Alone

Июльское солнце нещадно палило этим летом. Жара застала жителей Троллинбурга внезапно, обжигая палящими лучами так привыкшим к майским дождям людей. Молодые деревья пожухли от такого чрезмерного количества тепла, их молодые зеленые листики обзавелись желтоватыми прожилками, сами они были горячими. Сухая земля пошла трещинами,изнемогая от избытка влаги. Мелкие цветочки сейчас выглядели жалко. Как пышные женщины,так и тощие мужчины, ходили по узким улочкам,обмахиваясь всем чем попало и жалуясь на "ужасную погоду". Как впрочем, и в прошлом месяце, когда дожди поливали все, что попадало под руку. Палящие лучи освещали каждый уголок, куда могли пробраться. Окна в рамах уже настолько нагрелись, что еще чуть-чуть, и казалось, они поплывут. Контора "Титул и Нобиль" стояла в затенении от пахучих деревьев акаций. Сейчас в помещении находились трое : рыжеволосая девушка, ее подруга Белка и эльф Вирт. Мила сидела, уставившись в одну точку, и не мигала. Кружка с лимонадом приятно холодила ее руки, которые и без него в миг остыли, и начали дрожать. Гарик... Это имя в ее голове вызывало фейерверк эмоций и вспышки воспоминаний. Причем настолько красочных, что она иногда силилась вспомнить, что еще в ее жизни было настолько прекрасным, и настолько грустным. Ведь без Него вся ее жизнь казалась серой и безрадостной. Рядом с Ним она чувствовала себя по-настоящему счастливой, забивая на прожитые годы с нелюбимой бабушкой, по тоской за родителями... Она забыла Его. С ужасом понимала, что забыла, как выглядит Его лицо, звучит Его голос. Вспоминались только искренние лучистые глаза, синие-синие, словно бездонное море, и радостный смех, полный счастья. Рядом с Ним она оживала. После потери ей казалось, что мир потерял всякие краски. Что мира уже не существует. Без Него. Мила даже не заметила, как рана начала затягиваться. И не благодаря времени, а благодаря своему ненавистному врагу. Нилу. Сейчас это имя эхом отзывалось у нее в голове, вызывало улыбку и приятную дрожь во всем теле. Рядом с ним она вновь начала жить. И вовсе забыла про Гарика. Про ее Мечту. Про ее Любовь. Он просто исчез для нее. Испарился. И только счастливый комочек воспоминаний оставался где-то в задворках памяти, вызывая улыбку и слезы одновременно. Но скоро и он погас рядом с воспоминаниями о Ниле. Лютов залечил ее израненную и истерзавшуюся душу. Рана в сердце быстро заросла, забылась, уступив место для всепоглощающей Любви. К Нилу. Как и его сердце освободилось от черной ненависти к людям, к реальной действительности, к родным и близким. Ее вытеснила эта рыжая девушка, сильная и независимая, с гордой улыбкой на губах, когда внутри у нее все сворачивалось от боли и отчаянья. И сейчас, Мила с ужасом осознала, что не хочет, чтоб Он возвращался. Она не хотела, чтоб идиллия, которая продлилась эти два с половиной месяца, раскололась. Она конечно же, помнила Его, но теперь она любила Нила. По-настоящему. Сейчас ее разрывало два чувства - желание увидеть Его и остаться с Нилом. Рудик понимала, что будет чувствовать ее любимый, узнав такую новость. - Мила? Кхм... - послышался словно из далекого мягкий голос Вирта. - А? Она и не заметила, как задумалась. На минуту растворилась в воспоминаниях. С ужасом осознавала, что не решается заглянуть правде в глаза. Она хочет увидеть Его. До безумия. Снова увидеть синие глаза, услышать искристый смех. И от этого желания сердце больно сжималось, ведь она знала, что это принесет боль Нилу. - Эм... А как его можно вернуть? - наконец спросила она. Голос был чужой,словно не ее. - Ну... - промямлил Вирт. - Ты уверенна, что хочешь это услышать? Миле показалось, что слишком уж поспешно она кивнула головой. - Ну.. в общем. Гурий Безродный рассказал мне дня два назад очень интересную историю. Ты ведь знаешь, что с отрядом боевых магов он отправился в Руины Харакса в мае, чтобы найти еще хоть какие-то следы Лукоя. И нашел крайне необыкновенную вещь. Значит,говорит.

История, которую рассказал Гурий Безродный Вирту

Как ты уже знаешь, я был в Руинах Харакса в мае с очередным походом. В этот раз мы снова остановились в Черном Городе. Решили мы, значит, после долгого дня бесцельных блужданий и поисков остановиться на ночлег, перекусить у уже знакомого нам фонтана. Кстати, того самого, в котором умер..Гарик. Быстренько справились, легли еще до захода. А мне вот чего-то не спиться. Над головой ночное небо, усыпанное звездами. Какая-то сила тянет меня к тому фонтану. Его уже давно разморозили. Льда нет. Встал я, не выдержал, подхожу к нему. И замираю. В метре над ним в воздухе витает дымка, складываясь в непонятный знак. Я не мог нечего поделать, завороженный невероятным зрелищем. Потом подозвал остальных магов, те убедились в наличии знака. Я, недолго думая, перенес на пергамент достаточно правдиво изображение, и отвез в Троллинбург, чтобы показать Владыке Велемиру. Увидев сей знак на бумаге, даже я заметил, как потемнели его глаза. А потом рассказал всю историю. Владыка долго сидел в молчании, раздумывая, а потом произнес: - Дорогой мой Гурий, боюсь, тебе придется обрадовать Милу. Или огорчить... - на последней реплике меж бровей старика легла складка. - Гарика Смелого можно вернуть в этот мир. - Каким образом? - ошеломленно спросил я, припоминая красивого молодого человека, по которому столько горевала Мила. Хорошо хоть, Нил вернул ее к "жизни". - Знаете ли Вы, что означает сей знак? - Нет, Владыка. - Он означает загробный мир. Тело молодого человека не выдержало натиска чар, а вот душа... Осталась жива. Но она, как я подозреваю, сейчас находиться в плену у так называемого Владыки Мстислава. Не заметили ли Вы еще что-нибудь подозрительное у того фонтана? - Нет. - Точно? Может, какие-то звуки? - Знаете, припоминаю, припоминаю. Мне тогда показалось, что это ветер бездельничает, хотя, если честно, уж очень оно напоминало шепот. Но какой-то далекий, будто приглушенный. - Вот-вот. А была ли эта метка днем? - Даже не знаю. На фонтан мы не обращали внимания. Только уже ночью опомнились. - Ну что ж, мой друг, тогда я уверен, что этого таинственного знака днем не было. Ведь это черная магия, и всякий свет испепеляет ее. Только ночью все оживает по-настоящему. - Ну вот, собственно и все, что я пока-что знаю, - закончил Вирт. Мила будто снова впала в транс, переосмысливая все,что услышала от эльфа. Вдруг его лицо окаменело. Он напряженно смотрел в одну точку, будто слушая внутренний голос. Прошло это также быстро, как и началось. - Мила, Белка, пойдем, - охрипшим голосом произнес он. - Лапшин без сознания в Доме Знахарей. Что-то очень серьезное. Голос его был настолько пугающим и строгим, что подруги быстро подчинились, на смерть испугавшись за Ромку. Лимонад остался нетронутым.