться. Гермиона уронила голову ему на плечо. Вот и все, она больше не девственница. По крайней мере, это сделал Гарри, а не его чертов кузен. Но это оказался не конец. Дурсль снова ввел в ее анус пальцы, словно проверяя, не сомкнулись ли стенки, а затем приставил к проходу головку члена и надавил.        Грейнджер взвыла от резкой боли. Это было гораздо больнее, чем первое проникновение. Ей казалось, что ее словно раздирают изнутри. Поттер крепко обнял ее, покрывая поцелуями-укусами тонкую шею, словно стараясь отвлечь от боли. Слезы лились из глаз, не переставая, и Гермиона прокусила губу.       - Боже, ты узкая, прям как головастик в первый раз. Расслабься, мне тяжело, - Дадли вцепился пальцами в бедра девушки, оставляя синяки.        - А мне должно быть до этого дело? – зло процедила Гермиона, хрипя от боли.        - Нет, не должно, - Дурсль усмехнулся и силой толкнулся вглубь, загоняя член на всю длину. У Грейнджер перед глазами взрывались белые вспышки, и ее стало тошнить от боли и сводящих тело судорог. Парни не двигались, словно давая ей немного времени. Наконец блондин прижался к ее спине и обхватил груди Гермионы своими лапищами, неспешно двигаясь в ее теле. Гарри мгновенно подстроился под его ритм, стал в точности копировать движения кузена внутри ее тела.        Девушка хрипела, ей все еще было больно, хотя от движений Гарри иногда становилось очень хорошо. Гриффиндорец притянул девушку к себе для очередного поцелуя. Он переместил руки ей на грудь, сменяя кузена, а тот запустил одну из своих вниз и стал гладить клитор девушки. Их ритм все нарастал, и Гермиона уже практически не понимала, где ей больно, а где хорошо. Ее сознание затуманилось. Она больше не могла удерживать контроль, и ее сносило течением. Она почувствовала, как Дурсль излился в нее, что-то сдавленно мыча, и вышел. В следующий момент, Гарри опрокинул ее на спину и принялся вбиваться в ее тело с удвоенной силой. Было неудобно, наручники мешали, но девушке было уже все равно. Последнее, что она запомнила перед тем, как потерять сознание, было шипение ее друга и его горячая сперма, смешивающаяся в ней с кровью.

***

      Очнулась Гермиона, когда было уже темно. Она по-прежнему лежала на кровати Гарри, только уже прикованная наручниками над головой к штырю. Поттер спал, рядом обняв ее за талию и уткнувшись носом ей в бок. Нестерпимо хотелось разреветься и завыть от подобной несправедливости. Девушка подергала наручники, но только поморщилась от боли, кожа на запястьях была стерта, хотя и не так сильно как ей казалось раньше. Возможно, Гарри чем-то смазал раны, когда они ее перестегивали. Тело ныло, пятая точка вообще горела огнем. У нее до сих пор было ощущение словно туда что-то вставлено, но, к счастью, это было лишь ощущение. Поняв, что до утра она бессильна, девушка попыталась снова уснуть.        Утром Гарри перенес ее в душ и, хорошенько вымыв, опустил обратно на кровать. Затем парень принес завтрак и сам покормил девушку. Все это он делал с тем же равнодушным лицом. Грейнджер пыталась говорить с ним, но тот, словно робот, выполнял указания, ни на что не отвлекаясь. Она несколько раз пыталась вырваться, за что заработала довольно болезненные шлепки по заднице. Около обеда появился Дурсль.        - Сладко спалось? Дуешься? - блондин усмехнулся, не сводя с нее взгляда. – Ну что ж, с этого дня ты будешь жить здесь. Головастик наложил какие-то чары на моих предков, они тебя не увидят и не услышат, даже если ты будешь стоять прямо перед ними и орать. Я еще не решил, что стану с тобой делать, но пока побудешь игрушкой для моего мальчика. Сам я к тебе вряд ли снова притронусь, все же парней я больше люблю. А вот головастику ты явно пришлась по вкусу.       - Меня будут искать, - зло выпалила девушка. Она знала, что если сегодня вечером не появиться, мать начнет бить тревогу. Если уже не начала, ведь Гермиона так и не позвонила.        - Вполне возможно. Вот только он сказал, что твои предки из наших, а они против него, все равно, что с ножиком на динозавра. Так что не рассчитывай на это. Будешь хорошо себя вести и, возможно, мы тебя осенью отпустим в школу, - Дурсль рассмеялся и вышел из комнаты.        Гарри перебрался на кровать и улегся рядом с девушкой, вобрав губами ее сосок. Его рука скользнула вниз, и пальцы бесцеремонно вошли во влагалище. Гермиона застонала. Вчерашний день еще давал о себе знать.

