Миссия : " Затерянная деревня. Мир тумана "

- Я убью тебя, сволочь, - голос японца стал на тон ниже и в нем появились стальные нотки. Ничего хорошего это не предвещало. - Рискни. Я первый сломаю твой хребет, БаКанда, - разум говорил остановиться, но адреналин сделал свое дело и седовласый смело смотрел в синие глаза. – Думаешь, что ты такой сильный и можешь всем указывать? Ничего подобного, это ты жалок, Юу… - Не смей называть мое имя! - Посмею! Почему ты так бесишься, когда тебя зовут по первому имени, а? Плохие воспоминания? Или этим именем тебя звали мамочка и папочка, когда растили любимого сыночка? А теперь тебя забрали в Орден и над маленьким Юу никто не трясется? - Заткнись… - Хм, сам заткнись, тупой Канда, - седовласый видел, как бледнеет от злости его напарник, но остановиться не мог. – Или у тебя там была девушка, которая тебя звала только так? А теперь ты тут с недотрахом и сперматоксикозом мучаешься по утрам в душе… Бедный Канда… Она, наверное, нашла другого. И правильно сделала. Зачем кому такая самовлюбленная тварь, как ты? - Мояши… - голос японца дрожал от сдерживаемой ярости и звериной злобы. – Замолчи… - Нет! Такой эгоист и бесчувственная сволочь, как ты, никогда не поймет чувств других людей! Никогда не сможет любить, черт побери! – Аллен кричал и сжимал кулаки. – Ты презираешь других, но что они тебе сделали?! Самовлюбленный павлин! Тварь! Ты приносишь всем одни страдания, и ты не достоен того, чтобы тебя любили! Ты достоен лишь ненависти и презрения! Грудь мечника тяжело вздымалась. Он резко выдохнул и в мгновение выхватил Муген. Уолкер едва смог уклониться от острого лезвия, нацеленного в шею. Стало ясно – темноволосый бьет на поражение. Он хочет крови и не сдерживает себя. Заминка на мгновение означает верную смерть. Самурай разил без осечек. Если бы не рана на боку Канды, Аллен был бы уже мертв. Он едва успевал уворачиваться от ударов. Поединок неравных соперников… Живая машина для убийства и седовласый подросток двигались в танце смерти. Острое лезвие катаны сверкало в слабом свете и вспышках молнии, требуя свежей крови. Вскоре она должна будет пролиться… Уолкер понял, что его загоняют в угол. Отражать удары было нечем, поэтому оставалось только одно – бежать. Глаза мечника ничего не выражали, кроме бешенного блеска ярости и жажды крови. Его эмоции исчезли, уступая место холодным инстинктам убийцы. Зверь… без жалости и сожаления, без сочувствия и сострадания… В середине прямого удара в грудь Шпенделя, Юу изменил траекторию лезвия и поднырнул под левую руку противника. Сталь радостно впилась в живую плоть. Лицо мечника исказил звериный оскал. Он громко рыкнул и посмотрел в ошарашенные глаза ненавистного человека. Зрачки проклятого сузились, он дышал рывками. Катана рассекла часть кожаного ремня англичанина и полоснула по боку, разрезая кожу не хуже скальпеля. По темной стали заструились теплые вязкие капельки. Они стекали вниз и пропитывали белую рубашку, а так же форму экзорциста. - Гха… - вырвалось с груди Стручка, когда японец резким движением выдернул лезвие из раны и с садистским наслаждением стряхнул кровь Шпенделя на деревянный пол. Темные глаза демонически сверкнули и беспощадная сталь взлетела над шеей англичанина. Уолкер отлетел в сторону, едва избегая удара, и бросился бежать. Он с отчаянием зажимал рану на своем боку, чувствуя, как кровь струится сквозь пальцы. Канда слетел с катушек. Он не контролировал себя и не отдавал отчета своим действиям. Аллен понимал, его сейчас убьют. Чувство самосохранения притупило боль и заставило сжать зубы, сохраняя рассудок. Подросток прошмыгнул в дверь слева и, пробежав сквозь комнату, помчался «желтым» коридором. Сомнений не было – за ним погонятся. Зверь никогда не упустит свою добычу, тем более, когда она ранена и истекает кровью. Мечник не реагировал ни на что вокруг. Он видел впереди силуэт своего врага, за которым гнался. Ранен и обессилен… его так легко убить… Убить… это слово пульсом стучало внутри грудной клетки, рождая в загустевшей от адреналина крови огонь. Канда ногой сломал преграду в виде двери и оказался во внутреннем дворике под густым прохладным ливнем. В