На закате зимнего дня

Осень приходит рано утром, а весна – на закате зимнего дня. (с)

Элизабет Боуэн

Один

Бриенна предпочитала, когда их связывали спина к спине, потому что так она могла чувствовать тепло его охваченного лихорадкой тела, не видя боль и страдание в его глазах. Она никогда не была так напугана, как когда Кровавые Скоморохи схватили её и Цареубийцу. Но она думала, что всё наладится до того, как рука Джейме исчезла под аракхом Золло. Даже после убийства Ренли ей казалось невозможным, чтобы что-то настолько ужасное могло случиться с ней на самом деле. Она задавалась вопросом, чувствует ли Цареубийца то же самое. Она думала, что должен. Казалось невозможным, что человек, с которым она была связана, был тем самым, кто называл её «женщиной» и запрокидывал голову в беззаботном смехе. Бриенна задумалась, не ушёл ли этот человек навсегда и, к её удивлению, она на мгновение понадеялась, что это не так. Тот человек был надменным. Он предавал клятвы, спал со своей сестрой, пытался убить ребёнка, но она не могла не думать, что он смог бы их спасти. Даже она не могла отрицать, что Цареубийца так же храбр, как герой из песни, и заслужил свою репутацию как воин. Она чувствовала силу, которая когда-то была в его теле, хорошо развитые мышцы, когда он двигался в такт движениям лошади. Это создавало странный контраст с сутулившейся спиной и болтающейся головой. Иногда, когда их привязывали спиной к спине, она чувствовала, как натягивались верёвки, когда он падал вперёд, и тогда Бриенна боялась, что он умер. Умер прежде, чем они выполнили обещание, данное леди Кейтилин. Умер прежде, чем смог отомстить, умер и оставил её в одиночестве. Она не знала, мог ли он вообще поправиться. Она никогда прежде не встречалась с подобными увечьями. Если бы он не упрямился так о мече, думала она. Было странно думать, что она могла стать последним человеком, с которым сражался Цареубийца. И ещё более странно было сознавать, что она надеется, что это не так. Ей не нравился этот мужчина, хоть он и был красив и умел обращаться с мечом, но она не желала ему смерти. Не такой. Мужчины вроде Цареубийцы должны умирать в бою, сражённые праведником. Он не должен умереть связанным, бредящим, напуганным. Конечно, Семеро не допустят этого. Иногда, когда он находился на грани обморока, что-то в его лице напоминало Бриенне ребёнка – открытое и беззащитное, с зелёными, расширенными от ужаса глазами. Поначалу она думала, что он боится не проснуться снова, когда им овладевало беспамятство. Потом ей стало казаться, что он боится пробуждения. Однажды рано утром они связали их лицом к лицу, смеясь и называя их «влюблёнными». Она смотрела на его лицо, стараясь заглушить голоса Кровавых Скоморохов. Я переживу это,подумала она,и в один прекрасный день они пожалеют. Джейме широко раскрыл глаза, когда лошадь начала движение, и на минуту Бриенне показалось, что он в состоянии понять её. - Я поклялась доставить вас в Королевскую Гавань, - шепнула она. – И я всё ещё собираюсь сдержать своё слово. - Какое утешение, женщина, - произнёс он. В его голосе слишком много боли, чтобы сказать, искренен ли он или нет. Бриенна сомневалась в этом, но сейчас не могла его за это винить. Его глаза снова закрылись, и он резко прислонился к ней, его грудь прижалась к её, а бёдра стали покачиваться напротив её в такт шагам лошади. Никогда раньше она не была так близко к мужчине. Близко для поцелуя, вдруг подумала она и отвернулась, чтобы не чувствовать зловоние от его гниющей руки.

