Миссия : " Затерянная деревня. Мир тумана "

Народ, с наступающим Новым годом вас. Пусть этот день пройдет для вас всех в радости и веселье. Встретьте его со своими родными, друзьями, любимыми. Пусть каждый из вас почувствует сегодня уют и тепло, а так же пусть сбудуться ваши мечты, и рядом с вами будут те, кто вам по-настоящему дорог!

Канда открыл глаза. В комнате ничего не изменилось. Этот чертов мир просто убивал своим однообразием. Унылый и холодный, темный и мрачный… Мечник заметил, что Линали тихо дремает возле жаровни. Девушка уснула сидя. Она прижимала ладони к груди, иногда вздрагивая во сне. Вокруг царила мертвая тишина, которую не нарушало ничего, кроме сопеня троих экзорцистов. Мояши заворочался во сне. Он так и остался накрыт одним покрывалом. Из-под него выглядывали босые ноги мелкого. Теперь он возился, пытаясь их спрятать. Юу тихо хмыкнул, наблюдая за копошением Стручка. Тот возился до тех пор, пока покрывало не соскользнуло с плеч Уолкера, оголяя его до пояса. На боках подростка и на едва оголенных бедрах виднелись синяки, на плечах и шее – укусы и несколько красных меток. Резаная рана на боку явно не добавляла оптимизма, тем более ее края воспалились. Локти Мояши были стерты до крови, как и коленки. Он продолжал ворочаться, сжимаясь в комок. Шпендель совсем замерз. Японец лениво скользил взглядом по бледной коже невыносимого Стручка. Худой, но под кожей четко очерчены мыщцы. Темноволосый экзорцист не понаслышке знал, как силен мелкий. Когда они дрались, Мояши лишь немногим уступал по силе мечнику. Светлые волосы упали на глаза, рука с Чистой силой неестественно чернела на фоне белой кожи. Ее острые когти царапали футон. Стручок болезненно морщился. Юу прикрыл глаза. Тело обдало волной жара, будто кто-то плеснул на мечника жидким огнем. Руки почти физически ощутили горячую и мягкую кожу Стручка. Он рвался изо всех сил, сопротивлялся до последнего. Канда вспомнил эти дурманящие ощущения, когда сильное тело мелкого слабело в его руках. Он практически физически чувствовал, как уходили силы Мояши, как он медленно сдавался. Это несравнимое чувство эйфории, азарта победителя и адреналина, бурлящего в крови. Самым смешным казалось то, что Канда хотел этого чертового Мояши. Он не испытывал ничего, кроме простого инстинкта и похоти по отношению к этой мелочи. Хотелось опять взять его жестко, чтобы надоедливый Стручок орал, срывая горло, чтобы в воздухе опять пахло его кровью, хотелось видеть в этих глазах отражение боли и ненависти… В жаровне опять треснуло дымящееся дерево. Мечник вздрогнул, приходя в себя и открывая глаза. Его мутный взгляд скользнул по телу Мояши. Не сейчас… Сейчас им нужно узнать хоть что-то о том чертовом ритуале и попытаться связать в кучу всю полученную информацию. Канда получит желаемое любой ценой, но немного позже. Японец ухмыльнулся и прикрыл глаза, пытаясь снова задремать и успокоить бушующую кровь. Лави осторожно протянул руки и коснулся пальцами старой обложки с темным, угольно-черным узором. Он раскрыл книгу, бегло осматривая ее содержимое. Зрение Историка мгновенно улавливало информацию со страниц. - Здесь пока только религиозные тексты, - рыжий парень продолжал листать страницы под пристальным взглядом троих экзорцистов. – О! А вот здесь уже что-то интересное! - Тч! Читай уже, - тихо бросил Канда, прикрывая глаза. - Хорошо, - Лави склонился над текстом. «…поклонялись самой тьме. Они приносили ей жертвы, прося благодения и процветания для рода своего. Жертва должна быть чистой и ее душа не должна быть запятнанной кровью, злобой, человеческими греховными желаниями. Они должны хранить Деву Храма веревки от влияния греховного мира людей. Непорочной должна быть душа ее и тело. Через каждых пятьдесят лет нужно отдавать чистую душу взамен багодетели рода. Дева Храма веревки знает о своем предназначении. После заката солнца она взойдет на алтарь, на котором ее тело будет разорвано на части. Душа и плоть ее достанется тому, кто