Ты - мой дом

Снова темно. Снова поздний вечер. Снова я какого-то черта не дома. Но я спешу. Я была дома у Аарона, но у этого супер-занятого парня нет на меня времени, поэтому я ушла из его квартиры. И теперь мне чертовски страшно. Улицы пустуют, изредка мелькнет чей-нибудь силуэт, и каждый раз, завидев чью-то тень вдалеке или услышав резкий звук мотора, я вздрагиваю. Может, не стоило уходить? Аарон бы уехал на работу, я бы осталась у него одна. Главное – в безопасности. А теперь… Мне остается пройти один узкий проулок. Всего немножко. Потом я выйду на широкую улицу, на которой находится мой дом. Скорее бы. По главному закону подлости мне не удается дойти до конца проулка. Сзади меня настигают чьи-то сильные горячие руки, схватившие за талию. Я собираюсь закричать, но к моему рту прижимают влажную неприятно пахнущую тряпку, и я отключаюсь, не успевая в полной мере ощутить весь ужас сложившейся ситуации. Мне кажется, словно я заперта в собственном теле. Слышу все, что происходит вокруг меня, но не могу пошевелиться, не могу открыть глаза, сказать что-либо. - Меган сказала убить сучку, - гудит грубый голос, перекрывая шум мотора. - Брось, зачем ее убивать, - отмахивается второй голос. – Просто выкинем ее подальше. Например, у пристани. Там склад есть заброшенный, шансов, что эту дрянь найдут, вообще нет. Сама подохнет. - Нужно помочь подохнуть, - серьезно замечает первый голос. Я холодею. Может, все-таки, это мне просто снится? Пересмотрела боевиков или ужасов? Сейчас открою глаза и обнаружу, что уснула у Аарона. Надо только их открыть. Ну. Ну, давай же… Черт, не получается! Да и урчание мотора слишком уж реальное. Тут плотный туман окутывает меня, и я вновь отключаюсь. Прихожу в себя от тупой боли, словно меня швырнули куда-то в стену. Голова раскалывается, снова болит правое ребро. Вдыхаю запах пыли и моря и покрываюсь мурашками. Позади меня гудит мотор автомобиля, слышатся шаркающие шаги. Мне ничего не приснилось. Открываю глаза и вижу лишь два силуэта, выделяющихся в свете фар. Больше ничего. Один из мужчин садится на корточки около меня, хватает за волосы и тянет вверх. Я кричу от боли. - Заткнись, сука, - рычит жуткий голос. – Просто заткнись, пока я не свернул твою поганую шею. - Пожалуйста… Умоляю вас!.. – верещу я и получаю такую сильную затрещину, что в ушах звенит. Мужчины смеются. - Бесполезно умолять, куколка! – выкрикивает голос второго мужчины. - Даже жаль такую красотку, - бормочет первый, рассматривая мое лицо. Его же лица я не вижу, оно сокрыто тьмой. - Я не смогу ударить бабу, - тут же отзывается второй. Я набираю в грудь воздуха, чтобы заорать, но и в этот раз не успеваю. Меня со всей силы бьют по лицу, я выскальзываю из чужих рук, падаю на землю и ударяюсь виском о гладкий камень. Голова трещит по швам, а я даже заорать не могу от охватившей все тело болью. - Зато я могу! – рычит первый, выпрямляется, и на мое тело сыплются удары. Больно. Невыносимо больно. Я насовсем теряюсь в собственном теле, не чувствую ничего кроме этой топящей меня боли. Однако боль от ударов в теле ничто по сравнению с болью в голове. Кажется, еще немного, и она взорвется. Слышу мужские голоса, тяжелое дыхание, шорох камней под ногами. Почему, почему я это слышу? Почему я не могу отключиться и в этот раз? Пусть все закончится! Забвение не приходит. Я все еще слышу, все еще вижу, все еще чувствую. Слышу хриплое дыхание рядом с собой. - Слышишь меня, сука? Слышишь? – взывает мужчина. – Если тебе удастся выбраться отсюда, не смей приближаться к Локхарту, иначе мы повторим. Поняла меня? Счастливо исчезнуть. Это наилучший вариант. Да и место подходящее, живописное. Они снова смеются, а мои глаза заливаются слезами. Я вижу только камни перед лицом. Мужчины, посмеиваясь, уходят. Под колесами шуршат камни. Машина уезжает, и я остаюсь одна. Мне безумно холодно. И больно. Больно, черт возьми! Я смотрю в одну точку, и мне кажется, что камни начинают шевелиться. Они плывут у меня перед глазами. Их уносит морская вода, расплескивает пену по моему лицу. Пена холодеет и ледяными каплями стекает по коже. Заливается в рот. Я чувствую ее соленый вкус. Мне страшно. Мне хочется умереть, потому что выкарабкаться нет сил, нет шансов. Тьма окутывает меня, я подчиняюсь ей, закрывая глаза. С тьмой приходит покой, холод и бесчувствие. Боль отступает.