Два

Есть одна вещь, в которой Бриенна из Тарта уверена - то, что она не из тех женщин, о которых мечтают мужчины. Она не знала, что сир Джейме мог иметь в виду, когда заявил, что вернулся за ней, потому что она приснилась ему. Она провела достаточно времени с мужчиной, чтобы знать, когда его тон был насмешливым, но сейчас он был искренен, как никогда. Он даже не засмеялся. Она хотела, чтобы он признал это уплатой долга, когда она поблагодарила его за спасение от изнасилования Кровавыми Скоморохами. Это она могла понять. Она знала, что Ланнистеры славятся своей нелюбовью быть обязанными кому-либо чем-либо. Это чувство она понимает: ей было неприятно чувствовать себя обязанной Цареубийце. Когда она была ребёнком, одной из её любимых песен была песня о храбром рыцаре, который сражался с драконом и злым королём, чтобы спасти прекрасную деву. Когда оба - зверь и король - были, наконец, повержены, дева поблагодарила рыцаря и спросила, как она может отблагодарить его за спасение. Рыцарь взял её за руку и сказал, что если она захочет поцеловать его, именно это будет уплатой её долга. Конечно, в песне она поцеловала его прямо там, пока они стояли над телом злого короля. Она задалась вопросом, что было бы, если бы она поцеловала Джейме Ланнистера, и почувствовала странную тяжесть внизу живота прежде, чем прогнала прочь эту мысль. Концовка всегда была её нелюбимой частью песни. Ей больше нравились детали борьбы с драконом - она использовала их, когда в одиночку, с палкой вместо клинка, сражалась со стогом сена вместо дракона. Она ни разу не делала вид, что спасла девицу. Как хорошо, думала она, потому что она не могла представить, что в мире существует долг, который мог бы быть уплачен её поцелуем. Сир Джейме сам подошёл туда, где она сидела отдельно от мужчин, и отвлёк её от её мыслей. Он держал какой-то свёрток в левой руке, и она заметила по его глазам, что исцеление, кажется, наконец наступило. Бриенна встала, опираясь на одну ногу, и уставилась на свои ботинки. - Я не могу сказать, что уродливее: ты или это платье, - произнёс он. Тогда она посмотрела на него, но ничего не сказала. Он вздохнул. - Вот, - сказал он, бросив ей что-то. Она автоматически подняла руку, чтобы поймать это, и поняла, что это пара штанов. - Мы нашли их неподалёку, - сказал он. - Может быть, если не будешь такой угрюмой, ты сможешь убедить одного из этих очаровательных северян одолжить тебе рубашку. - Я сомневаюсь в этом, - ответила Бриенна мрачно. Она не знала, что ещё сказать. - Я тоже, - весело сказал сир Джейме. - Если нам посчастливится встретить труп великана, у тебя будет своя одежда, - она по-прежнему не отвечала, и он снова вздохнул. - Я попрошу их подыскать более мужскую одежду, чтобы мы могли быть избавлены от необходимости лицезреть тебя в кружевах. - Спасибо, - произнесла она кисло. - Я ненавижу розовый. Он поднимает брови и ухмыляется ей, и лишь на мгновение она хочет, чтобы её поцелуи чего-то стоили.

