Жена по долгу

      Только когда девушка почувствовала, что уже задыхается и не может бежать, зарулив в какие-то дворы и, остановившись у забора, Люси отпустила руку парня и, оперевшись на колени, тяжело дыша, старалась привести дыхание в норму. Парень менее устал и, облокотившись о забор, стоял и смотрел на запыхавшуюся Люси. Её странное поведение слегка обескураживало.       - От кого ты убегала, Люси? – от того, как слегка девушка вздрогнула и напряглась, Драгнил понял, что попал в точку с этим вопросом.       - Хе-хе, тебе показалось, - как-то немного истерично хихикнула Хартфилия. – Просто я тут подумала, что было бы неплохо пробежаться до магазина, а то пешком как-то долго. – «Господи, что я несу! Какой идиот в это поверит?!» - мысленно стонала блондинка. – «Но ничего умнее в голову не приходит».       У Драгнила от удивления приподнялась бровь, по его глазам сразу было видно, что он не поверил. Конечно, в такую чушь никто не поверит. Подойдя к Хартфилии, он очень внимательно посмотрел в её глаза, отчего Люси зарделась от стыда, что соврала, и от близости Нацу, который слишком сильно к ней склонился.       - Что ты делаешь? – Люси смущённо отвела взгляд.       Она готова была сквозь землю провалиться, если бы это конечно было возможно. Нацу долго всматривался в лицо златовласки, видимо, пытаясь найти ответы на свои вопросы, но тяжело вздохнув, отстранился от красной, как маков цвет юной аристократки.       - Пойдём в магазин? – с улыбкой на лице поинтересовался Драгнил, засунув руки в карманы.       - Прости, Нацу, - девушка потупила взор, уставившись на носки своих сапог. – Но я лучше пойду домой. Отец давно ждёт, скоро начнёт звонить.       Задержав дыхание на несколько секунд, парень понимающе улыбнулся. Хотя, ему совсем не хотелось отпускать Люси, куда бы то ни было, а ещё это её поведение разожгло в нём любопытство. Теперь Драгнилу было интересно, что же скрывает Хартфилия.       - Хорошо. Пойдем, я провожу тебя до автобусной остановки. – Предложил он и зашагал вперед, не дожидаясь согласия девушки.       На лице Люси засияла улыбка и, облегчённо выдохнув, она быстрыми шажками догнала Драгнила и пристроилась рядышком, пытаясь попасть в такт его широким шагам. Заметив её, быстро перебирающую ножками рядом с собой, парень усмехнулся и сбавил скорость, давая возможность Хартфилии идти спокойным шагом. Девушка одарила его благодарной улыбкой и, заведя тему для разговора, попыталась вернуть ту атмосферу, что царила у них до появления Кучики. Через мгновение ей это удалось. Они снова болтали, шутили и смеялись, пока не дошли до остановки.       И как раз вовремя: нужный автобус подъехал через минуту.       - Увидимся в школе, Люси, - наклонившись, Нацу чмокнул девушку в щёку и остался стоять, ожидая, когда Люси пройдёт в автобус и займёт своё место. Помахав ему рукой на прощание из окошка, Хартфилия устроилась на выбранном сиденье.       Когда автобус скрылся за поворотом, Драгнил решил пойти домой пешком. Ничего, несколько остановок только укрепят его мышцы. И парень очень надеялся на второе свидание с Люси и молился, чтобы то было удачнее, нежели первое. Нацу усмехнулся про себя: а ведь Люси так и не поняла, что он приглашал её именно на свидание. Нужно будет объяснить ей всё при следующей встрече.