скрывается во тьме. Это спасет Деревню всех Богов от неминуемой гибели и страшной судьбы – быть поглощенными ******. Знаком того, что жертвоприношение свершилось, являются веревки, вывешенные на вратах храма. Веревки, которые впитали в себя жертвенную кровь. Так было до этих пор… … Мы погрязли в своих грехах. Тьма начала прорываться наружу. Она чувствует гниение в сердцах людей. Каждый раз оно пытается подобраться ближе и проникнуть в наш мир. Ему нужны новые жертвы. Нашу деревню могут защитить… Жрецы храма Незрячих долго молились. Малиновые бабочки вернулись в деревню, как знак от наших предков. Они кружат над грешной землей, взмывая в священные небеса. Их путь – это путь света. Они рождаются из смерти и возносятся к самим Богам. Малиновые бабочки смогут защитить нас и отвергнуть тьму. Близнецы… Одна душа, находящаяся в двух телах. Она должна соединиться. Не должно быть две абсолютно одинаковых вещи и два одинкановых существа. Боги даже камни создали разными. Это знак для того, чтобы два стали одним целым. Единение души священно. Малиновая бабочка рождается из священной души невинного создания, которое Боги избрали для смерти и жизни. Она прекрасна и возносится на своих крыльях навстречу солнцу и вечности. Душа должна принадлежать старшей деве. Младшая рождена, чтобы взлететь к небесам на кровавых крыльях и стать нашей защитой. В недрах земли находится вход в преисподнюю. Те, кто лишен способности видеть и говорить живут там. Они никогда не поднимаются на поверхность земли. Их души прокляты, хоть сами они спасены. Жрецы тоже спускаются во мрак, но за это они платят ужасную цену. Их лица поглощает тьма, а их тело захватывает гниение. Они не имеют права поддаваться злу, хоть и велико искушение. … они видят свет в последний раз, когда их заводят в храм. Долгая дорога спускается вниз. Кроме жрецов оттуда не возвращается никто. Только душа девы может вернуться назад по завершению ритуала. На дне есть *****. Возле него проводится ритуал. Жрецы молятся, а невидящие следят за ним. Тело бросят во тьму. Оно просто сосуд, который нужен лишь для него в качестве еды. Крови быть не должно. Ее проливают лишь на поверхности. На красных крыльях одна из дев-красавиц взметнется ввысь, когда старшая сестра убьет ее. Рождение малиновой бабочки…». - Так значит… - Линали поежилась от липкого чувства страха внутри. – Это ритуал совершается, когда сестра убивает сестру? - Это ужасно, - Аллен с ненавистью смотрел на книгу. – Зачем они это делали? Зачем так издевались над близнецами? Что будет чувствовать человек, убивая своего кровного родственника?! Убивая свою сестру! - Заткнись, Мояши, - Канда был абсолютно равнодушен. – Люди, это твари. Они страшнее дикого зверя. Зверь убивает ради еды, ради защиты потомства и территории, а человек может убить ради удовольствия и глупых, никому не нужных, идеалов. - Канда, - тихий голос китаянки звучал немного отстраненно и с нотками грусти. – Не нужно так. Не все люди такие… А то, что тут случилось – трагедия. Сколько боли пережили люди на этой земле. - Нам важно узнать, от чего они все умерли и стали изуродованными призраками, - синие глаза мечника смотрели на всех холодно и надменно. – Их боль не волнует меня. Они ее заслужили, в любом случае. Японец поднялся на ноги и расправил плащ. Он повернул голову к Аллену и насмешливо посмотрел в серые, исполненные гневом, глаза. - Ты бесчувственная скотина! – рыкнул подросток, сжимая кулаки. - Нельзя же так, Юу, - Лави смотрел на напарника с какой-то едва уловимой грустью. – Среди нас есть много мрази, но есть и хорошие… их меньше, но они есть. - Мне плевать, - темноволосый экзорцист снял со стены свою катану, и сел обратно, раскладывая на полу набор для ухода за своим оружием. – Сейчас нам нужно свести все, что мы узнали, в кучу. - Согласен, - ученик Книгочея тяжело вздохнул и продолжил быстро читать странички. – Во-первых, мы уже узнали о сути ритуала – сестра убивает сестру в подземном святилище. Старший