Миссия : " Затерянная деревня. Мир тумана "

- Зачем ты делаешь это, сволочь? – не смотря на невозмутимое выражение лица, мелкого трясло, как в лихорадке. – Тебе мало моих унижений? А, БаКанда? Или ты думаешь, что таким способом сможешь заткнуть мне рот?! - Заткнись, Мояши. Это тебя не касается, - японец безразлично смотрел на Уолкера, который прижимался спиной к стенке и мелко дрожал. - Не касается?! – кажется, Шпендель сорвался. – Урод! Да как у тебя язык поворачивается такое говорить?! - От тебя болит голова. Угомонись, – мечник спокойно сел на своем ложе и прикрыл глаза. - Тыы… - змеей прошипел седовласый и поднялся на дрожащих ногах, направляясь в сторону японца. – ТЫ дважды поиздевался надо мной! Дважды надругался, как над последним ничтожеством! ТЫ заставил меня почувствовать себя куском грязи! Благодаря ТЕБЕ меня тошнит от собственного облика! Мне мерзко от того, что ТЫ со мной сделал… Если бы я мог, я бы содрал из себя всю кожу, только бы забыть ТВОИ прикосновения… И теперь ТЫ говоришь мне, что это меня не касается?! Хочешь, чтобы я заткнулся?! Канда открыл глаза и тоже поднялся на ноги. Он смотрел на Шпенделя внимательным, но все же насмешливым взглядом. Неужели мелкий все-таки сорвется? - Почему?! Почему ты это делаешь?! – Аллен скалился, словно дикий зверь. – Я убью тебя, если ты еще хоть раз посмеешь меня коснуться! - Тч, Мояши, прекрати этот цирк, - японец издевательски улыбнулся и грубо провел ладонью по бедру младшего экзорциста. Мечник видел, как резко расширились зрачки Шпенделя, и как он мгновенно побледнел. Юу не ожидал такой скорости от мелкого. Он за доли секунды схватил рукоять Мугена, стоящего под стенкой, и обнажил темную сталь, прижимая холодное лезвие к шее темноволосого парня. - Я убью тебя, - тихо прошептал седовласый сквозь судорожно сжатые зубы. – Слышишь?! Убью! Канда совершенно спокойно смотрел в серые глаза обезумевшего от злобы и унижения подростка. Он даже не дрогнул, когда к его шее прижалось собственное оружие. - Прекрати, - Юу испытывал странные чувства, глядя в лицо разъяренному мелкому. Сейчас он выглядел живым, настоящим. Его не сковывали человеческие уставы и правила, мораль и постоянное глупое геройство. Сейчас мелкий выглядел дико и отчаянно, словно зверь, которого поймали в капкан. Он действовал так, как ему велело нутро, а не постоянная тупая и бесящая мораль. - Я убью тебя, Канда, - повторил Уолкер, сильнее прижимая катану к горлу японца. Мечник почувствовал слабое жжение на коже и злобно ухмыльнулся. - Давай, - его голос переходил в злобное рычание. – Ну же! - Заткнись и не беси меня! – так же рыкнул Аллен, видя, как по бледной коже мечника стекают рубиновые капли. – Как же я тебя ненавижу! - Тогда убей, - Канда скалился, ни капли не боясь слетевшего с катушек Уолкера. - Какое же ты ничтожество! – седовласый тяжело дышал. - Слабо меня убить? – мечник выгнул темную бровь и насмешливо фыркнул. – Это ты ничтожество. - Сдохни! – Джокера трясло от ярости. - Ну же! – синие глаза сузились. – Сделай это! - Убью! - Слабак! - Заткнись! - Чертов выскочка… - Замолчи! Голос мелкого срывался на истерические нотки, а рука, державшая катану, дрожала. Кровь потекла сильнее. Аллен готов был сделать что угодно, только бы мечник заткнулся. Англичанин ошалело смотрел на рубиновые ручейки, струящиеся из-под острого лезвия. Совсем рядом с раной, под тонкой кожей, билась жилка, отсчитывая ровный пульс. Стоит ее перерезать и… Внезапно Уолкер вспомнил, как он сам лежал с перерезанной шеей и захлебывался собственной