***

      Вернувшись на своё место за столиком, Кучики, кое-как взяв себя в руки, заставил себя спокойно посмотреть в зелёные глаза своей любовницы, которая, кажется, о чём-то его спрашивала.       - Прости, Мин, я отвлёкся, - Бьякуя не мог поверить, что Хартфилия, его будущая жена, будет сидеть здесь со своим ухажёром, да потом таким наглым образом сбежит от него. – Что ты говорила?       - Это была твоя невеста со своим парнем? – переспросила спокойно Минерва, хотя на самом деле она вся кипела внутри.       Когда Бьякуя сказал, что сейчас подойдёт и встал, куда-то направившись, естественно, она обернулась посмотреть, куда это её возлюбленный направил стопы. Каково же было её удивление, когда проследив его намеченный маршрут, женщина за другим столиком обнаружила будущую жену Кучики с розоволосым парнем. Её взяла огромная злость от того, что Бьякуя, забыв, что находится с ней поспешил к неверной невесте, дабы поставить соплячку на место. В этом женщина была уверена на все сто процентов. Конечно, ведь жена Кучики не должна изменять мужу, это поставит его и честь имя под удар. Это Минерва прекрасно понимала, вот только почему именно здесь он решил поговорить с блондинкой? Мог бы и в офис вызвать, или объяснить все правила дома.       Будь проклят тот момент, когда Минерва упросила Кучики сходить с ней именно по этим магазинам и приборахлиться, а затем перекусить в этом грёбанном кафе! Всё настроение Орландо улетело к чертям собачьим. От злости она почти скрипела зубами. И очень обрадовалась, когда увидела, что блондинка попросту слиняла от своего будущего супруга, оставляя того в недоумении смотреть только ей в спину и злится от бессилия.       - У неё не может быть парня, - отрезал старший Кучики.       Его злил сей факт, что эта школьница нагло везде расхаживает со своим любовником под ручку, прекрасно зная, что скоро станет женой. И ведь стыда ни в одном глазу не было! Молодой мужчина не брал тот факт, что сам ходил практически везде со своей любовницей. Он с Минервой уже давно и расставаться с ней ему будет очень тяжело.       И как она ему улыбалась… Хартфилия прямо сама начинала светиться, даря свою радость этому Драгнилу. В момент, когда розоволосый положил свою ладонь на её хрупкую руку, Бьякуе вдруг захотелось подойти к ним и оповестить будущую супругу о правилах приличия, а заодно доложить этому сопляку о том, что зарится совершенно на чужую вещь.       Не выдержав и поддавшись какому-то порыву, он встал и направился к «сладкой парочке». Только мужчина сделал пару шагов, как Хартфилия... заметив его движение в их сторону, испуганно вскочила и, схватив парня за руку, что-то ему зашептала, попутно вытаскивая того из-за стола. Но, видимо, судьба была на стороне девчонки: Бьякуи оставалось сделать всего несколько шагов и он окажется рядом с обещанной ему невестой, но Хартфилия оказалась шустрее. Она просто-напросто сбежала от него, прихватив с собой и розоволосого парня. Кучики замер - сначала его сей факт обескуражил, от него ещё никто не убегал, даже Рукия - а затем уже накатила злость.       Ничего, он с юной Хартфилией ещё поговорит по «душам». Пусть пока считает, что выиграла у него этот раунд. Последнее слово всё равно будет за ним. Завтра все СМИ будут в курсе о его намечающейся свадьбе. И пусть он пообещал отцу девчонки, что не пропустит этой информации на экраны телевидения, дабы дать той спокойно учится в школе, но теперь этому не бывать. Она сама подтолкнула его на этот шаг. Пусть и расплачивается сама. И плевать, что после такой сенсационной новости у юной аристократки появится много завистников и сплетников, шушукающихся за её спиной. Это будут не его проблемы.       - Дорогой, что тебя так злит? – заворковала Минерва, касаясь нежно пальцами руки Бьякуи. – Ну, женишься на ней, и не любя будешь всю жизнь мучится, отгородишь себя от женских ласк… В том, что будешь посещать меня и после женитьбы, ничего в этом страшного нет. Воздержание вредно, милый мой. – Пропела женщина, склоняясь ближе к своему любовнику.       Взгляд серых глаз, в которых отразилась холодная сталь и надменность, заставили Минерву напрячься и замолчать. Неужели это и правда конец их отношениям? Нет. Ни за что! Орландо просто так не собиралась сдавать позиции, особенно какой-то школьнице. Она добьётся своего; не сейчас, так потом, но всё будет так, как она захочет. Бьякуя ещё вернётся к ней, да он даже и не уйдёт, так что и возвращаться ему не придётся. Она никому не позволит разрушить её счастье, достигнутое таким трудом!       - Идём отсюда, - встав, Бьякуя помог подняться Минерве и под ручку пошёл с ней на автомобильную стоянку. Подойдя к своей машине и открыв дверцу, он поинтересовался: - Едем в театр «Но»? Там сегодня чудесная пьеса «Родник».       - Хорошо, - женщина засияла, ей просто ничего другого не оставалось, сейчас даже если бы она предложила что-то другое, Бьякуя бы наотрез отказался. Когда он зол или раздражён, от него ничего не добьешься. И хорошо, что он выбрал театр, а мог просто напросто отправить её домой.       Тонированный чёрный авто, отъехав с места стоянки кафе, исчез за одним из поворотов, увозя Кучики с его любовницей в театр, который, по его мнению, должен был расслабить и снять раздражение.       Как старший Кучики и предполагал, пьеса расслабила его полностью, четыре часа были потрачены не зря. Мужчина даже подарил пару улыбок своей любовнице, правда, улыбками-то это было назвать нельзя, просто поднятие вверх уголков губ. Но и это уже обрадовало женщину, теперь Кучики находился в хорошем расположении духа, насколько это возможно.       На быстро темнеющих улицах города включили фонари, превращая своим освещением ночь в вечер. Кучики с Минервой покинул театр, медленно спускаясь по ступенькам широкой лестницы, Орландо тут же застегнула пушистое болеро тёмно-синего цвета: на улице дул осенний прохладный ветер. Мимо них спускались такие же ценители прекрасного, как и они, направляясь на стоянку каждый к своей машине или на автобусную остановку.       Подойдя к машине, Минерва выпустила руку Бьякуи из-своей и, дождавшись, когда мужчина откроет ей дверь, села на переднее сиденье. Кучики же сел на водительское место и завёл мотор. Ренджи сегодня он дал выходной, парень и так две недели работал на него без отдыха. Полчаса спустя, по ночным улицам города, освещённым множеством фонарей, пара подъехала к дому Орландо.       Дом Минервы по всем параметрам выглядел скромно: во-первых, он находился в квартале людей живущих на средний достаток, во-вторых, дом был не большим, одноэтажным, но новеньким с небольшим палисадником и гаражом, в котором у Минервы стояла своя недорогая машинка.       Женщина, конечно, мечтала о дорогом особняке, но увы, финансы не позволяли, и пусть Кучики был щедр, того, что он ей давал или дарил, не хватало на приличный дом в дорогом районе. Естественно, у Минервы было ещё пару любовников, но, в отличие от Кучики, эти прелюбодеи были жадными до невозможности, и дорогие безделушки женщина получала либо по большим праздникам, либо когда это зависело от их настроения. А настроение у тех двух старикашек появлялось крайне редко.       Подогнав машину к воротам, Кучики помог Минерве покинуть салон автомобиля и вместе они по дорожке, посыпанной мелким гравием, дошли до дверей скромного домика. Орландо, открыв дверь, пригласила своего «возлюбленного» в дом. Щёлкнув выключателем, женщина прошла вглубь гостиной, на ходу скидывая туфли на высокой шпильке и бросая сумочку в кресло.       - Располагайся, дорогой, я мигом, - бросила Минерва, на ходу исчезая где-то в глубинах дома.       Всё убранство дома было выполнено в тёплых постельных и коричневых тонах. Потолок и плинтуса с дверями, а так же и ножки мягкой мебели, были сделаны из светлого дерева. Так как дом был не большой, то и комнаты были маленькие: прихожей не было вообще, с небольшого порога начиналась сразу малая гостиная. Два кресла и маленькая софа стояли полукругом на мягком бежевом ковре, между ними находился столик из тёмного стекла: на нём в беспорядке лежали журналы мод и стояла ваза с фруктами.       В стене были встроены несколько полочек, которые украшали несколько статуэток и ваза с искусственными цветами. А так же находился и мини-бар. Комната освещалась множеством мелких подвесных ламп. Где-то дальше находилась кухня и спальня вместе с ванной комнатой.       Пока Орландо поспешила привести себя в порядок, в чём молодой мужчина не сомневался, он сев на диван немного расслабил мышцы тела. Всё-таки посиди в театре четыре часа, пусть и с перерывами, не каждый выдержит. Но молодому мужчине не привыкать, он и больше сидел, на своих совещаниях.       