Good luck

Весеннее солнце имеет свойство растапливать замерзшие сердца. И Чунхен понемногу чувствует, как начинают капать первые робкие капли. Он смотрит на Есоба, и все их счастливые воспоминания начинают давить на него. Становится только хуже, когда по вечерам он слышит тихие шаги за дверью своей комнаты, как плечо опирается о дверной косяк, как его мальчик тихо вздыхает и уходит. Чунхену несложно признать - он скучает. Но даже он сам не уверен в своих намерениях, так что он не может позволить себе быть эгоистом, не может вновь подарить надежду Есобу. А вдруг он опять охладеет, или осознает, что это была лишь мимолетная ностальгия? Ян его точно никогда не простит за это. Через неделю он находит Есоба спящим у своей двери. Он сидит, головой уткнувшись в скрещенные руки, которыми прижимает к себе коленки. Чунхен тянет руку к его волосам, но вовремя одергивает себя. Садится напротив и просто рассматривает лохматую макушку. -Зачем же ты пришел, Есоб-а? Шепотом, чтобы не дай бог не разбудить. Чунхен все же поддается слабости и легонько проводит по волосам. Все такие же мягкие. Вздохнув, он встает и возвращается в комнату за пледом. Темно-зеленый, цвета малахита. Есоб очень любил укутываться в него прохладным утром, и тогда невозможно было вытащить из кровати. Чунхен осторожно укрывает младшего, стараясь не потревожить его сон. Но тот в свою очередь поднимает на него глаза полные грусти. -Не лучшее место ты нашел для сна, - слабая улыбка. -Я не спал, Чунхен. В горле Ена пересыхает. -Я скучаю по тебе. Чунхен растерянно отступает. -Иди спать Есоб, тут сквозняк, простынешь. Он заходит в комнату и нерешительно закрывает за собой дверь. Садится на пол, прижимаясь спиной к двери. Слышит, как Есоб тихо всхлипывает, вероятно зажав рот ладонью, чтобы никто не услышал. Чтобы Чунхен не услышал. Внутри у Ена целый потоп. Кусочки льда обламываются и падают в теплую лужицу, где-то там, под сердцем. Чунхен слышит всхипы друга, ему даже кажется, что он слышит, как слезы катятся по его щекам, а после падают на худые ноги. Ему как никогда хочется прижать его к себе, сказать, что все будет хорошо. Но Чунхен этого не знает. Поэтому продолжает сидеть и винить себя за трусость. Он не может заставить себя отпустить Есоба, но нельзя вечно держать его рядом, несчастным. Потому что Есоб готов дать ему свободу, Чунхену нужно лишь попросить. Только вот Ен не уверен, что если Есоб полюбит кого-то другого, сам он сможет справиться с этим. Так что остается надеется, что если Есоб наплачется вдоволь, он сам примет решение уйти, что Чунхену не придется просить. Тогда и винить себя потом не придется, за то, что упустил его, отдал его в чужие объятия. Всхлипы стали тише. -Есоб-а, у нас ведь был уговор, мы должны двигаться дальше, - тихо, но достаточно, чтобы он услышал. -Я знаю, просто не хочу. Если я с легкостью все забуду, значит, моя любовь ничего не стоила, - голос у Есоба дрожит, когда он прерывается на вдохи. -Я просто хочу, чтобы ты был счастлив,- голос немного охрип, - можешь меня ненавидеть, и быть счастливым мне назло. -Больно, - горькая усмешка, - что ты допускаешь мысль о таком. Я бы никогда тебя не возненавидел. -Я знаю, Есоби. Но так было бы проще для меня. Лучше так, чем слышать как ты плачешь. -Ну ты и засранец, - Чунхену показалось, что он почувствовал даже сквозь дверь теплоту улыбки младшего. -Просто, пообещай мне, что постараешься никогда больше не плакать. Не из-за меня.