Три

- Почему ты ударил его? – снова спросила она, хмурясь. Если бы она никогда не думала об этом, Бриенна могла предположить, что Хайл Хант и Джейме Ланнистер как попутчики ладили достаточно хорошо. Тем не менее, Джейме, казалось, изо всех сил решил не нравиться Хайлу, тогда как Под считал Цареубийцу героем среди них. Хайл, в свою очередь, казалось, был возмущён методами Джейме, предполагая, что другой человек будет следовать его примеру, и попытками Леди Бессердечной повесить их. Тем не менее, оба мужчины любили проводить время за разговорами, и она думала, что они пришли к какому-то согласию за несколько недель с тех пор, как они убежали. - Какая тебе разница, если я ударил его? Мужчины иногда бьют мужчин, - сказал он, пожимая плечами. Безумие, подумала она. Они лишь вчетвером двигаются сквозь чащу, и нет смысла в разногласиях. - Только дураки нападают на своих спутников, - сказала она. - Это так, - растягивает слова он. - Джейме, - резко произносит она. Он снова пожал плечами. - Он слишком много говорит. - Ты слишком много болтаешь, - отрезала Бриенна. Он на мгновение улыбнулся ей. - Такая милая леди, - насмешливо произнёс он, прежде чем проверить своего коня. Бриенна знала, что он улыбается по привычке, когда хочет избежать разговора. Сложив руки, она задаётся вопросом, когда же она стала так хорошо знакома с проявлениями его эмоций. Слегка раздражённо она смотрит, как Джейме наклонился, чтобы прошептать что-то Поду, который стоял как завороженный. Глаза мальчика немного расширились, и он устремился прочь в чащу. - Дрова, - невинно сказал Джейме в ответ на пристальный взгляд Бриенны. – В этих лесах становится холодно. Она постояла на месте с минуту, прежде чем последовать за оруженосцем. Она нашла Пода, неловко пытающегося удержать большую охапку веток. Не говоря ни слова, она взяла у него несколько больших палок и связала их под своей большой рукой. - Спасибо, - сказал он. Его голос всё ещё хриплый, и кровоподтёки на шее проходят не так быстро, как надеялась Бриенна. Она кивнула ему. Они погрязли в рутине, создавая свой лагерь: она, Джейме, Хайл и Под. Большую часть времени они достаточно хорошо работали вместе, и, как правило, Бриенна слишком уставала, чтобы думать о том, как странно было снова путешествовать с Хайлем и Джейме. К счастью, она также обычно слишком уставала, чтобы думать о чудовищной задаче, стоящей перед ними, о нарушенных обетах и сильных врагах, стоящих за ними. Она была на разведке в то время, как Хайл и Джейме разбивали лагерь, и вернулась на небольшую поляну как раз вовремя, чтобы увидеть, как Хайл встал, плюнул кровью на тунику Джейме и стремительно исчез в лесу. - Ты видел, что произошло между сиром Джейме и сиром Хайлем, Под? – спросила она. - Да, миледи. - Я надеюсь, ты понимаешь: что бы ни было сказано, реакция сира Джейме неуместна в таких условиях, - она также пыталась научить чему-то мальчика, пока добывала информацию. Что бы он ни думал, Джейме не достоин подражания. - Миледи, - произнёс Под. Бриенна нахмурилась: обычно Под быстро соглашался с её суждениями. - Что случилось? Они снова спорили о Братстве? Они по-прежнему не пришли к единому мнению о Долине? – она должна знать, что не будет никакой беды. - Нет, миледи, - быстро произнёс Под. - Они беседовали довольно охотно, когда я уехала, - они разговаривали о какой-то таверне или о чём-то другом. Бриенну этот разговор раздражал, и она уехала, чтобы они не попытались вовлечь её в беседу. - Да, миледи, - ответил он. - Так что было сказано, когда я ушла, Под? – твёрдо спросила Бриенна, устав от его попыток уклониться от ответа. Под покраснел: - Сир Хайл сказал, что, несмотря на её размер, Толстая Джейн, дочь трактирщика, была достаточно хороша… - Что конкретно заставило сира Джейме ударить сира Хайля? – Бриенна быстро его прервала. У неё не было никакого желания узнать больше о прелестях Толстой Джейн. Под смотрел вниз, шаркая ногами. - Сир Джейме спросил сира Хайля о том, как он впервые встретился