Поднявшись с дивана, Кучики, подойдя к мини-бару, открыл его, немного помедлил с выбором, изучая содержимое. Остановившись на одной бутылке вина, взял его, там же он отыскал и специальную открывалку, и пару хрустальных бокалов. Откупорив бутылку, собрался уже разлить вино по бокалам, как краешком глаза заметил детскую машинку - игрушку, валяющуюся в углу... решив не обращать внимание на мелочи, Бьякуя разлил вино по бокалам и как раз вовремя: в зал вошла Минерва, уже полностью переодетая в шёлковый короткий халатик наполовину приспущенного с плеч. Из-под него выглядывали красные лямки сорочки. Чёрные волосы свободно рассыпались по плечам и спине.       - Смотрю, ты сделала в доме ремонт, - Бьякуя протянул один бокал с вином Минерве, та приняв его, пригубила и демонстративно провела языком по своей верхней губе.       - Тебе нравится? – придвигаясь к мужчине чуть ближе, поинтересовалась она, но Бьякуя промолчал, продолжая смотреть на Минерву.       - Мне больше нравится твоя сорочка, - сделав глоток восхитительного вина с ярким вкусовым букетом, что приятно растёкся по всем рецепторам во рту, а затем устремился к венам, разгоняя кровь, Кучики протянул свободную руку и легонько провёл пальцами от ключицы по обнажённому плечу и выше к скулам Минервы. Там его рука и задержалась, нежно поглаживая одним большим пальцем нежную кожу.       - А как на счёт того, что под ней? – томно прошептала Минерва, упираясь своей пышной грудью в него.       Бьякуя медленно сделал очередной глоток и только потом отставил бокал на столик.       - Продемонстрируй, - то ли приказал, то ли попросил Кучики, попутно снимая с себя пиджак и галстук и забрасывая их на спинку дивана.       Серые глаза, в которых чуть проскальзывал холодок, изучали женщину с ног до головы, отчего ту стала накрывать волна возбуждения. Довольно улыбнувшись и поставив свой бокал рядом с бокалом Бьякуи, Минерва, в глазах которой вспыхнул голодный огонёк похоти и страсти, не спеша скинула халатик к своим ногам.       В этот раз, в отличие от утра, где невольным свидетелем была секретарша Кучики, их страстного слияния, стали два бокала наполовину наполненных вином, в которых отражался свет тусклых ламп.

***

      Проснувшись где-то ближе к обеду, Люси, зевая, первым делом навестила свою любимую ванную комнату. В нежно-зелёных тонах вперемешку с белым ванная выглядела свежо и приятно для глаз. Тут всё было необходимое: полотенца, разные гигиенические принадлежности для купания. Множество красивых аксессуаров, выполненных из пластика, придавали ванной комнате некую лёгкость. Мягкий коврик возле душевой кабинки, совмещённый с ванной, был приятным на ощупь.       Пронежившись в ванной где-то с час, юная девушка, обернувшись в полотенце, вошла в свою комнату, исполненную в голубых, чёрных, зелёных и серых тонах. Пока Люси нежилась в ванне, её спальную комнату успели привести в порядок. Большая двуспальная кровать была застелена двумя одеялами, белым и голубым, подушки - от мала до велика - украшали постель у изголовья кровати. Два приземистых белых пуфика стояли у подножья кровати. Стены были выкрашены в нежно-зелёный цвет. На стенах висело много разных авангардных картин и пару плакатов, на которых были запечатлены модели в модной одежде. Пол полностью покрывал ковролин серого, почти белого цвета с редкими рисунками голубого цвета. На окнах висели белые занавески с чёрным зигзагообразным рисунком. А вечером комнату освещала небольшая, но яркая люстра, выглядевшая, как пушистый помпон.       Хартфилия подошла к шкафу белого цвета с зелёными дверцами и стала искать в нём чего же бы такого одеть. В итоге, натянув простые белые джинсы и синий вязаный джемпер-тунику, девушка спустилась вниз. Отец, как ни странно, сегодня был дома: обычно он и на выходных исчезал в своём офисе и занимался делами требующих незамедлительного решения. Джудо сидел на кухне в просторной рубашке и в домашних брюках: волосы, небрежно причёсанные в нескольких местах, выбивались из общей массы волос. Мужчина попивал ароматный чай, смотря попутно какую-то передачу по телевизору.       Столь домашний вид отца Люси видела редко, и в такие моменты ей казалось, что отец старел на день, весь его вид говорил об усталости и измождённости. И от такого его вида сердце дочери болезненно сжимало в сильных тисках переживания.