кровью. Тогда… Серые глаза широко распахнулись. Тогда Канда спас его. Вопреки своим словам… вопреки своим поступкам и своей ненависти… он спас его… Но зачем тогда японец делает это? Зачем так издевается? В голове Аллена роились бессвязные мысли. Он попросту растерялся. Седовласый ничего не понимал. Он не мог понять Канду. Это пугало и обескураживало. Юу удивленно смотрел на внезапную смену эмоций в глазах мелкого. Сейчас вся звериная ярость попросту исчезла. Шпендель выглядел так, будто его огрели по голове пыльным мешком. Он был… абсолютно растерян. - Что такое? – японец попробовал язвить. – У тебя умерли последние клетки мозга? Уолкер вздрогнул, будто приходя в себя. Затем он прикрыл глаза и улыбнулся уголками губ. Еще секунда, и Канда летит на пол от сокрушающего удара в челюсть. Рядом с ним падает Муген. - Пошел ты, придурок, - немного хрипло сказал подросток и вышел из комнаты. Канда не ожидал удара, поэтому не смог его заблокировать. Сейчас он поднялся и помотал головой, пытаясь отогнать темноту перед глазами. Ноющая боль тут же пронзила нижнюю челюсть и виски. Она аукнулась где-то в голове. Японец едва слышно зашипел от неприятных ощущений. Мелкий выбил ему челюсть. Юу осторожным и резким движением вправил выбитую кость, а затем несколько раз открыл и закрыл рот, немного болезненно морщась. Затем японец ухмыльнулся, прикрывая глаза. Аллен шел к озеру. Он почти не чувствовал боли. Возможно, после оторванной руки, эта боль казалась почти неощутимой, а возможно, Уолкер был настолько задумчив, что не замечал ее. Седовласый хмурил светлые брови и брел вглубь сада. Он мелко вздрагивал от прохлады и недавней злости. Джокер совершенно не понимал, как ему реагировать на такое отношение к себе. При воспоминаниях Аллена передернуло, и он поежился. В голове Джокера сейчас висел только один вопрос: «Почему?». Он никак не мог понять мотивов поведения Канды. Для Аллена он вечный соперник, заноза в заднице, но, помимо этого, японец был тем человеком, с которым седовласый дрался спина к спине с акумами и Ноями. В гуще битвы Уолкер всегда знал – мечник никогда не подведет. Вот так они и жили: в мирной жизни – заклятые враги, а в битве с врагами – идеальная команда. Седовласый снял с себя штаны вместе с бельем и замер на берегу озера. Голое тело сразу же обожгло прохладой, и Аллен застучал зубами. В воду лезть очень сильно не хотелось, но смыть всю грязь можно было только таким образом. Уолкер медленно вошел в воду. Ноги тут же занемели от ледяного холода и их начало ощутимо покалывать. Аллен едва сдержался от того, чтобы не заорать от пронизывающего озноба. Он заходил все глубже, пока вода не дошла до середины бедер. Темная гладь едва заметно колыхалась от малейших движений. Казалось, что это не вода, а жидкий и холодный мрак медленно окутывает тело своей жертвы. Аллен зашипел от довольно ощутимой боли в области копчика и бессильно сжал зубы. Опять грязный… опять все повторилось. Внутри все скрутило болезненным узлом. Седовласый зажмурился. Он ногтями руки с ЧС начал выдирать со своей кожи невидимые следы, оставленные Кандой. Подросток отчаянно смывал с бедер кровавые потеки и шипел сквозь зубы. Вода обжигала… Кости ломило, но Джокер продолжал уничтожать следы этой «близости» на своем теле. Жаль, что синяки не смоешь… Аллен с ненавистью смотрел на темные следы от пальцев мечника на своих бедрах. Они долго не исчезнут… Это напоминание не стереть ничем, кроме времени. Седовласый вздохнул. Он понимал, что еще более долговечные следы останутся внутри. Ощущение