с вами. Бриенна почувствовала волну стыда. - И? – подсказала она. Её голос всё ещё спокоен. - И сир Хайл сказал ему о…о…пари, которое они заключили… - Под, - произнесла Бриенна. Унижение усилило её недовольство мальчиком. – Я просила тебя рассказать, что заставило сира Джейме ударить сира Хайля. Меня не интересуют их беседы о трактирных шлюхах, эле или пари. Ты понимаешь? - Да, миледи, - ответил Под. Она смотрела на него с надеждой, и он нервно начал сначала: - сир Хайл сказал сиру Джейме о пари и… - Под! – рявкнула Бриенна. Почему мальчик не может просто рассказать нужную часть истории, не пересказывая весь разговор? Она ненавидела идею двоих мужчин вместе посмеяться над ней, и не хотела больше слышать об этом. - А потом сир Джейме ударил его, - быстро вставил Подрик. - Что? – смутившись, спросила она. - Я не думаю, что сир Хайл намеревался быть непочтительным, - быстро заговорил он. – Он сказал, что встретил тебя из-за пари, а затем сир Джейме просто ударил его. Прямо в лицо, и он упал! А потом сир Джейме сказал… - мальчик замолчал. - Он сказал? – подсказала Бриенна. История не имеет никакого смысла, и она полна решимости выяснить правду у мальчика. - Ну, сир Джейме не любит, когда люди говорят о вас так, - ответил Под как если бы это было общеизвестно. – Даже если сир Хайл не имел в виду неува… - Неуважение, - закончила за него Бриенна. – Спасибо, Под. Я отнесу эти дрова на поляну. Пойди и посмотри, есть ли шанс поймать рыбу в этой реке. - Да, миледи, - сказал он, глядя с облегчением и отдав свою охапку веток ей. Она считала, что должна быть часть истории, которую оруженосец пропустил. Она считала, что Хайл не собирался быть неуважительным, но серьёзно сомневалась, был ли Джейме достаточно заинтересован в том, чтобы драться с ним. Она развернулась и пошла обратно на поляну. Она нашла Джейме возле окружённой камнями ямы для огня. Там до сих пор не было признаков присутствия Хайля. - Под думает, что ты и Хайл поссорились из-за меня, - сказала она. Хотела бы она просто игнорировать все неприятности, но они слишком малочисленны. Гнев и разногласие в группе омрачают их усилия. Она должна была узнать реальную причину спора. Она представила, как Джейме посмеётся над ней, если она хоть на секунду предположит, что он и Хайл боролись из-за неё, но она устала и думала, что получит правду быстрее, если спровоцирует его. - Да, мы поссорились, - сказал Джейме просто. – Ну и что? - Мы не должны воевать друг с другом, - произнесла Бриенна, её глаза изумлённо расширились. - Он не должен был поступать с тобой так, - ответил Джейме. На этот раз выражение его лица не одно из тех, которые она знает. На мгновение она ничего не хочет так, как поцеловать его. На мгновение она почти уверена, что он не оттолкнёт её с отвращением, если она сделает это. Она сделала шаг вперёд, но на поляну вернулся Под. Он держал в руках рыбу и заявил, что Хайл в пути с другой. Она покачала головой и отвела взгляд от Джейме. Когда появился Хайл, он вручил рыбу, которую молча держал, Поду и встал прямо перед Джейме. Бриенна напряглась, боясь, что ей придётся разнимать драку. Она не может представить себе, что Хайл оставит такой удар без ответа. Двое мужчин смотрели друг на друга несколько долгих минут, прежде, чем Хайл, наконец, сказал: - Прости меня, сир. Это не первый раз, когда я неправильно понял ситуацию и поступил неправильно. Джейме кивнул. - До тех пор, пока ты понимаешь, - сказал он, и Хайл кивнул. Джейме усмехнулся: - моя туника настолько грязная, что ещё немного крови не имеет никакого значения, - он показал туда, куда Хайл плюнул, его голос вновь звучит дружелюбно. К изумлению Бриенны, Хайл возвращает улыбку. - У тебя страшный удар левой, - сказал он. Джейме засмеялся. - Я достаточно хорош для калеки. Тогда они оба смеются, и Под, сияя, сдвигается с места, чтобы развести огонь. Бриенна подумала, что, независимо от того, сколько времени она проведёт с ними, останется кое-что в мужчинах, чего она никогда не поймёт.

