Ты - мой дом

      Почему-то мне холодно. Кожа покрылась мурашками. Я хмурюсь, но не открываю глаза. Понимаю, что уже утро, что я выспалась. И вдруг в голове вспыхивает картинка: лицо Джастина, наполовину скрытое во мраке. Интересно, как он выглядит на самом деле? Может, его красота мне привиделась? Хотя сотрясения вроде не было.       Распахиваю глаза и ругаю себя. Это не то, о чем стоит думать сразу после пробуждения, Мейси!       Я потягиваюсь и сажусь на краю кровати. Аарона давно нет, и это неудивительно. А холодно мне от того, что, уходя, парень оставил окно открытым, да и я еще из-под одеяла вылезла. Подхожу к окну, чтобы закрыть его, и бросаю взгляд на хмурое небо. Его постепенно заволакивают свинцовые тучи. Асфальт влажный после ночного дождя. Отличное начало дня.       Вспоминаю о вчерашних повреждениях и подхожу к зеркалу в полный рост, висящему недалеко от кровати. Оттуда на меня смотрит невысокая брюнетка с длинными растрепанными после сна волосами. На ее бледных ногах нет серьезных признаков вчерашнего падения кроме небольшого лилового синяка вокруг маленькой царапины. Легко отделалась. А вот ребро все еще болело. Я приподнимаю домашнее платье до уровня груди и недовольно поджимаю губы, когда незнакомка показывает мне свои красноватые и фиолетовые пятна под правой грудью.       Вздыхаю и опускаю платье. Подхожу ближе к зеркалу, чтобы рассмотреть лицо. Следы едва заметны. На подбородке несколько запекшихся царапин, нижняя губа вспухла, на левой скуле бледный синячок. Что ж, я довольно неуклюжа, родителей не удивит история о том, как я свалилась с собственной лестницы дома. Ни к чему им знать о моем путешествии.       Я быстро посещаю ванную комнату, чтобы почистить зубы, умыть лицо и привести волосы в порядок. Заплетаю косу и, вернувшись в спальню, переодеваюсь в белое нижнее белье, черную майку и фиолетовые шорты до середины бедра.       На первом этаже слышны голоса родителей. Включен телевизор. Уютно шкварчит масло на сковородке. Я спускаюсь на кухню и улыбаюсь приветливым взглядам родителей. Папа неизменно сидит в любимом кресле, которое часто передвигает из гостиной на кухню, и читает утреннюю газету, а мама что-то готовит на плите, быстрыми движениями натирая сыр.       – Доброе утро, соня, – улыбается мама. Ее темные волосы уже аккуратно уложены на голове и закреплены несколькими шпильками. Маргарет любит на работе показываться с иголочки, давая понять, что для нее важна каждая мелочь, даже внешний вид. Однако она все еще стояла в домашнем халате, поэтому выглядела немного забавной.       Папа же не заморачивался насчет внешнего вида. Джонатан сидит в кресле с «шухером» на голове, в очках и в однотонной пижаме.       – Доброе утро, – отзываюсь я, пробираясь к холодильнику. – Как поездка к друзьям, о которой вы мне ничего не сказали? – спрашиваю я невинным тоном.       Папа закатывает глаза.       – Мы тебе отчитываться должны, детка? – грозным басом спрашивает он, но я вижу, что папа сдерживает ухмылку.       – Мы ездили к Смитам, они недавно закончили строительство домашней сауны, – любезно рассказывает мама.       – Ах, ну конечно, вам ведь необходимо было опробовать, – хихикаю я, вытягивая с полки холодильника плитку шоколада и банку с консервированными персиками.       Джонатан что-то бубнит под нос, мы смеемся.       Все бы и дальше продолжалось так невинно, если бы мама вдруг не столкнулась со мной взглядом. Конечно, ее зоркие глаза заметили царапины на моем лице. Она хватает меня за подбородок и чуть приподнимает лицо, чтобы получше рассмотреть.       – Подралась? – как ни в чем ни бывало интересуется папа, заметив, как Маргарет рассматривает меня.       – Нет, я вчера упала с лестницы, – состроив жалобную мину, бормочу я.       – Кажется, мы говорили, что бутылки в баре неприкосновенны, – вздыхает папа. Мама не находит шутку смешной.       – Смотрела бы под ноги! – замечает она едко, убирая пальцы от моего лица. – Небось опять страдала ерундой с Сарой.       При упоминании имени подруги во мне вскипает злость. Я отхожу назад на несколько шагов.       – Не хочу ничего слышать о ней.       – А что так? – удивляется Джонатан.       – Просто не хочу, – бурчу я, забираю добытые лакомства и ухожу в гостиную.       Родители больше не донимают меня расспросами. Спустя полчаса они уезжают на работу, и вот я снова предоставлена сама себе. Ну, и чем заняться? Прогулки с Сарой теперь отпадают. Аарон на работе.       Идея вспыхивает в мозгу из ниоткуда. Под ложечкой сосет от мысли ее исполнения. Тем не менее, я решительно поднимаюсь в спальню, переодеваюсь в джинсы, белую футболку и синюю толстовку, беру деньги и выбегаю на улицу. Запираю дом, достаю из гаража велосипед и направляюсь на нем в сторону супермаркета.       Нет, я определенно сошла с ума. Любой другой нормальный человек на моем месте не стал бы творить такие глупости, а я творю.       Накрапывает мелкий дождик, и я напяливаю на голову капюшон, который не снимаю до тех пор, пока не оказываюсь в стенах большого супермаркета. Хватаю тележку и иду мимо прилавков. Что бы взять?       Когда я стою у кассы и жду своей очереди, в моей тележке лежат сыр, бекон, рыбное филе в масле, огурцы, помидоры, яблоки, картофель, шоколадный рулет, две бутылки прохладного чая и банка консервированных персиков, которые я так люблю. И как я все это дотащу?..       Мне приходится идти от здания пешком, потому что в итоге вышло три пакета продуктов. Два из них я повесила на руль велосипеда, один, что полегче, волочу в руке, свободной ладонью ведя за собой велосипед. Меня все еще посещают мысли о собственном безумстве. Может, стоит повернуть назад? Я ведь буду выглядеть глупо. И это может вызвать проблемы.       Мрачные мысли прерывает телефонный звонок. Достаю мобильник и вижу, что звонит мне Сара. Еще одна сумасшедшая. Знает ведь, что я не хочу ни видеть ее, ни слышать. Пятьдесят лет еще не прошло! Уверенная в своей правоте, я убираю телефон в карман, натягиваю на голову капюшон, поудобнее перехватываю ручки пакета и дальше веду за собой велосипед в сторону пристани.       Склад выглядит не менее мрачным в сером дневном свете. Позади него темнеющее море было абсолютно спокойным. Картинка вокруг довольно угнетающая. Однако я приказываю себе не дрейфить. Прячу велосипед во вчерашний тайник, хватаю пакеты и захожу в здание. Сейчас здесь светлее, я могу без труда отыскать дорогу в его «спальню», но не хочу показаться бесцеремонной. Поэтому я прохожу к небольшому диванчику, ставлю на него пакеты и разминаю затекшие пальцы. Поджимаю губы и хмурюсь. А если его нет?       – Джастин? – негромко зову я.       Тишина. Наверное, надо подождать?       – Джастин? – чуть громче.       Нет ответа.       Сердце учащенно бьется о ребра, возрождая вчерашний страх. О чем я думаю? Я пришла к абсолютно незнакомому человеку, решив, что ему не помешает моя милосердная помощь. Идиотка. Лучше я оставлю продукты и просто уйду. Да.       Но как только я делаю шаг в сторону двери, проем заслоняет чья-то тень. Поздно. Я холодею от страха и смотрю, как в помещение заходит Джастин, на ходу снимая с головы капюшон. У него русые взъерошенные волосы. Профиль такой же идеальный, каким я его запомнила. И красивые губы. Во взгляде тот же холод и неприязнь, которая появляется и сейчас, стоит ему заметить меня. Джастин останавливается и закатывает глаза. Вздыхает.       – Что. Ты. Тут. Забыла? – стараясь держать себя в руках и выделяя каждое слово, спрашивает он.       Я съеживаюсь от звука его голоса и хочу убежать. Сейчас затея кажется бредом.       – Я... принесла...       Указываю рукой на чертовы пакеты, Джастин смотрит в указанную сторону и кривит губы, словно увидел что-то противное.       – По-твоему, я нуждаюсь в подачках городской штучки? - шипит он.       И вот тут я злюсь.       – Никакие это не подачки. Я хотела отблагодарить тебя за то, что ты вчера помог. Но если ты чертов ходячий комплекс, я лучше пойду, – рявкаю я, и мне кажется, что у меня начались галлюцинации. Ибо Джастин улыбается.       Улыбка быстро стерлась с его лица, но это короткое мгновение было прекрасным. Я еще никогда не видела такой очаровывающей улыбки. Черт. Даже у Аарона.       – Значит, это твое "спасибо"? – прохладно ухмыляется Джастин.       Я резко киваю.       – Иди за мной, – бросает он, проходит мимо и, забрав пакеты, идет к злополучной лестнице.