грязи и унижения… Вот только… имеет ли он право на подобную слабость? Может ли он, Джокер Бога, один из сильнейших экзорцистов ЧО, дать слабину и показать свои страдания? Может ли он показать Канде, что тот добился своего и смог сломать что-то внутри Аллена? Нет… Не может… Никогда… Парень набрал воды в ладони и плеснул на горящее от непонятного жара лицо. Холод неприятно жег раны на искусанных губах, но седовласый почти не замечал этого. Его мысли занимал чертов взбесившийся японец, который просто сошел с ума в последнее время. Точно! БаКанда просто сошел с ума. Вот и всего-то! Поскольку мечник жутко нелюдимый, и новые знакомства заводить он не станет под страхом смерти, то подыскать себе партнера для подобных дел он явно не стремится. Асоциален и хамоват, Канда не умеет идти на контакт с посторонними людьми. Он не может завести никаких отношений с девушками, пусть те и вешаются ему на шею. Да чего уж там! Этот придурок даже понятия малейшего не имеет, как нужно вести себя с прекрасным полом. Аллен сам был свидетелем, как после нескольких минут беседы с ним убегали даже самые ярые поклонницы. При всем этом японец провожал их таким взглядом, будто хотел перерезать горло несчастным девушкам. Вспомнить хотя бы милашку Лизи из Бостона. Она вилась вокруг этого хвостатого целых три дня. Девушка была горничной в гостинице, где экзорцисты остановились на время миссии. Кареглазая, светловолосая, фигурка – загляденье просто! А этот истукан даже ухом не повел. Гаркал на бедную девушку, пока та от переизбытка чувств не упала в обморок. Вот только возраст у БаКанды уже не детский. Гормоны бушуют, природа требует своего, но эта упрямая сволочь все делает всем наперекор! Он не страдает особыми утеснениями со стороны морали, поэтому эта гадина творит то, что хочет. Почему Канда выбрал именно Аллена? Ответ довольно прост… Он находится ближе всех, он не боится, не убегает от мечника, а еще Уолкер слишком горд, чтобы жаловаться кому-либо. Идеальная цель, если взять во внимание еще и то, что японец всеми силами старается насолить седовласому и с огромным удовольствием цапается с ним на каждом шагу. Для мечника это еще один способ поиздеваться, пусть и слишком изощренный. Аллен еще раз плеснул водой себе в лицо и, прихрамывая, вышел на берег. Теперь он понял, почему мечник себя ведет подобным образом. Душу это не облегчило, было все так же тяжело, но седовласый хоть примерно понял мотивы этого ненормального. Парень вздохнул и начал одеваться. Ткань неприятно липла к мокрой коже, затрудняя этот процесс. Уолкер замерз окончательно. Дрожа и цокая зубами, седовласый поплелся обратно в дом. В комнате было тепло и пахло дымом. Свет от огня танцевал на стенах и потолке. Хотелось сесть поближе к горячей жаровне и наконец-таки согреться. Аллен так и сделал. Он не обращал внимания на мечника, на то, что сам он мокрый, полуголый, в царапинах и синяках. Подросток сел рядом с источником тепла и протянул руки над небольшими язычками пламени. Ледяные ладони тут же обдало жаром, и их начало покалывать. Хоть зубы продолжали стучать до сих пор, Аллен счастливо жмурился, наслаждаясь долгожданным теплом, и чувствовал, как холод медленно отпускает промозглое до костей тело. Только сейчас Джокер обратил внимание на Канду. Тот… спал. Спал безмятежным и спокойным сном. - Конечно, теперь можно и дрыхнуть. Сволочь, - тихонько буркнул Аллен и подавил желание бросить на наглого мечника тлеющий уголек из жаровни. Японец никак не отреагировал на слова. Значит, он и правда спал. Седовласый