Четыре

Иногда ночи так холодны, что Бриенна боится. Темнота кажется бесконечной, а солнечные часы слишком короткие, и их недостаточно, чтобы по-настоящему согреть её. Она сказала Джейме об этом однажды утром, когда пальцы сгибались до боли трудно, и он кивнул. - Это ещё даже не разгар зимы, - сказал он. – Мой брат говорил мне, что прочитал о том, что во время худших зим были дни, когда солнце вообще не поднималось. - Предания часто ошибаются, - сказала Бриенна, не желая думать о мире, в котором никогда не наступит день. Джейме засмеялся. - На этот раз я был бы рад этому, - ответил он. Этим вечером они нашли гостиницу и, хотя внутри не было свободных комнат, ей и Джейме удалось убедить трактирщика позволить им спать на чердаке над сараем. Гостиница «Танцующий медведь» одно время была хорошей, и чердак оказался намного больше похож на номер, чем ожидала Бриенна. Она с трогательной благодарностью увидела, что в нём был очаг для огня и отверстие в крыше для выхода дыма. Очаг был небольшим, и всё пахло лошадьми и свиньями, но тут были два соломенных тюфяка и несколько разбросанных шкур в дополнение к тем, которые у них были. Они снова ехали в Речные Земли, стараясь снова попасть в расположение армии Джейме. Лёжа в темноте, она молилась, чтобы Под и Хайл, и девочка Старк были в тепле и безопасности. Она не уверена, что всё ещё верит в Богов, не больше, чем Джейме, но всё же она молится. Она не знала, как долго лежала в полусне, когда огонь погас. Она взглянула туда, где лежал Джейме, но он, казалось, не двигался. Только она настолько глупа, чтобы тратить то немногое время, которое у них есть для отдыха, на молитвы и страхи. Она завернулась в шкуру и поворошила угли в очаге. Ей потребовалось несколько попыток, чтобы разжечь огонь снова, но, наконец, она уверена, что он достаточно силён, чтобы гореть по крайней мере ещё несколько часов. Она вздрогнула, сгорбившись под своим мехом. Когда она обернулась, то увидела, что Джейме бодрствует, ноги его прижаты к телу, и плечи дрожат так же, как у неё. Он ничего не сказал, но, когда она посмотрела, он нарочно выпрямился и отвернул шкуру, которая была подоткнута вокруг него. Его глаза не оставляли её, и на этот раз она поняла, что он имел в виду. Она опустилась на колени рядом с ним, а затем осторожно устроилась возле него, натянув шкуру вокруг них. Она могла почувствовать спиной его тепло, и напряглась, когда он прижался к ней, пытаясь разделить столько тепла её тела, сколько возможно. Он сдвинулся так, что его левая рука обняла её – наверное, ему больше некуда деть её – и она чуть-чуть повернулась. Она не знала, почему, но ей казалось важным снова видеть его лицо. Она не думала, что может расслабиться по-другому. Его глаза прикрыты, и он казался более, чем сонным, несмотря на температуру. - Джейме? – прошептала она. - Холодно, - пробормотал он. - Слишком холодно, чтобы беспокоиться о твоих девичьих страхах. Ты в безопасности. Я должен был сделать это раньше. Так теплее… Его глаза снова закрылись. Она не волновалась – она знала, что её сон в безопасности рядом с ним. Она делала это достаточно часто. Бриенна изучала его лицо в тусклом свете огня и впервые позволила себе пожелать, чтобы она не была в безопасности рядом с ним. Несмотря на слои одежды она могла чувствовать, как бьётся его сердце, и задалась вопросом, как бы он чувствовал себя без мехов и белья, разделяющих их. Я могу поцеловать его, подумала она. Может быть, он захотел бы поцеловать меня в ответ. Может быть, тогда бы я не так боялась холода и темноты. Но он всё ещё спит, и она не решается. Бриенна отвернулась так, чтобы уместить своё большое тело рядом с ним. Она закрыла глаза и расслабилась. Этого недостаточно, подумала она, но на какое-то время ей так тепло, как никогда не было.