нескольких метрах впереди замер Мояши… Вот и все… Бросок, удар рукоятью в лицо, и тело гулко обрушивается на деревянный помост, окрашивая его свежей кровью. В мрачном небе сверкнула молния, раздирая его на множество мелкий кусочков. Удар грома обрушился на землю камнепадом с небес. Под тугими струями дождя стоял самурай. Катана надежно сжата в ладони. С ее лезвия дождь смывает свежую кровь. Глаза мечника неотрывно глядят на распростертое перед ним тело седовласого парнишки. На его лице кровавые разводы, а на боку довольно большая резанная рана. Серые глаза отстраненно смотрят в мертвое небо, видя там близкую смерть. - Я не прощу тебе твоих слов, Мояши, - голос победителя лишен человечности. Седовласый слабо ухмыльнулся и что-то прошептал окровавленными губами. Он не сдался, вот только сил показать это уже не осталось. - Ты не достоин смерти воина… это слишком большая честь для такой мерзости, как ты… - Муген сверкнул и исчез в ножнах. – Я оставлю тебе твою жалкую жизнь, но сделаю ее такой, что ты будешь мечтать о смерти… Железная хватка сомкнулась на горле Уолкера. Он дернулся и захрипел, отстраненно разглядывая лицо японца. Смертельно бледный… только глаза жутко чернеют, будто угли на первом снегу…. Аллена поволокли по ступенькам вверх, туда, куда не доставал дождь. Возле самой двери Юу бросил его на пол. Джокер судорожно дышал, хватая воздух, и морщился от боли в сдавленной гортани. - Что же с тобой сделать? – черные мокрые волосы облепили бледное лицо мечника, придавая ему сходство с онре. – Это должно быть достойно такой падали, как ты… Вслед за словами мечника Аллен почувствовал острый спазм в боку и болезненно выгнулся дугой. Японец убрал тяжелый сапог с раны и ухмыльнулся, скользнув сверкнувшим взглядом по белой шее напарника. - Я, кажется, придумал… это будет низко, подло и достойно тебя в полной мере… Седовласый прикрыл глаза и приготовился к смерти. Он пытался ухмыляться и не показывать никаких эмоций. Помирать лучше героем, чем скулящим трусом. Грянул гром... Уолкер вздрогнул всем телом, когда почувствовал, что его рывком уложили на живот. Аллен непонимающе смотрел перед собой. Он не мог сообразить, что собрался делать этот психопат. Внутри все похолодело и сердце сжалось в тугой узел, когда ремень Джокера отлетел в сторону. - Что ты... делаешь? - прохрипел Уолкер и судорожно дернулся в сторону. - Это моя месть, Мояши, - кривая ухмылка исказила лицо японца, делая его похожим на демона. Сердце подростка замерло и тут же пустилось в пляс, разгоняя по крови иглы ужаса. - Нет... не смей... - пережатое горло отказывалось нормально функционировать. - Посмею... - рычание в голосе мечника заставило мелкого действовать. Собрав последние силы, он согнул ногу в колене и пяткой ударил Канду по затылку. Зверь не ожидал, что жертва еще может брыкаться. Пальцы разжались и Шпендель рывком поднялся на ноги. Он тяжело дышал и смотрел на мечника глазами, полными ярости, страха и отвращения. - Не смей... - прошипел мальчишка и сжал руки в кулаки. - Даже и не думай, Канда... - Ты думаешь, что еще способен противостоять мне? - темные брови приподнялись, а синие глаза со звериным интересом смотрели на противника. - Я буду драться до последней капли крови и не позволю тебе этого. Лучше умереть, чем такое унижение! - седовласый сплюнул кровь и оскалился. - Я тебя не спрашиваю... - глаза Уолкера пропустили момент, когда темноволосый экзорцист оказался совсем рядом. В тот же миг Аллен согнулся пополам от удара в солнечное сплетение. Второй удар локтем по затылку откончательно срубил Уолкера, и тот рухнул на пол. В голове Джокера плясали разноцветные круги, а тело потеряло ориентацию в пространстве. Седовласый с ужасом почувствовал холод на голой коже бедер и ног. - Не рыпайся! - рыкнул японец и своим коленом раздвинул дрожащие от напряжения ноги. Аллен дико закричал и рванулся вперед, вырываясь с цепких рук своего напарника. Мечник заматерился и схватил Мояши за волосы, с силой ударяя его головой о пол. Тот захрипел, и ненадолго потерял способность мыслить. - Никогда не смей вспоминать мое прошлое... - голос японца дрожал от злобы. – Никогда... Аллен попытался