продолжил сверлить старшего экзорциста злобным взглядом. Благодаря слабому золотистому освещению на подбородке мечника хорошо виднелся синяк. Аллен злорадно хмыкнул, зная, что челюсть этому утырку он наверняка тогда выбил. Все-таки, левая рука наносила сокрушительные удары и без активированной ЧС. Парень довольно сжал черную руку в кулак и тихо хмыкнул, мечтая еще немного поколотить этого утырка. Уолкер смотрел на спящего парня. Японец слабо поморщился во сне и раскинул руки. Безрукавка немного завернулась, обнажая живот мечника. Седовласый скользнул взглядом по плавно очерченным мышцам. Он невольно задумался. Причем опять об этом гаде, который мирно спал и откровенно бесил Джокера. Только сейчас Аллен заметил, насколько изменился Канда с момента их первой встречи. Тогда он выглядел нескладным вечно недовольным подростком, жутко худым и угловатым. Мечник напоминал драного и побитого жизнью кошака. Торчащие из-под вечных бинтов ребра вызывали жалость, но жуткая злоба и разъяренное шипение мечника неимоверно бесили. Тогда Канда часто возвращался с миссий потрепанным, и долго отлеживался в лазарете. Теперь Аллен видел, что за последний год японец сильно изменился. Из худого мальчишки он превращался в красивого мужчину. Мечник стал выше, его лицо утратило те едва заметные подростковые черты, исчезла болезненная худоба. Вместо этого за скудный отрезок времени Канда успел нарастить рельефные мышцы, а его тело приобрело красивую форму. Уолкер немного завидовал этому. Не смотря на свое развитое не по годам тело, Аллен все еще выглядел угловатым подростком по сравнению с японцем. Девушки млели от одного взгляда раскосых темно-синих глаз, вот только обладателю этих самых глаз было на них плевать. Он вечно шипел-рычал-матерился, распугивая всех вокруг. Нет, мечник стал немного сдержанней, но только не с Алленом. Он готов был наброситься на Уолкера от любой, даже малейшей, провокации. Изменилась и его сила. Теперь он все чаще ходил на миссии один и возвращался без единой царапины. В Ордене поговаривали, что мечник давно уже прошел критическую точку и его сила равна генералам. Правда это, или нет, Аллен не знал, но он начал верить слухам после того, как Канда убил Ноя в одиночку. Уолкер бессильно рыкнул от понимания того, что мечник стал сильнее его физически. Он доказал это дважды в этой проклятой деревне, и сделал это довольно жуткими методами. Джокер сжал руки в кулаки, чувствуя прилив жгучей ярости. В это время Канда дернулся, но не проснулся. Он хмурил брови и слабо вздрагивал во сне. Аллен притих, не отрывая взгляда от напарника. Дыхание мечника сбилось, становясь громким и немного хриплым. Он дышал так, будто ему не хватало кислорода. Уолкер насторожился. На несколько секунд японец перестал дышать, но потом дыхание восстановилось. Седовласый услышал сдавленный всхлип. …Темнота. Вокруг была сплошная темнота. Она казалась густой и вязкой, будто кисель. В ней было очень холодно. Этот холод проникал в самое сердце, заставляя его болезненно сокращаться. Сверху начал появляться свет. Он был белым, и от него глазам становилось очень больно. Он резал и жег, но так манил к себе. - Эй, ты очнулся?.. Подними руку, если ты очнулся… С днем рождения, Юу… …Много людей в белых халатах. Они суетятся. Писк разных датчиков и странных аппаратов. Здесь пахнет кварцовыми лампами и какими-то лекарствами. Этот запах раздражает. Он противный и никак не сравнится с запахом весеннего ветра… Ветер… А что такое «ветер»? Это знакомое слово, но его значение ускользает из