Gigil

      В ту ночь Даша так и не уснула. До тупой рези в глазах сквозь темноту она всматривалась в неясные очертания рук. До звона в ушах и гула в голове вслушивалась в тихое сопение лежащего рядом Левы. Он спал спокойно и безмятежно, изредка протяжно вздыхая. Все было хорошо, но чувство неправильности и фальшивости происходящего не отпускало.       Даша прикрыла глаза на секунду, но снова распахнула, поднося руки к лицу и с детским непониманием принялась разглядывать серебряный поясок кольца на безымянном пальце правой руки. Из груди вырвался неожиданно тоскливый и протяжный вздох. Нет. Она счастлива, может быть, даже впервые в жизни счастлива. Но Даше страшно, боязно и немного тревожно. Уж слишком много раз они с Левой пытались начать все с самого начала, и каждый, каждый чертов раз им что-то мешало. Лева, конечно, прав, пытаясь ее убедить забыть о прошлом, но отчего-то не получается, слишком уж много оскомин оставлено в душе.       Даша внезапно почувствовала себя чайной кружкой. Этакой частью парадного сервиза. Фарфоровая, изящная, исполненная со старинной чопорностью, но все-таки с уже обитыми небрежными хозяевами краешками, которые так и норовят поцарапать прикасающиеся к ней губы.       Очередной вздох получился еще более протяжным. Лева недовольно поморщился во сне и что-то пробурчал. - Спи, спи, родной, - Даша ласково улыбнулась и поцеловала Леву в колючую щеку, крепко цепляясь беспомощными пальцами за край сползшего одеяла.       Леве же впервые за долгое время спалось спокойно, без мучительных снов и ежечасных пробуждений. Ему было хорошо. Его снова любили, ценили и обожали до боли в горле. И, что самое главное, Лева это чувствовал и упивался этим ощущением. Да и сам он любил. Любил, как умел, как мог, забываясь в своих эмоциях. Леве было приятно сквозь сон слышать тихие Дашины вздохи, чувствовать тепло ее тела рядом, ощущать тяжесть ее вечно горячей ладони на своей груди, легкость пахнущих табаком поцелуев. Она не создавала дискомфорта и не доставляла каких-то неудобств. С ней вообще всегда было просто. Даша не так уж и много просила от него, больше поднося себя самостоятельно. Бывшая фанатка, она знала мельчайшие особенности в его привычках, характере, желаниях. Кажется, Даша все еще была благодарна за то, что ей позволено быть рядом с ним. И Лева не мог не получать удовольствие от этого.       Все вернулось на круги своя. Все стало так, как должно было быть. Вот спит он. Вот лежит рядом она, охраняя его сон. Им хорошо вместе и тяжело порознь, как и любой другой паре. Они влюблены. Снова влюблены. Как дети, как подростки, будто бы впервые, заново начиная делать осторожные шаги друг к другу. Теперь они настоящая семья со всей атрибутикой: кольцами, штампами в паспорте и прочим. И обоим странно это признать. Даше трепетно и волнительно, Леве спокойно. Он ведь знал, что так должно быть. По-другому бы не получилось, не вышло, не срослось.       Рассвет застал Дашу совершенно внезапно, заливая комнату призрачным розоватым светом. Она всегда любила майское утро с его чарующей прохладой, оставшейся в память от недавней еще лютой русской зимы, тонкими ароматами распускающейся черемухи, удушливой загазованностью московских магистралей, ласковым обволакивающим солнечным светом, теряющимся в туманной дымке.       Даша протяжно выдохнула и потянулась, разминая затекшие конечности. Следом за ней заворочался и Лева. Он выдохнул, нахмурил лоб и наконец-то приоткрыл глаза, лениво щурясь. Робкий солнечный свет бил прямо в едва полузакрытый правый глаз, доставляя немалое неудобство и заставляя мгновенно нырнуть в блаженную темноту одеяла, увлекая за собой Дашу.       Даша млела от уверенных и требовательных прикосновений горячих, чуть грубых от частой игры на гитаре рук, поддаваясь им с наивной самозабвенностью. Лева любит ее, все еще любит. Она нужна ему также, как и была нужна пять лет назад. И дышит он в моменты близости по-прежнему хрипло и прерывисто, и мочку уха целует ласково, и шепчет что-то нежное. Даша выдыхает, цепляясь за загорелую спину. Ей горячо, ей душно, но приятно, до сумасшествия приятно.       Холодный душ привел в чувство разгоряченное сознание и вернул в реальность. Что-то внутри выжидающе замерло и побежало с утроенной скоростью, разливая по телу блаженное успокоение. Даша вышла из ванной и застала Леву все в той же лениво-расслабленной позе, в какой он лежал и полчаса назад. - Вставать ты не собираешь, да? – едва заметная тень улыбки пролегла на ее лице, собирая ряд усталых морщинок. - Уммм, - Лева невнятно промычал что-то в подушку и удивленно посмотрел на Дашу, которая была настроена решительно. - Тебе пятнадцать минут на подъем, потом едем в студию, - немного раздраженно бросила Даша.       