Ты - мой дом

Мы сидим на кухне и пьем чай, как и всегда. Мышцы моего тела ноют от многочасового занятия любовью. На мне те же шортики и рубашка Аарона, намеренно не застегнутая. Ткань едва прикрывает мою грудь, и я знаю, как сильно это отвлекает парня, сидящего напротив в одних боксерах. Сегодня мы можем не бояться быть застуканными, потому что после работы родители уезжают к друзьям допоздна, и дом в полном нашем распоряжении. Теперь, когда мы вдоволь насытились друг другом, а за окном краснеет вечернее небо, я недоумеваю, чем же мы займемся. Аарон был не из тех, кому нравится тихо проводить вечера. Я знаю, ему бы хотелось прогуляться до какого-нибудь клуба, хорошенько там повеселиться, но я как раз это и ненавидела. Поэтому Локхарт любезно согласился остаться еще на несколько часов со мной. – Тебе идет эта рубашка, – довольно улыбаясь, замечает Аарон и отправляет в рот кусок молочного шоколада. – Я знаю, – я пожимаю плечами. – Может, подаришь? – И в чем же я поеду домой? – притворно пугается парень. Я смеюсь, а потом с сожалением вздыхаю. – Ладно, тогда подаришь в другой раз. – Буду ждать этого другого раза с нетерпением, – хрипло проговаривает Аарон, и мышцы внизу живота странно отзываются на этот звук, сжимаясь в предвкушении. Нет, нужно думать о чем-то другом, нужно отвлечься. Я трясу головой, и длинные темные локоны рассыпаются по плечам. – Чем ты занимался сегодня до того, как приехал ко мне? – спрашиваю я, решая увести разговор в другую сторону. Аарон допивает чай и откидывается на спинку стула. Мой взгляд цепляется за небольшое красное пятно на его шее – след от моих требовательных губ. – Я спал до одиннадцати, потом съездил на работу, а после смиренно ждал твоего звонка, выслушивая дурацкие рассказы своего брата, – отчеканивает парень. – Чем же ты вчера вечером занимался, раз спал допоздна? – в другой ситуации я бы этому не удивлялась, но Аарон – жуткий зануда по части пунктуальности, для него дорога каждая минута. На мгновение в его янтарных глазах мелькает что-то непонятное. Страх? Волнение? Однако Аарон быстро избавляется от этого и лениво отвечает: – Я ведь сидел на работе почти до полуночи, помнишь? Я говорил тебе. – Черт, точно. Парень хихикает, и я любуюсь его улыбкой. Еще какое-то время мы спорим, могу ли я оставить себе его рубашку. В конце концов, Аарону удается стянуть ее с меня и быстро застегнуть на себе все пуговки. Я дуюсь и иду в спальню за своей майкой. Когда я возвращаюсь в гостиную, там меня ждет аккуратно одетый Аарон, по которому не скажешь, что он провел в моей постели несколько часов. Он с нежностью целует меня, мы прощаемся, и парень выходит на улицу, которую медленно окутывает вечерний полумрак. Я машу Локхарту на прощание и смотрю, как его машина скрывается за поворотом. В гостиную меня заставляет вернуться звонок мобильника, который я оставила на журнальном столике. Звонит Сара. – Приветик, Адель! – глупо хихикает она. – Скотт тут рассказал мне одну вещь... Ты же любишь секреты, да? Я совершенно сбита с толку. Она пьяна? Язык у нее заплетается. – Люблю. Ты выпила, Сара? – терпеливо спрашиваю я и тру переносицу. – Я немножко! - представляю, как подруга отмахивается в нетерпении и морщит носик. – Ты меня совершенно не слушаешь! Помолчи. Скотт рассказал мне, что на окраине города у морского причала есть заброшенная студия, и там обитает какой-то страшный отшельник. Ходят слухи, что он обманом уводит туда девушек, а потом похищает их души! – она говорит с таким жаром, с таким энтузиазмом! Мне с трудом удается сдержать смех. – Между прочим, – недовольно ворчит Сара, словно читает мои мысли, – пару раз рядом со студией находили трупы. Теперь я холодею. Похоже, резко сказка о таинственном похитителе душ превратилась в историю о реальном убийце? Сара же невозмутимо продолжает. – Один раз девушка убежала оттуда живой. Когда ее нашли, она ничего не помнила. Представляешь? – Зачем ты мне это рассказываешь? – я не понимаю. – Поехали туда! – абсолютно серьезно говорит подруга, и я нервно смеюсь. Она обижается. – Я не шучу, Мейси. – Коллинз, ты только что сказала мне, что там нашли несколько трупов, а теперь зовешь туда прогуляться? Ты ненормальная? Сара обессилено стонет. – Хочется мне приключений на задницу! Половина истории – сплошные выдумки. Скотт смеялся, когда рассказывал ее. Так или иначе, хочу побывать на этой студии. И