тапдог

После дня рождения Хансоля на полу в гостиной оказывается аж пять человек — сам Хансоль с Бёнджу, слипшиеся как две макаронины, Сехёк, Сандо и между ними Ходжун. Все пятеро спят мертвецким сном. В спальне дрыхнут остальные мемберы: Хёсан спит, обвив Хёнхо всеми конечностями и очень эротишно храпя ему в ухо, на соседней кровати сопит Чихо, уткнувшийся носом в колени бесконечных ног Юнчоля, и только Сангюн с Санвоном пытаются убрать последствия празднования, но на самом деле пользы от них мало — очень сложно делать что-то, когда перед глазами всё двоится, а ноги не гнутся. - Да идите вы уже спать, - говорит Донсон. Он сам немного пьян, правда, не настолько, чтобы отключиться прямо на полу или одногруппнике. Макне-лайн словно по команде бросают на пол всё, что было в руках, и ползут в спальню, стукаясь плечами. Сангюн не очень уверенным шагом идёт к кровати и, видимо, решает на неё завалиться, но немного промахивается и падает мимо. На пол. Санвон мутным взглядом осматривает комнату, замечает Чихо, обнявшего ноги Юнчоля, как коала дерево, подходит к нему, смотрит около минуты, а потом тянет за воротник кофты на себя. - Какого... - в пустоту вопрошает Чихо, стекая с кровати на пол, а через несколько секунд уже засыпает. Санвон заваливается рядом, укладывает руку на Чихо и отключается следом. Заебись, думает Донсон. Он хочет тоже пойти и куда-нибудь уже завалиться, потому что на часах три утра, но отголоском в поддатом мозгу понимает, что чего-то не хватает. - Тэян? - он заглядывает в ванную, но там никого. За диванами и под кроватями Тэяна тоже нет. Остаётся один вариант. - А вот и я, - радостно говорит Донсон, впорхая на кухню и тут же падая рожей в пол. Тэян, кажется, трезв и смотрит на Донсона с одной приподнятой бровью, как на придурка, затем встаёт, подходит к пьяной тушке и опускается на корточки возле его головы. - Эй, - говорит он. - Ты жив? Донсон переворачивается на спину с закрытыми глазами и принимает позу звёздочки. Он шепчет: - Где ты был? Я тебя искал, искал... Искал, искал... И не нашёл... Тэян думает, что Донсон кретин. - И не нашёёёёл... Донсон затихает, его рот открывается, выпуская наружу тяжёлое дыхание. - Донсон, - тихо шепчет Тэян, ткнув пальцем ему в плечо. - Что? - так же тихо спрашивает Донсон. - Ты меня любишь? Донсон открывает один глаз и хитро, как будто совершенно трезво, смотрит на Тэяна, а потом немного приподнимается и заваливает его назад, придавив своим телом к полу. - А ты меня? - спрашивает он. Спине немного больно, но Тэян не обращает на это внимания; он смотрит в хитрющие глаза Донсона и позорно краснеет. Вдоль рёбер пробегаются горячие пальцы, останавливаются на пояснице, мягко поглаживая кожу, затем скользят по спине, надавливают на неё, и Тэян чувствует, как его немного отрывает от пола. Он выгибается, прижимаясь своим животом к животу Донсона, тихо выдыхает и зарывается рукой в тёмные донсоновы волосы, мягко поглаживает кожу головы, слабо царапая. Донсон одной рукой продолжает придерживать его, прогибать в пояснице, а второй ведёт от ягодиц до коленки, аккуратно раздвигает ноги и устраивается между ними. - Ты так и не ответил, - тихо шепчет Донсон, приблизившись к губам Тэяна. - Ты же знаешь сам. - Скажи, - на мгновение прикоснувшись к губам Тэяна своими и тут же отпрянув, просит Донсон. - Я... - Тэян краснеет, отводит взгляд, но Донсон вцепляется пальцами в его подбородок и несильно царапает кожу на спине пальцами, привлекая внимание. - Айщ, Ким Донсон, ты же и сам знаешь, что я люблю тебя. Зачем ты спрашиваешь? И вообще, я старш... Донсон затыкает его поцелуем, не давая потоку претензий вырваться наружу, скользит языком по губам внутрь, очерчивает кончиком нёбо и ласкает его язык своим. Тэян заламывает брови и сильнее вцепляется пальцами в волосы, оттягивая их и тихо выстанывая в поцелуй. Он не замечает, как Донсон убирает с его спины руку, пробираясь ей под футболку, и уже сам льнёт ближе к горячему телу. - Я тоже люблю тебя, - оторвавшись, говорит Донсон. На его лице расцветает улыбка, и Тэян улыбается ему в ответ и целует в уголок губ. Он ведёт поцелуями мокрую дорожку к уху, прикусывает мочку и чувствует, как Донсон напрягается, сильнее вжимаясь в его тело своим и потираясь пахом о его бедро. Футболка Тэяна оказывается в другом конце кухни в считанные секунды, а горячие пальцы Донсона уже расстёгивают ремень и стягивают штаны. Тэян опять краснеет под внимательным взглядом и сам тянется за поцелуем. Когда внутрь проскальзывают сразу два пальца, смоченные только слюной, Тэян сжимается и рефлекторно пытается уйти от неприятных ощущений, но Донсон снова просовывает руку между его спиной и полом и аккуратно придерживает. Он разводит пальцы внутри, медленно двигая ими, и сцеловывает с губ Тэяна тихие стоны. Спустя пару минут Тэян уже сам просит о большем, туманным взглядом прожигая глаза Донсона и беспорядочно покрывая его лицо поцелуями. Донсон стягивает с себя штаны и раздвигает ноги Тэяна шире, с усмешкой смотря на покрасневшие щёки, прижимается губами к шее и одним рывком входит, от чего Тэян сдавленно кричит. От ощущений хочется просто заорать или зареветь, но Тэян только стискивает зубы и просит Донсона двигаться. Внутри всё горит, и он не знает сам — от того что больно, или от того, что это Донсон, и что он его любит до жути и от этого чувства его разрывает на части. Он сам подаётся вперёд, когда Донсон задевает внутри что-то, и становится очень хорошо, а из груди вырываются только громкие стоны и бесконечные «донсон-донсон-донсон». Всё тело требует разрядки, и Тэян тянется рукой вниз, но её тут же грубо отталкивают. Донсон обхватывает его член рукой и начинает быстро двигать ей в такт толчкам, от чего Тэян стонет надрывнее и выгибается сильнее. Он проводит ногтями по шее Донсона, оставляя розовые полосы, вцепляется в его плечи пальцами и с каждым толчком и уверенным движением руки чувствует, как внутри что-то взрывается. Они кончают почти одновременно — Донсон с громким рыком, а Тэян с одним-единственным, самым главным именем на губах. Донсон поднимается, застёгивает ширинку, собирает тэянову одежду и с усмешкой смотрит, как Тэян до сих пор не может восстановить дыхание. Он аккуратно поднимает его и помогает ему одеться, в процессе специально долго задерживая руки на заднице и спине. - Мы трахались на полу кухни, - говорит Тэян. Донсон кивает с улыбкой на губах. - Хорошо, что все остальные бухие. - Правда, хорошо. Ты орал как профессиональная порноактриса. Тэян тут же гневно бьёт Донсона в плечо. - Ты охренел? В этот момент на кухню заходит Сехёк и в гробовой тишине наливает себе стакан воды. Тэян с Донсоном пялятся на него. - Что? - спрашивает он. - Я, вообще-то, не пил.