сделать еще один рывок. Он не мог поверить, что это происходит с ним. Перед глазами потемнело, когда Джокер услышал, как звякнула пряжка ремня Канды. Несколько мгновений спустя ко входу в тело Аллена прижалась горячая плоть мечника. - Не... - остальные слова утонули в надрывном крике. Уолкер не мог остановиться. Боль волнами покотилась по позвоночнику и ударила в голову. Внутри него все горело огнем. Болела каждая клеточка. По бедрам потекла горячая вязкая жидкость. От боли Аллен не мог даже думать. Это напоминало то, когда Тикки Микк оторвал руку Разрушителю времени. Но сейчас было в сто раз хуже. Растоптан, унижен и осквернен... Подросток неистово выгибался в судорогах и царапал ногтями доски. Его трясло, как в лихорадке. Голос сорвался и Аллен мог лишь хрипеть, хватая воздух. Перед его глазами все плыло. Он прикусил нижнюю губу до крови и попытался отвлечься от раздирающей боли. Мечник зарычал. Ему самому было больно. Слишком узко и слишком сухо внутри. Он крепко держал бедра седовласого, не давая вырываться. Пока мальчишка бился в агонии, Канда понемногу привык к узости и сделал первый толчок бедрами. С разорванного отверстия тут же потекла кровь. Ее было много. Багровые ручейки стекали по коленям Мояши и образовали небольшие лужи. Кровь немного облегчила движения, послужив своего рода смазкой. Джокер выгнулся дугой и захрипел, пытаясь хоть как-то облегчить свои страдания. Он был на грани обморока от нечеловеческой боли. К сожалению, сознание не спешило покидать мальчишку. Он судорожно дрожал и невидящими глазами смотрел перед собой. Канда ухмыльнулся, видя, как мелкий пытается сопротивляться. Он полностью вышел с поврежденного тела и, не дав мелкому даже вздохнуть, резко вошел до основания. Мечник сразу же начал двигаться жестко и быстро. Внутри Шпенделя все хлюпало от крови. Ее металический запах витал вокруг, сводя с ума. Японец придерживал мелкого за бедра, так как колени проклятого скользили в луже крови. С каждым толчком сопротивление Уолкера становилось слабее. Вскоре он притих, вздрагивая от резких движений и судорожно дыша. Это послужило своего рода сигналом. Юу вышел с искалеченного тела и рывком перевернул седовласого на спину. Тот застонал от боли и задрожал. От потери крови тело Мояши ослабело и он с трудом мог шевелиться. О сопротивлении не могло быть и речи. Окровавленное лицо, искусанные губы и две высохших влажных дорожки на щеках... Серые глаза выражали лишь страдания и злобу. - Не сломался... - Канда ухмыльнулся. - Молодец, Мояши. Я не хочу играть со сломанной куклой.... Синие глаза, наполненные похотью и звериной злобой, неотрывно следили за лицом своей жертвы. - Пошел ты... Канда, - седовласый едва смог прошептать несколько слов. - Как скажешь... - острые клыки мелькнули в злобной ухмылке. Мечник широко раздвинул дрожащие от боли ноги мелкого, и опять проник в горячее тело. Аллен резко выдохнул и попытался вырваться, но его руки были перехваченны и прижаты над головой. Подросток не мог сопротивляться. Ему оставалось только ждать. Японец был доволен поведением жертвы. Седой лежал тихо и лишь болезненно выгибался от проникновений, но его глаза горели адским огнем. Если бы он мог, то вцепился бы в шею врага зубами. Такая непокорность только заводила темноволосого экзорциста. Он продолжал смотреть в глаза Мояши и быстро двигаться в нем. От узкого и горячего тела срывало крышу и все мысли выбивало с головы. Оставались только инстинкты. По спине мечника пробежал электрический разряд, а низ живота свело приятными судорогами. Канда глухо рыкнул и совершил несколько резких и размашистых движений, изливаясь в дрожащее тело. Он тихо застонал и в порыве впился зубами в основание шеи Аллена, оставляя кровавый след. Седовласый тихо вскрикнул и забился под мечником. Внутренности жгло огнем. Боль была невыносимой... Радовало лишь одно - все уже закончилось. Японец еще удерживал мелкого несколько минут. Затем он вышел с кровавого месива, следя за тем, как из седовласого вместе с кровью вытекает белесая жидкость. - Мне понравилось, - Юу отрвал кусок рубашки Аллена и вытер себя от крови мелкого. - Значит, мы обязательно повторим...