***

       Весь следующий месяц для гриффиндорки превратился в единое пятно. Все ее время составляли только сон, секс и изредка, когда у Поттера было настроение, он ставил на кровать доску, и они играли в шахматы. Дурсль, как и сказал, больше к ней не прикасался, зато его крайне забавляло делать это с Поттером, когда девушка смотрит. Гермиона все больше понимала, что Гарри никуда не делся. В этой, казалось, пустой оболочке, он продолжал жить, но так, словно кто-то отключил все его принципы и устои, отставив только желание. Она уже не знала, что будет дальше. Ее тело все больше жаждало удовольствий, пристрастившись к Гарри как к наркотику. Ее начала пугать мысль, что первого числа парни выставят ее из дома, и она больше никогда не увидит друга…, нет, теперь уже любимого.        Грейнджер понимала, что влюбилась окончательно и бесповоротно. Собственные мысли казались ей безумными, но она больше не считала все происходящее ужасным. Даже этот громила кузен больше не вызывал отвращения, и она безумно возбуждалась глядя на них двоих во время секса.        Тридцатого августа Дурсль вошел в их комнату с большим пакетом и опустил его возле кровати. Гарри не было с самого утра, и Гермиона уже начинала волноваться.        - У меня для тебя подарок, куколка, - Дадли усмехнулся. Он вытащил из мешка ее школьную форму. – Та-да! Головастик купил тебе все нужное к школе, так что завтра папочка отвезет вас на вокзал. Ты рада?        - Ты сказал «вас», Гарри едет со мной? – сердце девушки ухнуло куда-то в пятки.        - Естественно. Мне, конечно, будет не хватать его аппетитной задницы, но я переживу, - усмехнулся блондин.        - А как же… - Гермиона запнулась. Она просто не могла представить Поттера в том состоянии, в котором он сейчас, едущего в Хогвартс.        - Если ты о его башке, то я все поправил. Пришлось долго возиться, но я, наконец, нашел нужное соотношение наркотика. Головастик, иди сюда, - Дурсль повернулся к двери. Через пару мгновений в ней появился Гарри, и посмотрел на девушку вполне осознанным взглядом. Хотя ни раскаяния, ни тревоги, которая была бы, очнись он полностью, во взгляде парня не было.        - Гарри, - на глаза девушки навернулись слезы. Брюнет подошел к кровати и сел рядом с ней.       - Не плачь, - его слова, первые за этот месяц, были словно музыка для ушей. А затем он склонился к ней и вовлек в поцелуй.        - Эй, эй, голубки, а ну хватит. Гарри, приведи ее в порядок к завтрашнему дню, она должна быть в состоянии сесть на поезд, а потом я жду тебя в спальне. На сегодняшнюю ночь ты только мой, - Дурсль провел рукой по спине гриффиндорца и вышел.

