Роська Хоук и торжество справедливости

Еще из прихожей, где он отдавал Боудану плащ, Хоук услышал чьи-то приглушенные голоса: один, низкий, как будто упрекал, другой — более высокий и нервный — будто бы оправдывался. Он вопросительно взглянул на слугу. — Господин Фенрис пришел, пока вас не было, — объяснил гном. — Сказал, что по важному делу, я и впустил. Ох, а вдруг не следовало, мессер? — Нет, все в порядке, — успокоил его Росса. — Верно, Фенрис захочет остаться на обед, так что ты приготовь там все, а я позову его и Андерса. — Боудан энергично закивал и поспешил выполнять приказание. Вспоминая стратегические советы Варрика, Хоук стал подниматься к себе в кабинет, но остановился на полдороги: голос Фенриса доносился не оттуда, а снизу, из-под лестницы, из самих недр дома. Не могло быть никаких сомнений: эльф находился в цокольном этаже. Помянув Андрасте и стараясь унять урчание в желудке, Росса спустился в подсобки, свернул в узкий коридор и поспешил к «лаборатории» Андерса. Если Фенрис был внутри, и они с магом в очередной раз поцапались, последствия могли быть ужасны. — Бестолочь несчастная, жалкий нытик! Неужели не мог найти кого-нибудь получше? — зудеж Фенриса эхом разносился по коридору. — Нет, я понимаю, ты нуждался в оболочке — тьфу, дрянь какая! — но ведь среди Стражей должен был найтись более достойный… — Заткнись, Создателя ради! — раздался приглушенный вопль Андерса. Росса выдохнул: значит, они еще не дошли до рукопашной. — И не подумаю! «Ах, мы подружились, слились воедино», — дрожащим фальцетом пропел Фенрис. — Вот как ты отплатил за вашу дружбу! Ты ни на что не годный, слезливый, вечно ноющий шемлен, и ни один уважающий себя дух не станет терпеть… — Ну все, хватит! — рявкнул Хоук, вырулив из-за угла; Фенрис, сидевший на корточках под дверью «лаборатории», вскочил и инстинктивно выхватил меч. — Что тут происходит? — Росса, это ты? Хвала Создателю — прогони его, пожалуйста, он мешает мне работать! — взмолился маг. — Ты сам виноват, что не впустил меня! — воскликнул в ответ Фенрис. — Ты презренный трус, боишься смотреть мне в глаза и слушать правду! — и эльф мстительно расхохотался. — Ты это, остынь, — вкрадчиво произнес Хоук, втискиваясь между Фенрисом и дверью. — Андерс немного нервничает, не надо злить его еще больше. Иди наверх, Боудан сейчас подаст обед. — Пусть отступник признается, что он там делает и зачем шлялся вокруг церкви! — зашипел бывший раб. — Так легко вы меня не выпроводите! — Никто тебя не выпроваживает, просто подожди нас в столовой, — собрав остатки дипломатичности, повторил Хоук. — Андерс, ты тоже собирайся, нужно иногда и что-то есть! — крикнул он в замочную скважину. — Я почти закончил! — радостно ответил маг; Росса вздрогнул, что не ускользнуло от внимания Фенриса. — Я скоро выйду, осталось только… — Может, впустишь меня? — ни на что особо не надеясь, спросил Хоук. Каково же было его удивление, когда после короткой паузы дверь приоткрылась, и из-за нее показалось чумазое, но радостное лицо мага. Правда, при виде эльфа Андерс тут же скривился. — Я думал, он уже ушел… — Не дождешься! Ты когда последний раз был в клинике, лодырь? — напустился на него Фенрис. — Смотреть на тебя противно, а еще кичишься дружбой с духом! Постой, вот до него дойдет, какой ты тупица, и Справедливость мигом тебя бросит! — Никто меня не бросит, — парировал Андерс, с гордостью глядя на Хоука. — Я завершил работу, и Справедливость очень доволен! Теперь нам нужна лишь твоя помощь… — взгляд из хвастливого стал робким, ласковым. — Рось, мы можем поговорить наедине? — Да ну вас, валяйте! — Фенрис раздраженно отмахнулся и поковылял прочь по коридору. — Шемлены, маги, уси-пуси-поцелуи — ненавижу… — пробубнил он и скрылся за поворотом. Хоук устало потер шею: ему смертельно надоело играть роль буфера между этими двоими, но в Фенрисе он сейчас особенно нуждался, а с Андерса и вовсе нельзя было спускать глаз. Маг настороженно прислушался, затем схватил Защитника за плечо и втянул в «лабораторию». Тот завертел головой, надеясь увидеть бомбу или хоть что-то похожее, но в полутемном помещении было трудно что-либо рассмотреть. Вдобавок Андерс словно с