если ты не согласишься поехать со мной, я в пьяном состоянии сяду за руль, протараню студию и стану жертвой маньяка. Я вздыхаю. Нет, с этой девчонкой творится что-то невообразимое. Похоже, отговорить ее не получится. – Подожди, я оденусь и заеду за тобой. Как долго ты хочешь гулять? Родители скоро вернутся. – О, я забыла тебе сказать! – оживляется Сара. – Звонили твои, попросили передать, что будут завтра после обеда. Они вместе с моими предками уехали к общим знакомым. Здорово. Значит, лично меня предупреждать не стоит? Или это странная форма мести за вчерашнее опоздание? Глупости. – Жди, я сейчас приеду, – бурчу я и кладу трубку. Пребывая в задумчивости, поднимаюсь в спальню и подхожу к шкафу. Когда я остаюсь довольна своим внешним видом, мчусь на улицу в свободной футболке и обтягивающих джинсах. Волосы собраны в хвост, и его кончик мягко задевает мои щеки при беге. Я запираю двери на замок и на велосипеде еду по темнеющим улицам. Горизонт алеет закатными оттенками, в воздухе витает приятный сладкий аромат цветов и фруктов. Я вдыхаю его поглубже и кручу педалями. Я бы могла доехать до Сары на машине, но так гораздо полезнее приятнее. Теплый ветерок обволакивал, забирался под футболку и ласкал кожу. Волосы развивались, подхваченные его порывами. Если бы я не знала, куда мы собрались ехать, я бы могла назвать прогулку замечательной. Почему-то раньше я не думала о том, что происходит в заброшенном здании у берега моря. Меня туда не тянуло, ни один из моих путей не пролегал подле него. Черт бы побрал любопытство Сары. Когда я подъехала к дому Коллинзов, подруга тут же выскочила на улицу. Одетая по-спортивному, в облегающих ее стройные ноги лосинах и спортивной майке, она выглядела замечательно. Загорелая кожа таинственно сияет в лучах закатного солнца, и я любуюсь этим сиянием, пока она выгоняет из открытого гаража свой велосипед. Не здороваясь, она лишь улыбается мне, и мы синхронно крутим педали, направляясь к заброшенному складу-студии. Раньше там активно шли съемки. Не серьезные. Что-то вроде рекламных роликов, короткометражек и фотосессий. Спустя какое-то время здание пришло в негодность, крыша в некоторых местах обвалилась, стены разрушались. Местные власти не выделили бюджет на восстановление постройки, и студию забросили. Если Скотт, друг Сары, говорил правду хотя бы отчасти, получается, что здание уже не заброшено. Интересно. Спустя минут десять мы останавливаемся около грязного крыльца с обвалившейся крышей. Сердце бешено колотится, а внутренности скручиваются от сильного волнения. Может, стоит повернуть обратно? Солнце опустилось еще ниже и теперь едва выглядывает из-за линии горизонта. Уже зажглись уличные фонари, но отсутствие света на складе меня жутко пугает. Но Сара, похоже, не унывает. Она слезает с велосипеда, загоняет его за угол, который хорошо скрыт забором, и протягивает мне карманный фонарик. – Все предусмотрела? – сквозь зубы цежу я, пряча велосипед за тем же углом. – Без них было бы плохо видно, – лишь пожимает плечами подруга, доставая второй фонарик. – Идем, не будь трусихой. Мы ненадолго. Я вздыхаю, прикусываю нижнюю губу и подымаюсь по крыльцу. Толкаю металлическую дверь, и она с грохотом поддается. Неуклюжая Сара тут же спотыкается о валяющиеся на полу доски и сносит какую-то деревянную конструкцию, напоминающую низкий стол. – Идиотка! – шиплю я. Подруга ворчит и включает фонарик. Вокруг пыльно и грязно, бетонные стены местами скрыты за какими-то чертежами, плакатами. Окна в первом помещении все разбиты, сквозь них в комнату проникает свежий воздух. Мы проходим почти весь первый этаж. Ничего интересного. Старые пыльные столы, сломанные полки, разграбленная или испорченная мебель, пыль, грязь и мусор. Когда мы поднимаемся на второй этаж, что-то меняется. Сначала я замечаю запах. Запах еды. Что-то вроде фаст-фуда. Здесь довольно душновато. Свет фонарика выхватывает странные образы. Здесь чище, пол словно подметен, в углу широкой комнаты две тумбочки, в которых виднеются скомканные ткани. Одежда. Когда мы проходим в комнату поменьше, у меня перехватывает дыхание. Из нескольких диванов сложена широкая кровать. Я хочу закричать и поэтому мигом закрываю рот ладонью. Почему-то именно сейчас резко ощущается присутствие кого-то еще рядом с нами. Еще я чувствую, как напрягается Сара рядом со мной. Кажется, она жалеет, что мы приехали сюда.