Пока она гремела посудой на кухне, Лева собирался и искренне не понимал, чем вызваны такие перемены в характере и поведении его новоиспеченной супруги. Но в этот же момент отбросил все терзания. Сомнения были ни к чему. Даша любит его, Даша восхищается им. Просто сегодня встала не с той ноги. Да и просто замоталась в последнее время. Они оба устали, выбились из сил, но это пройдет. Это всегда проходит.       По дороге в студию Лева пытался что-то шутить, пока Даша была занята собственными мыслями, которые были не то, чтобы неприятными, но как минимум тревожными. Вечное чувство собственного несовершенства прочно въелось в каждую клетку ее тела и теперь настойчиво подтачивало самообладание и хрупкое равновесие у самого корня.       Едва зайдя в здание, Даша поспешила оставить Леву и закрыться в своем кабинете. Побыть одной хотя бы немного было крайне необходимо. Остуженное ледяным душем сознание снова воспалилось и теперь кипящей ртутью разливалось по венам. - Дарья Александровна, поздравляем Вас с Левой, - одновременно мучительную и блаженную тишину прервал голос Лены, пресс-секретаря группы. - Да, спасибо, - устало выдохнула Даша с трудом отрывая взгляд от глянцевой поверхности стола, в которую бестолково всматривалась уже добрых полчаса. - Я тут принесла статьи сегодняшние, мне какие комментарии давать? Вы нас же не предупредили, - Лена выглядела растерянной. - Иди, я сама разберусь, - Даша подняла покрасневшие и воспаленные от бессонной ночи и надвигающихся слез глаза. – Со всем разберусь…       Дверь закрылась с глухим стуком, и в этот же момент Даша бессильно опустила голову на скрещенные руки. В висках невыносимо колотило от непонимания происходящего. Что-то шло не по ее плану. Это раздражало, напрягало, выводило из себя. Вчерашнее умиротворение и счастье сменились скованностью и потерянностью, от которых было не отмахнуться. Но выхода не было, в очередной раз Даша вынуждена была взять себя в руки. Она принялась листать принесенные издания. «Новая муза Левы Би-2», «Без тебя я никто», «Пока люблю я и любим». Рандомные строчки из песен мигом стали журнальными заголовками. В голове застучало в разы громче. Даше упорно не хотелось афишировать их с Левой отношения, а уж тем более создавать такой резонанс. Не нужна ей была вся эта чужая слава, публичность и все прочее, достаточно было близости Левы. А теперь за свои чувства и поступки приходилось платить.       Дверь снова распахнули, но уже не робко, а по-хозяйски, едва не срывая с петель. На пороге появился Лева, в два шага отмеривший расстояние от входа до Дашиного стола. Он подошел ближе и сел на корточки рядом с ней. Прохладная Левина рука сжала горячую от волнения Дашину ладонь, успокаивая и принося блаженное равновесие. - Хорошо, все будет хорошо, - Лева ободряюще улыбнулся, чуть крепче сжимая руку. – Я же люблю тебя, слышишь? - Я тоже тебя люблю, - Даша улыбнулась сквозь надвигающиеся слезы, которые уже готовы были потечь в любой момент. – Почитай вот, тут теперь все говорят, что мы с тобой свадьбу скрыли. - Ну скрыли, значит, надо открыть, - рассмеялся Лева, изучив текст. – Значит, сыграем, в чем проблема-то? Нашла из-за чего переживать.       Лева вообще всегда отличался простым отношением к сложным вещам. В этом они никогда не могли примириться. Если Дашу могло вывести из равновесия малейшее событие, то Леве требовалась громадная проблема, чтобы он начал переживать. Она вечно заморачивалась по пустякам, безжалостно расплескивая свою энергию и эмоции, он же, напротив, обладал потрясающей невозмутимостью, которая порой даже пугала Дашу. Ну не мог, не мог он быть таким бесчувственным к мелочам. А он, как оказывается, мог и вполне хорошо себя с этим чувствовал. Даша никак не могла поверить в это, частенько разочаровываясь, но снова прощая и даже влюбляясь в это ленивое безразличие. - Ну что ты застыла, как неживая? – Левин голос вывел из оцепенения. – Пойдем сейчас, а вечером займешься свадьбой. Отпраздновать надо все-таки. - Да, конечно, - Даша улыбнулась сквозь силы, почувствовав, что все не так уж и критично, просто она не ожидала такого поворота. Успокаивая себя, она вцепилась в Левину руку и уже спешила за ним по бесконечным коридорам студии. - А вот и наши вечно молодые, - чуть ехидный голос Макса отчего-то напряг и расстроил еще сильнее. – Ну, поздравляем вас, смелые, конечно, в мае свадьбу играть… - Чем тебе май не угодил? – Даша напрягается еще сильнее, искренне не понимая, к чему клонит Макс. - Ну как, - Макс делает серьезное и угрюмое лицо. – Всю жизнь маяться будете…       Он хотел сказать что-то еще, но его прервал теплый голос Шуры, который появился откуда-то издалека. - Макс, прекрати, - Шура ласково улыбнулся смеющемуся Леве и сжавшейся в комок Даше. – Ну ты чего, хватит пугать, вон, на Дарью и так смотреть страшно. - Да, не слушай его, он дурак, - Лева склонился и мягко чмокнул Дашу в макушку. – Маяться мы будем, тоже мне, оракул…