близнец убивает младшего, и это считается свершенной жертвой и единением души. Дальше мы нашли дневник одной из девочек-близняшек. Саэ… Очевидно, она была старше своей сестры. Перед проведением ритуала в деревню пришел фольклорист. Он хотел узнать о ритуале, чем был очень недоволен Мастер церемоний. Канда продолжил, не отрываясь от своего Мугена: - Этот самый фольклорист отчаянно хотел узнать о сути мерзкого ритуала Деревни всех Богов. Он порывался поговорить с близнецами. Саэ была более подверженной влиянию этой секты, поэтому она слепо следовала указаниям Мастера церемоний. А вот Ияэ… Она мыслила трезво, в отличии от своей сестры, - японец осторожно точил и без того острое лезвие. – Девочка поговорила с фольклористом и что-то сообщила ему. Это «что-то» привело к тому, что фольклориста посчитали опасным и упекли за решетку. Но, судя по дневнику Саэ, ее сестра тоже получила какую-то информацию, которая заставила ее пересмотреть свои взгляды на счет ритуала, да и на счет своей жизни вцелом. Она не хотела умирать такой тупой смертью, и это заставило Ияэ задуматься. - То видение, когда мы были в огромной комнате, - Аллен вздохнул и прикрыл глаза. – Я видел окровавленную девочку и горы трупов вокруг. Она их убила… или что-то с помощью нее. Это была Саэ… Мне так кажется, что это именно она. - Значит ли это, - Линали подняла голову. – Что ритуал не удался?! - Тч! Это же очевидно, - руки мечника плавно скользили по лезвию катаны, убирая ошурки точильного камня с помощью ткани. – Деревня канула в небытье, и, следовательно, что ничего у местных сектантов не вышло. Туда им всем и дорога. - Но как именно сорвался ритуал? – Лави прекратил изучать книгу и осторожно отложил ее в сторону. - Мелкая удрала нахрен и оставила этих уродов с их тараканами, - смазанное лезвие с приятным звуком вошло в ножны. – Что ж тут думать? - Это вполне возможно, но почему ее сестра начала убивать людей? И почему здесь море призраков? – Лави задумчиво смотрел на огонь. – А может Ияэ и не сбежала? Возможен вариант того, что она пыталась это сделать, но ее поймали и насильно провели ритуал. Душа жертвы не была такой чистой и невинной. Она испытывала страх, ненависть… не хотела умирать. Возможно, это сорвало ритуал. Жертву попросту не приняли и тьма вырвалась. Экзорцисты хмуро смотрели друг на друга. Сейчас очень трудно было говорить о чем-то. Полученные сведенья помогли немного прояснить проблему, но они, в свою очередь, способствовали появлению слишком многих вопросов. На эти вопросы следовало найти ответы. Найти немедленно и попытаться вырваться из этого места живыми. - Нам нужно больше информации. Чтобы понять, что случилось, необходимо найти остальные страницы дневника Саэ и поискать то место, где был заключен фольклорист. Возможно, он оставил что-то, что поможет нам найти ключ ко всем загадкам и понять, как выбраться отсюда, - никто не ожидал, что ученик Книгочея поднимется на ноги и с вполне уверенным видом начнет собирать сумку. - Лави? – Линали вопросительно выгнула бровь. - Куда собрался, хромой Усаги? – насмешливый голос Канды заставил рыжего парня вздрогнуть. - Эм, я хочу пойти и поискать тюрьму фольклориста, а так же остатки дневника, - Кроль невинно хлопал зеленым глазом. – А что? - Тебя за первым углом завалят, идиот, - Канда тоже поднялся со своего места. – Я иду с тобой. Нам не нужны дохлые Кроли. Историк широко улыбнулся и поднял ногу так, чтобы на ступню падал свет. Все с удивлением заметили, что рана почти затянулась и покрылась темной коркой. - Что за..?! – Аллен вытаращил глаза и с суеверным ужасом смотрел на рану. – Но ты же… ты же недавно только искалечился?! - Ничего удивительного, - Линали смотрела на это с теплой улыбкой. – Это все благодаря братику. Его лекарство очень хорошо затягивает раны. За сорок восемь часов рана заживает, не зависимо от глубины. - Да, это благодаря Комуи, - Книгочей младший расплылся в довольной улыбке. – Но мне очень приятно, что вы все так за меня