головы, словно песок сквозь пальцы. Эти люди делают больно, но говорят, что так нужно. У него брали кровь… - Профессор Эдгар, количество эритроцитов немного ниже, чем нужно, но остальные форменные элементы соответствуют норме. … Он слишком много говорит. Постоянно болтает. Это неимоверно бесит. Даже в этом месте он не смолкает ни на секунду. Здесь нельзя громко орать. Они же спят… Они все спят. Их не стоит будить. - Это все ради будущего святого мира… Да, здесь спят другие апостолы… … Очень больно. Ничего не слышно из-за громкого треска и грохота пульса в голове. Это так больно… Она проникает внутрь… Она разрывает плоть и впивается между ребер. Ничего не видно… Только боль и треск в ушах. Легкие заполнены кровью. Сердце болезненно сокращается, сжимаясь в тугой комок. Еще пару секунд и оно замирает в груди. Это жуткое чувство. Агония пробегает по всему телу, выгибая его в предсмертных судорогах. Мир тонет в крови и исчезает во тьме… - Около пятиста десяти секунд до его возрождения. Двигаться он сможет в течении трехсот восьмидесяти секунд… Ты слышишь, Юу, еще раз! … Холодно. Тут очень холодно. Он тоже синхронизировался. Ему так же больно. Этот дурак смеется и шутит, хотя его глаза все еще мокрые от слез, а все тело обмотано окровавленными бинтами. Почему он такой дурак? Почему он вечно лезет со своей дружбой? - Этот мир так жесток, и в нем тяжело дышать… но сейчас, смеясь с тобой, мне кажется, что дышать стало чуточку легче. … Это ветер. Он растрепал волосы и одежду. Вокруг руины и мертвая земля, но… если поднять голову… Мягкая синева… Оно просто огромное и такое бескрайнее. Там, высоко вверху, возможно обрести свободу. Там нет цепей, нет боли и страданий… Там нет ничего, кроме покоя. - В самом конце… тем, что отразилось в моих глазах, было бескрайнее синее небо. И хотя раньше я никогда его не видел… я все равно помню…Небо такое красивое, что от его красоты становится больно… Я всегда помнил его. … Кто она? Нужно спешить, иначе она снова уйдет. Этот человек… Какова его цель? Что она здесь делает? Нужно увидеть ее… Это что-то важное… Нужно вспомнить… - Ты знаешь, что это за цветы?.. Я буду любить тебя… вечно… … Это ужасно. Они используют живых людей для участия в своих экспериментах. Что же они делают? Как они посмели? Как же это мерзко… Почему? Почему именно он? Как ужасна природа человека… Он сделает все, только бы получить силу. Он обречет других на вечные страдания… Человек для них – это всего лишь подопытное мясо, которое потрошат и делают с ним все, что вздумается. Это все ради святой войны… ради мерзости и гнили, живущей в глубине человеческих сердец… - Юу, я собираюсь кое-что сделать… Возможно, это будет немного больно, но все очень быстро закончится… … От крови белый кафель окрасился в багровый цвет. На нем скользко стоять. Вокруг лежит то, что когда-то было людьми. Сейчас это фарш из мяса, внутренностей и костей. Здесь стоит жуткий запах крови и мяса… От него мутит и сжимает легкие. Страшно… Его улыбка. Она такая счастливая… Она безмятежная, но в глазах стоят капельки слез. Убийца смеется и плачет одновременно… - Юу, я так рад увидеть тебя вновь, но… я должен убить тебя… давай умрем вместе… вместе… Вокруг разливается золотистый свет. Нет ни крови, ни мертвых тел на белом кафеле. Нет его… Возле жаровни сидит Мояши. Его глаза расширились от удивления и смотрят с едва уловимым беспокойством. Тяжелое дыхание мечник восстанавливает не сразу. Он проводит рукой по мокрому от пота лбу и прикрывает глаза, пряча осколки страха от недавнего кошмара.