цепи сорвался: прижав Хоука к стене, он прильнул к нему, осыпая голодными поцелуями и забираясь руками под одежду. — Андерс, ты… ты чего? Мы ж только сегодня… — маг уже полез расстегивать ремешки кирасы, но Росса его остановил. — Что это с тобой? — Я счастлив! — Панцирь упал на пол, дребезжа, как железный таз. — Я боялся, что ничего не получится, но мне удалось, представляешь? Скоро маги будут свободны, все станет по-другому, я построю новый мир… Хоук аж подпрыгнул: пальцы мага, занятые его одеждой, блеснули голубыми прожилками. Он поднял взгляд — зрелище было жуткое: Андерс весь светился торжеством, глаза сияли, как два провала в саму Тень. Росса покосился в угол, где уже валялась его перевязь с мечом и кинжал. Да, дух славно все подстроил. — Какой мир? — нужно было потянуть время, высвободиться и достать хоть что-то, годное в качестве оружия. — Ты выпустишь магов на свободу, и что дальше? Что будет с малефикарами, с теми, кто поддается искушению? — Ты говоришь как храмовник! — дух издал странный раскатистый звук, и Хоук не сразу понял, что это был смех. — Глупый смертный: ты пытался отвлечь нас, но оказался так полезен! Пожалуй, в награду я позволю тебе еще немного поразвлечься, пока… Росса не впервые действовал по схеме «сначала делай, потом думай», но сейчас все мысли остались совсем далеко. Он буквально прыгнул на Справедливость, заставив того пошатнуться и ухватиться за какой-то стол. Со стола с воплем спрыгнул Аришок и полетели чертежи; Хоук рванул на духе рубаху, обнажая грудь в голубоватых «трещинах». Кажется, дух ойкнул; Росса зарычал и впился в его губы поцелуем — возможно, последним в своей жизни. — Х-х-хоук?.. Ты… ты что? — жалобно замычал кто-то под ним. Росса зажмурился, ожидая сокрушительного удара судьбы, но вместо этого его бережно погладили по щеке. — С тобой все в порядке? Я что-то… сделал? — допытывался Андерс, крепко держа его в объятиях. — Открой глаза, пожалуйста. Рось, ты меня пугаешь! И почему мы в таком виде? — А ты его спроси, — сквозь зубы процедил Хоук. Когда-нибудь он в одночасье поседеет, или вправду не выдержит сердце. — Извини, что оторвал пуговицы. Так ты, вроде бы, хотел поговорить? — Что? Ах, да... Фенрис ушел? — с опаской спросил маг, кое-как заправляя разодранную рубаху. — Росса, мне снова нужна твоя помощь. Пожалуйста, сходи со мной, — он снова воровато оглянулся, — в церковь, сегодня. Мне очень нужно, хотя я не могу объяснить… — Я обещал не выпытывать у тебя ничего, — напомнил Росса. — Достаточно того, что для тебя это важно. Когда отправляемся? — То есть, ты даже не спросишь, в чем дело? — удивленно промолвил Андерс. — Ты вправду веришь мне? — Хоук твердо кивнул, и маг чуть не ахнул от облегчения. — Любимый, если бы ты знал, как я тебе благодарен! — Ну, я догадываюсь, — хохотнул Защитник, подбирая оружие и кирасу и мимолетно заглядывая в разбросанные по полу бумаги: нужного плана среди них не было. — Так что от меня требуется — просто подождать тебя на ступеньках? — Не совсем так, — замялся Андерс. — Ты должен зайти внутрь и отвлечь Преподобную Мать беседой. Это не займет много времени, я быстро увернусь. — И о чем мне с ней говорить? — передернул плечами Хоук; он продолжал осторожно осматриваться, но, судя по всему, маг успел спрятать результат своей «работы». — О погоде, ценах на дрова, налоге на недвижимость? — О чем угодно! Хотя лично я бы разузнал, каково ее истинное мнение насчет магов, — не без ехидства заметил Андерс. — Не то, что она вещает на площади, когда просит народ разойтись, а настоящие, глубинные суждения. Хотя, боюсь, тут сюрпризов не будет. — Хорошо, все понятно, — кивнул Росса; Аришок уже терся о его ноги и скреб когтями поножи. — Послушай, я ужасно голоден, да и зверюга, кажется, тоже. Давай пообедаем, а потом сразу пойдем в церковь. Только сначала надо помыться, а то Боудан нас таких и в хлев не пустит. Пока Андерс оттирал мылом закопченные руки и лицо, Хоук метался по спальне, как мабари в клетке. Дракон его спали, нужно было позвать Варрика на подмогу: тому всегда удавались и слежка, и кражи, и самое смелое вранье. Но он, Росса, поздно спохватился, а дразнить Справедливость проволочками