переживаете. Даже Юу…Ай! Мечник фыркнул и от всей души влепил подзатыльник рыжему парню. Тот заскулил и потирал ушибленный затылок. - Тч. Тогда сам вали. Мы с Мояши уже находились. - А вам и не нужно идти, - Линали поднялась со своего места и завязала в хвостики распущенные волосы. – Теперь наш черед проводить расследование. А вы отдыхайте и набирайтесь сил. Мы вскоре вернемся. - Но, Линали! – Уолкер подскочил, но тутже поморщился от боли в боку и пониже спины. – Там слишком опасно! Вам… Девушка мягко оборвала его, положив руку на плечо седовласого. Она тепло улыбнулась и прикрыла глаза. - Аллен-кун, мы ведь тоже экзорцисты. Мы не слабые и пережили много тяжелых моментов, выбирались из сотни передряг. Мы сможем постоять за себя. Поверь в нас, пожалуйста. - Линали-тян права, - улыбался Лави. – Мы сможем. Просто верьте в нас. Что нам призраки и остальное? Мы – экзорцисты, и наш долг – бороться со злом. - Твою мать. Мояши! Твой пафосный бред заразен! – рявкнул японец и запульнул в Кролика какой-то тряпкой. – Все! Валите нахрен! Задолбали языками трепать! - Юу, ты злой! – Лави мастерски уклонился от летящей на него тряпки. – Вот не любишь ты нас совсем! - Что?! А ну пошли отсюда! – Канда выхватил Муген и схватился на ноги, бросаясь к испуганному Книгочею. Тот с громким воплем вылетел из комнаты и в два прыжка преодолел ступеньки, выбегая на улицу. Юу самодовольно хмыкнул и спокойно вернулся на свой футон, даже не думая догонять Кролика. Линали только вздохнула. - Ничего вас не исправит. Только бы подраться и подоставать друг друга, - девушка прятала едва заметную улыбку. – Ну, ничего. Теперь на вас, ребята, лежит обязанность поддерживать огонь и приготовить нам кушать. Мы скоро вернемся. А вы даже и не думайте драться! Если я приду, а здесь будет все разнесено в щепки – вам не поздоровится. Канда смерил девушку нечитаемым взглядом и тихо фыркнул. - Если он сам не полезет, и не будет нарываться – я не трону его. Но если он попробует качать права… Я за себя не ручаюсь. - Что?! – седовласый едва не поперхнулся от возмущения. – Это когда я тебя доставал?! Это когда я к тебе лез?! Ты совсем из ума выжил, хвостатый! - Ну вот, а ты говоришь его не бить, - Юу со спокойным видом смотрел на огонь. - Аллен-кун! А ну прекрати! Ты же сам его первый обозвал! – китаянка хмурила тонкие брови и сердито смотрела на седовласого. – Прекратите огрызаться! Если же не можете – просто молчите и не разговаривайте друг с другом! Это не так уж и сложно… Экзорцистка вздохнула и покачала головой. Эти двое никак не желали мириться. Только в бою они могли спокойно сотрудничать, но никак не в жизни. Вот и сейчас Канда с самодовольной моськой смотрел на жаровню, а Аллен тихо бубнил что-то, ковыряя пуговицу на собственной форме. - Аллен-кун, - уже мягче позвала девушка. – Пообещай, что не будешь ссориться с Кандой. Пожалуйста. Уолкер тяжело вздохнул, косо посмотрел на японца, а потом опять вернулся к своим пуговицам. - Обещаю не ссориться с ним, - тихо буркнул он и надулся еще больше. - Канда, а теперь ты пообещай мне тоже самое, - Ли мягко улыбалась. Мечник даже ухом не повел. Линали окликала его три раза, но Юу продолжал строить из себя немое, глухое и туподоходячее бревно. Девушка нахмурила брови и набрала в легкие побольше воздуха. - КАНДА! ОТВЕТЬ НЕМЕДЛЕННО! – от громкого крика у Аллена запищало в правом ухе, а японец подлетел в воздух на полметра. - Чего орешь, дура?! Я чуть не оглох! – мечник потирал уши и болезненно морщился. - Хорошо. Я обещаю не драться с ним. - Вот и отлично! Тогда я могу со спокойной душой вас оставить. До скорого! – девушка с улыбкой вышла из комнаты. - Удачи вам! – крикнул ей вслед Аллен, а Канда только тчкнул. Внезапно послышался топот каблуков обратно по лестнице и в дверном проеме показалась голова Ли. Она хитро улыбалась. - И кстати, чуть не забыла. Сам ты дурак, БаКанда! – девушка показала язык японцу и скрылась в темноте, громко смеясь. Ей вслед полетел огарок свечи.