Пять

Бриенна осталась сидеть рядом с телом, хотя и слышала звуки боя, бушующего снаружи пещеры. Она знала, что должна встать, чтобы помочь – она сделала свой выбор, и нет ничего, что она могла бы получить, плача, как ребёнок, рядом с мёртвой женщиной. В конце концов, это даже не было трудно. Её меч прорубил плоть леди Кейтилин так же легко, как прорубал плоть её заклятых врагов. В конце концов, её честь было не труднее разрезать, чем кого-нибудь другого. Стук копыт по каменному полу пещеры вырвал её из раздумий. Она машинально поднялась на шум, одним верным движением поднимая с колен Верный Клятве. Она опустила клинок, увидев, что это всего лишь Джейме, и шагнула вперёд от распростёртого на полу тела, не зная, что сказать. Она заметила, что он потерял свой шлем в бою и весь в крови. Пришлось, подумала она. Ты меня знаешь. Ты знаешь, что я не сделала бы этого, если бы не была должна. Они оба молчат, пока он подходит и становится перед ней. Бриенна подавила желание схватить его за руку и сказать ему, что она всё та же женщина, какой была раньше. Она по-прежнему верит в честь и клятвы, и делает то, что правильно. Она хотела сказать ему, что Леди Бессердечная не была настоящей леди Кейтилин, и что они не нарушили свою клятву. Тем не менее, она знала, что слова были бессмысленны. Она может говорить всё, что ей нравится, но всё, что никто ещё не сказал – то, что леди Старк была окончательно убита своим верным мечом, Бриенной Красоткой. Она держит руки по бокам, пальцы её правой руки сжимаются и разжимаются на рукояти Верного Клятве. - Ты убила Кейтилин Старк, - наконец заявил он, - Леди Бессердечную. - Да, - согласилась она, её голос решительный, а взгляд твёрдый. - Хорошо, - медленно произнёс он. – Кто-то должен был сделать это. Он протянул руку, чтобы схватить её за плечо, и она не хочет, чтобы он хвалил её действия. Она не сможет этого вынести. Но он этого не делает – он просто смотрит на неё, его зелёные глаза непроницаемы. В любой другой день она опустила бы взгляд. Но сегодня особый день. Она помнила тот день в Харренхолле, когда он рассказал ей об Эйерисе, когда он кричал ей, чтобы она поцеловала его или прокляла, или сделала хоть что-нибудь. Хотя она не достаточно храбрая, чтобы бросить ему его слова, как бы она ни хотела этого, она не будет вздрагивать от его взгляда, и не будет искать в сказанном одобрения своим действиям. Она думала о том, какой тёплой была вода в тот день в Харренхолле, когда он сказал ей правду, и пар вился вокруг его плеч… Она заметила, что его лицо изменилось, прежде, чем он пошевелился – его глаза, кажется, потемнели, и рот немного приоткрылся, как было, когда он собирался драться. Ей стало интересно, что он увидел на её лице такого, что вызвало такие изменения, когда его рука переместилась с плеча на затылок, и он притянул её к себе достаточно сильно, чтобы они потеряли равновесие. Тогда его губы накрыли её, горячие и настойчивые. У неё был небольшой опыт в поцелуях, но это был не тот поцелуй, который требовал практики. Он был отчаянный и торжествующий одновременно, и был не похож ни на один поцелуй, о которых Бриенна когда-либо слышала в песнях. Когда его борода царапала её подбородок, а её большие руки блуждали по его телу, она думала, что это было лучше, чем поцелуй в песне, потому что происходило с ней. В конце концов он отстранился, и Бриенна напряглась, думая, что он отпустит её. Но он этого не сделал. Его культя покоится на её спине, а рука остаётся запутанной в её волосах. Она не может почувствовать тепло его тела через их доспехи, но пот делает его лоб скользким по сравнению с её. - Джейме… - сказала Бриенна, задыхаясь. – Мы должны сказать им, что их предводитель убит, - она с облегчением замечает, что по-прежнему может говорить осмысленно. – Всех, кто сложит оружие, следует пощадить, - она ожидала, что он упрекнёт её в том, что она не покинула пещеру, чтобы сообщить эту новость, или станет дразнить её за то, что она стала клятвопреступником. - Да, - произнёс он. – Бриенна… Мы не должны… Если ты не хочешь, чтобы все знали, что это была ты… - Это была я, - ответила она. – Я буду признавать свои поступки, сир. Он кажется равнодушным к неожиданной резкости и прикасается к её щеке. - Все их, миледи? – спросил он. Она не могла больше встретиться с ним взглядом, и её взгляд упал на его губы. - Все они, - сказала она тихо. - Я рад этому, - сказал он и, медленно отпустив её, склонился над телом. – Это должно быть у тебя, когда ты скажешь им. Покажи им, - сказал он. Бриенна кивнула и наклонилась, чтобы поднять голову с той стороны, где она хранила Верный Клятве. Её пальцы скользнули в некогда тёмно-рыжие волосы, и она на мгновение хочет, чтобы Джейме взял на себя вину и похвалу за окончательню смерть Леди Бессердечной. Убита собственной сталью Неда Старка, подумала она. Она вложила меч в ножны. Она знала, что это опасно, но не чувствовала себя достаточно хорошо, чтобы нести его. Джейме встал рядом с ней, и она удивилась, когда он взял её за руку, и ещё больше удивилась, когда заставила себя сжать пальцы в перчатке в знак благодарности. Не говоря ни слова, они направились к выходу из пещеры. Уже сумерки, и люди Джейме выглядят усталыми, но перевес явно на их стороне, а оставшиеся члены Братства Без Знамён отчаянно сражались. Высоко держа голову, Бриенна сделала глубокий вдох и закричала лучшим боевым голосом: - Леди Бессердечная, та, которая когда-то была леди Кейтилин Старк, мертва! Леди Старк мертва! Сложите оружие! Прекратите сопротивляться, и вам не причинят вреда! Её голос разносится сильнее, чем она считала возможным, и она удивилась, глядя, как многие мужчины делают то, что она сказала. - Тарт! – триумфально кричит один из людей Ланнистеров. - Леди Бриенна! – закричал другой. - Охотница на Волков! – кричал ещё один. Бриенна сосредоточилась на том, чтобы сохранить лицо, когда другие подхватили клич «Охотница на Волков!». Она никогда не думала, что будет возможно избежать имени «Бриенна Красотка». Она позволила голове леди Кейтилин упасть на землю, её обезображенное лицо невидяще смотрело на падающий снег. Нам придётся сжечь тело, просто чтобы быть уверенными, подумала она. Она смотрела в темноту пещеры, когда люди Джейме продолжали праздновать победу. Зима близко, подумала она с сожалением. Но, возможно, она не будет такой суровой для меня, какой была для вас, миледи. Она почувствовала лёгкий укол вины при мысли о том, что слишком поздно возвращаться. Она больше не девушка, которая присягала Кейтилин Старк и всем своим сердцем жаждала рыцарства и почестей. Теперь она женщина, которая делает то, что необходимо, и борется со всем в ней за то, что любит. Она решительно отвернулась от пещеры и смущённо улыбнулась Джейме. Он усмехнулся ей в ответ, и она понимала только то, что его пальцы по-прежнему сжимают её руку.