***

       На следующий день мистер Дурсль посадил их в машину и повез на вокзал. Судя по его виду, он находился под Империо. Гермиона чувствовала себя странно. За тот месяц, что она провела здесь, девушка так привыкла к этому дому и своей новой жизни, что возвращаться в старую ей не хотелось.        - Я хотела спросить, что ты сделал с Гарри? - почти у самого вокзала она все же решилась задать этот вопрос.        - Наркотическое программирование. Меня этому научил один друг, который шлюх для борделей натаскивает. Не пытайся его снять, куколка, ошибешься, и головастик навсегда станет дауном, - Дадли усмехнулся, видя, как девушка нахмурилась. – К тому же, ему это явно пошло на пользу. Посмотри на него, он больше не тот размазня, скулящий о несправедливости судьбы.        Они остановились около вокзала и вышли из машины. Мистер Дурсль молча погрузил их вещи на тележки и сел обратно в машину, дожидаясь сына.        - Ну что ж, увидимся на Рождество, сладкий, - блондин припал к губам Поттера, беззастенчиво лапая его за задницу, а Гарри обвил шею кузена руками, прижимаясь плотнее. Гермиона стояла рядом, закусив губу. Иногда ей казалось, что Поттер любит этого здоровяка больше, чем ее. Но затем они расцепились, и Дадли притянул ее к себе в объятия. – И с тобой, куколка.        И не успела Гермиона возразить, как ее рот накрыли пухлые губы, и язык настойчиво протолкнулся в рот. Это было впервые, когда она целовала Дурсля. Поцелуй оказался очень сладким и невероятно головокружительным.        - Оставляю ее тебе, смотри не потеряй, - Дадли отстранился и, подмигнув Гарри, сел в машину.        До поезда они дошли молча. Было еще рано, и Поттер без труда нашел для них свободное купе. Сгрузив вещи, они расселись по местам. У Гермионы все внутри трепетало. Она не знала, как вести себя с друзьями, что говорить. Особенно тяжело ей придется, объясняя свое отсутствие родителям. Она посмотрела на Гарри, тот был абсолютно спокоен и задумчиво смотрел в окно. Девушка не знала, на что именно Дурсль запрограммировал ее друга, но Гарри казался почти нормальным и теперь он действительно источал какую-то силу.        Поезд тронулся. В их купе иногда заглядывали другие ученики, здоровались и проходили мимо. Никто не пытался присоединиться к их паре. И, к счастью, пока не появлялся никто из их сокурсников. Особенно девушка боялась встретиться с Роном. Тот хоть и не был особо сообразительным, но наверняка мог догадаться, что то-то не так.        - Идем со мной, - Гарри неожиданно встал и протянул девушке руку. Та не понимала, что пришло ему в голову, но послушно пошла за парнем. Они дошли до конца вагона, и Поттер затянул ее в туалет.        В следующую секунду, девушка была придавлена к закрывшейся двери, и ее принялись страстно целовать. Возбуждение мгновенно прокатилось по венам. Ее тело точно знало, чего желает. Поттер выпустил ее рот и принялся опускаться губами вниз. Он одним движением стянул с нее свитер и разорвал рубашку, впиваясь зубами в сосок сквозь бюстгальтер. Гермиона очень старалась не стонать, зная, что из-за двери их могут услышать. Гарри слегка склонился и, запустив руку ей под юбку, потянул вниз трусы. Девушка торопливо переступила с ноги на ногу, избавляясь от помехи, и ее тут же подхватили под бедра, приподнимая и еще сильнее вдавливая в дверь. Поттер погрузился в ее тело одним толчком, вырывая у обоих судорожный стон.        Парень стал двигаться в бешеном темпе, насаживая на себя подругу и терзая губами ее шею. Гермиона цеплялась за его спину, уже не в силах сдерживать стоны и лишь надеясь, что все же никто ничего не услышит. Они кончили одновременно, отдаваясь чистому наслаждению. Поттер осторожно вышел из любовницы, опуская ее на пол.        - Никому не говори о том, что было летом. Ты теперь принадлежишь мне, - от его тихого шепота по спине побежали мурашки. Гермиона плотнее прижалась к парню, все еще дрожа.        - Тебе не было нужды говорить этого, я и так вся твоя, - медленно ответила она. Это было истиной. Гриффиндорка прекрасно понимала всю безумность ситуации, но ей впервые было наплевать на логику и порядок. Для нее существовало только здесь и сейчас. И желание, поработившее всю ее без остатка.        Они вернулись в купе. Некоторое время спустя появились Рон и Джинни. Они завалили друзей кучей вопросов. Поттер отвечал легко и непринужденно, а Гермиона тщательно подбирала слова. Потом они заговорили о предстоящем годе, и все казалось таким, как и раньше, хотя для двоих уже ничего не будет как прежде. Конец п/а - вторая часть в процессе написания, осталось две главы, как закончу выложу.