было слишком рискованно. На миг мелькнула идея запереть Андерса в ванной и перевернуть все в «лаборатории» вверх дном, но что если маг спрятал взрывчатку на себе и в приступе отчаяния… Хоук в сердцах заехал кулаком в стену, хрипло бранясь и задыхаясь от паники. — Росса, что же ты… Тебе плохо? — знакомые мягкие ладони обхватили его руку, ушиб окутало тепло целебной магии. — Если тебе плохо, если ты злишься, мы можем отложить визит к… — Нет, все пойдет по плану, — ответил Хоук — то ли Андерсу, то ли самому себе. Не было ни малейшей причины растягивать это и без того продолжительное «удовольствие». За обедом ему с трудом лез кусок в горло; вдобавок Боудан сообщил, что господин Фенрис «не изволили откушать», а изволили отправиться к принцу Ваэлю по какому-то важному делу. Глядя, как Андерс по привычке уплетает за обе щеки, Хоук мучительно думал, как устроить этот спектакль — нет, целый театр абсурда — перед Эльтиной и другими причастными лицами. Создатель милосердный, и почему он оказывался крайним в любой передряге?! — Я быстро, — повторял Андерс, пока они шли к церкви; с каждым кварталом Росса мрачнел все больше. — Ты, главное, не беспокойся и… веди себя естественно. Эльтина расположена к тебе, наверняка сама захочет поболтать. — Угу, — пробурчал Хоук. Со стороны это выглядело так, будто маг тащил его знакомиться с хорошей девушкой, и очень боялся, что Росса поведет себя как последний дурак. На площади его замутило от ужаса: солнце клонилось к горизонту, и белые стены церкви окрасились в розовые, оранжевые, пурпурные тона. По лестнице, хохоча, гонялись друг за другом ребятишки; их няньки поодаль чесали языки, изредка покрикивая на «сэра такого-то» и «сэра сякого-то». — Какая идиллия! — с горечью произнес Андерс. — За высокими стенами Верхнего Города не знают и знать не желают о бедах простых людей. Если бы они попытались понять… — Вот и попробуем убедить хотя бы Эльтину, — Хоук сдвинул брови и твердым шагом направился к цели. То ли ему показалось, то ли за спиной вправду послышался смех, но Россе сейчас было не до пустяков. В церкви, как всегда, царило спокойствие и прохлада: ароматный дым из курильниц поднимался к потолку, лучи закатного солнца падали на статую Андрасте, окутанную золотистым туманом. Хоук поймал себя на том, что смотрит на бронзовую пророчицу и шевелит губами, хотя на ум не шло ничего, кроме ругани и «Создатель, дай мне сил». Он разглядел Эльтину и Себастьяна — они стояли на центральном балконе — а вот эльфа нигде не было видно. Андерс украдкой коснулся локтя Хоука, тот кивнул в ответ, и маг скрылся в боковом коридоре. Ноги Россы словно налились свинцом; зажмурившись на минуту, он собрал всю свою решительность и поднялся на балкон. — Хоук, какой приятный сюрприз! — поприветствовал его Ваэль. — Мы как раз вспоминали тебя и Андерса… ты один, или вы пришли вместе? — Себастьян. Преподобная Мать. — Росса коротко поклонился принцу и чуть ниже — Эльтине. — Надеюсь, я не прервал вашу беседу. — Что вы, сэр Хоук, я вправду рада вас видеть, — церковница улыбнулась по-матерински тепло, и у Россы внутри все сжалось. — Вы пришли поделиться новостями, радостью или, может быть, горем? Вы выглядите взволнованным, дитя мое. — Я… прошу вашего благословения, — хрипло ответил Хоук. Эльтина простерла к нему руку, произнося слова спасения и напутствия; статуя пророчицы будто парила над ними, незыблемая и всепрощающая. Росса представил себе, как она падает, давя под собой перепуганных людей, и снова закрыл глаза — голова кружилась и болела от запаха благовоний. — Так что вас тревожит, Защитник? — переспросила Преподобная Мать. — Доверьтесь мне, ведь тревога таких людей, как вы, всегда имеет веские причины. — Боюсь, вам… грозит опасность, — выдавил Хоук. Себастьян моментально напрягся и раздул ноздри, но сама Эльтина была совершенно спокойна, и Росса продолжал: — Вы так долго сдерживали распри в этом городе: храмовники, маги, командор Меридит — все вас слушаются, но… боюсь, даже всеобщая любовь и уважение не смогут уберечь вас от беды, если таковая случится. — О чем ты говоришь? — не выдержал принц. — Кто-то угрожает Преподобной Матери, угрожает церкви?! Назови его имя, иначе я… — Погоди, Себастьян, — мягко остановила его Эльтина. — Сэр Хоук, я благодарна вам за искренность, но я также знаю, что в Киркволле всегда были недовольные. Не всем нравится, что церковь не выбирает сторону в конфликте между магами и орденом. Я не изменю своего решения и сейчас, даже если кто-то будет настаивать и… угрожать. Постойте, сэр Хоук, я закончу. Зло всегда порождает зло, и нет дыма без огня. И среди храмовников, и среди ваших друзей магов есть хорошие люди, как есть и преступники, тираны, но лишь Создатель имеет право судить их. Вот почему я не выступаю на чьей-либо стороне, но стараюсь заботиться о пастве в меру своих сил. — Но если кто-то замыслил дурное, мы не можем дать ему уйти! — горячо возразил Ваэль. — Росса, я требую, чтобы ты назвал виновного! Ты его знаешь, я вижу это по твоим глазам! Это… неужели Анд… — Когда вы делали ремонт? Себастьян застыл с открытым ртом, Эльтина вскинула брови. Подняв взор к каменным сводам, Хоук мысленно воззвал к Создателю и заговорил: — Понимаю, вы удивлены, но я узнал… Себастьян, разве ты не слышал? Варрик рассказывал на днях, в «Висельнике» — ах да, ты же там почти не бываешь… Ну да ладно: в общем, он рассказывал о церкви где-то в Тедасе, которая обрушилась прямо на головы прихожанам. — Преподобная Мать ахнула, и Росса воспрянул духом. — Это случилось во время службы, народу было битком… только несколько человек смогли вытащить из-под завалов. Потом, конечно, начали расследование, но никакого злого умысла не нашли — просто здание было очень старое. Церковь в Киркволле строили гномы — вы представляете, когда это было? — Очень давно, — пробормотал принц. — Верно, и с тех пор ничего не проверяли, ведь построено-то на совесть! — Язык сам собой молол чепуху, но Хоук только все больше воодушевлялся. — Откуда нам знать, сколько изъянов появилось с тех пор в стенах, сколько скрытых трещин, смещений, дыр! — Он ткнул пальцем в потолок. — Вот о какой опасности я говорю! — Андрасте милостивая… — Эльтина сильно побледнела и шептала молитву, Себастьян принес скамейку и помог церковнице сесть. Росса глянул через плечо — Андерс мог вернуться в любую минуту, нужно было поторапливаться. — Извините, что напугал вас, — он опустился на колени перед Преподобной Матерью и, чуть поколебавшись, взял ее за руку, — но необходимо принять меры прежде, чем что-нибудь случится. Наймите строителей, пусть они осмотрят каждую нишу, каждый угол от подвала до крыши. Это привнесет некоторые неудобства, но я уверен, что ваши помощники согласятся потерпеть. Но нельзя допускать панику в народе — чем меньше будут знать простые люди, тем лучше. — Я всем займусь! — встрял Себастьян. — Удивительно, как я сам не догадался, что такое может произойти! А в каком городе рухнула та церковь? — вдруг спросил он, пристально глядя на Россу. — Э-э-э, там был не город, а деревня, но очень большая, — вывернулся тот. — Будто бы жуки подточили деревянные балки, и… — Благодарю вас, сэр Хоук, — усталым, но твердым голосом промолвила Эльтина. — Воистину, вы Защитник Киркволла — в военное время и в мирное. Я сделаю все, что от меня зависит и, конечно, приму твою помощь, Себастьян, — Ваэль засветился радостью и рвением. — А сейчас прошу прощения: я должна немедленно созвать совет и сообщить всем о грядущих переменах. Надеюсь, мы еще… — Добрый вечер! — Росса и не услышал, как подошел Андерс. Маг выглядел очень довольным, но при виде трех печальных лиц немного помрачнел. — Росса, я узнал, что ты здесь, и решил зайти. Что-то случилось? — Нет, все в порядке, — вставая, через силу улыбнулся Хоук. — Мы уже закончили нашу… дискуссию, — он поклонился Эльтине и выразительно взглянул на принца. — Благодарю, что уделили мне время. — Буду рада видеть вас снова, Защитник, — улыбнулась церковница. — И вас, господин Андерс. Помните: душе в смятении поможет мудрый совет. Не отталкивайте руку, которая лечит. Но прежде, чем Андерс успел бы ответить, Росса приобнял его за плечи и повел прочь из церкви. Себастьян наверняка смотрел им вслед, а может, и не смотрел; по большому счету, Хоуку было все равно. Он выиграл лишь битву — главное сражение было еще впереди.