Scene Of The Crime

— Ты собственность ада, а не людей. Не позволяй им убеждать тебя в обратном. Полночь. На экране телефона высвечивается сообщение от “козел 5”. Я несколько раз прокручиваю эту фразу у себя в голове и машинально переименовываю козла в Брайана. У этого парня много номеров для конспирации, поэтому приходилось нумеровать каждого козла по отдельности. — Ты спас мне жизнь. — Дрожащие пальцы нервно набирают ответ, несколько раз промахиваясь по клавишам на сенсорной клавиатуре. Через минуту мне снова приходит сообщение, чему я, честно признаться, даже немного удивляюсь, ибо ранее парень не баловал себя переписками со своими “крысами”: — Дэвид бы тебе ничего не сделал, даже если бы тебя проиграли. У него достаточно собственных игрушек. Но меня не волновало, что бы сделал со мной Дэвид. Когти какого-то огромного голодного зверя выцарапывали мою плоть изнутри, как только ко мне возвращалось осознание того, что у Дэвида тогда появилась такая возможность. Неужели Джерард такая же сволочь, как все те люди, от продажности и двуличия которых меня вчера выворачивало? Я просто не смогу в это поверить. — Спасибо тебе. Молко отвечает мгновенно, будто у него это сообщение стоит в шаблонах: — Да пошел ты. Уголки моих губ растягиваются в обреченной, но весьма искренней и теплой улыбке. Я несколько секунд ощупываю взглядом это сообщение, точно это были какие-то неосязаемые дружеские объятия, после чего возвращаюсь к своему прежнему инфантильному занятию. Я разглядываю прохожих, ручьем обтекающих меня, сидящего на лавочке, спиной к потокам вечно куда-то спешащих и переполненных людьми поездов. Они мчатся мимо, и я спиной чувствую легкий ненавязчивый ветерок, затихающий мгновенно вместе со всеми гулкими звуками и эхом, стоит только хвосту поезда скрыться в мрачном холодном туннеле. А люди каждый раз словно растворяются в этом легком ветерке, превращаясь в колыхающиеся на глазах фантомы, бесплотных призраков, так идентично олицетворяющих те проблемы, которыми они болеют так страстно и так хронически. Я бы на секунду хотел впитать все, что они испытывают, и, спорю на сотню жизней младенцев, ничего не будет хуже того, что бурлит внутри меня, что я чувствую, как я запутался, как мне тяжело принять решение. Связь в метро ловит просто отвратительно, поэтому дозвониться до меня вряд ли кто сможет. И вот, уже десятая смс от абонента, именуемого как “Джи”: — Фрэнк, черт возьми, ты неправильно все понял. — Дай мне хотя бы все объяснить. — Фрэнк, я не собирался этого делать. — Где ты, Фрэнк? Но в этот момент мне было гораздо приятнее смотреть на последнее сообщение от Брайана. Я тогда и не подозревал, что в многозначительном “пошел ты” закипает лавовая ярость и самое густое презрение, которое только можно ощутить. Оно может даже обжечь горло, но, благо, он сказал это не вслух и не тому, кому это предназначалось. Брайан позже рассказал мне об этом.

***

— Знаешь, Брайан, иногда у меня складывается впечатление, что ты начинаешь немножечко борзеть, — с поддельной любезностью в интонации говорит вошедший мужчина, аккуратно прикрывая за собой дверь и облокачиваясь о нее спиной. Брюнет сидит неподвижно в полумраке подвальной комнаты с телефоном в руках. Он показательно не поворачивается к своему навязчивому собеседнику и не подает голос. — Ладно, кончай это. Мне не интересно играть с тобой в молчанку. Если бы я хотел, чтобы ты молчал, мы бы могли отрезать тебе язык. — Голос становится серьезнее, но пока что в нем нет какого-то раздражения или напряжения. Брайан знает, что последует за раздражением, поэтому не в его интересах было этого добиваться. Он все еще не поворачивается и, сжимая телефон в руках покрепче, натянутым тоном спрашивает: — Зачем ты напугал парня? Дэвид размеренными шагами приближается к нему со спины. Молко продолжает: — Он не был тебе нужен. Ты спугнул его и теперь… Мужчина перебивает его: — О, ну конечно. Ты, кажется, забыл, для чего он нам вообще. Не думал ли ты, что он немного отошел от дела? Я уж очень сомневаюсь, что он согласился быть с Джерардом ради того, чтобы помочь тебе с твоим больным поручением. Я же говорил, убейте его сразу. — Он делает паузу, после чего продолжает говорить таким же уравновешенным тоном: — Но нет. Ты решил по-своему. А что ты будешь делать, если он перейдет на его сторону? Так просто дашь ему уйти? Со всем, что он знает? Ты знаешь, что твоя голова полетит первой, если это случится? — Он не уйдет. — Правда? А мне показалось, что он забыл, с кем связался. — Его ладонь с тяжестью надавливает на плечо Брайана, но парень продолжает буравить взглядом стену и хмуриться. — И ты тоже, кажется, забыл. Молко, стиснув зубы, вещает еще более натянутым тоном: — Ты серьезно собирался что-то сделать с ним? — Почему нет? — Дэвид поддельно и коротко усмехается, будто в его речи была какая-то скрытая ирония. — К тому же, если бы Джерард действительно его поставил, он бы точно пошел на все, чтобы ему отомстить. И мы бы быстрее получили те бумаги, которые твой щенок не может достать уже несколько чертовых месяцев. У меня нет времени ждать, пока они там вдоволь натрахаются. Брайан, показательно дергая плечом, с отчаянием в голосе восклицает: — Ты чудовище! Дэвид руку от плеча брюнета не убирает, а надавливает с еще большей силой. Парень все еще не поворачивается, но теперь в его глазах нет прежней уверенности: в них плескается отчаяние и даже доля какого-то страха, перемешанного с удивлением и презрением. — А ты не чудовище? — Он резко хватает парня за пряди темных волос на затылке, заставляя наклониться назад и посмотреть в глаза своему собеседнику. Брайан жмурится и недовольно шипит что-то сквозь зубы, стараясь перехватить руку, держащую его за волосы, но его тянут еще сильнее, заставляя замереть. — Ты думал своей башкой, что просишь его сделать? Да если бы я узнал, что со мной в постели спит подкидыш моих врагов, знаешь, что бы я сделал? — Голос Дэвида напряжен и раздражен. Он холодно смотрит на парня, зарываясь ладонью в его пряди и оттягивая их. Брайан, издав болезненный смешок и прикрыв глаза, шепчет: — Наверное, то же самое, что делал со мной. Тебе ведь нужен только повод. Мужчина смеется так же поддельно, как улыбается брюнет. — Нет, тому человеку было бы гораздо хуже. — Он обходит Брайана, чтобы встать перед ним. Видимо, Дэвиду надоело разговаривать с его спиной. — Ну, раз ты лишил меня возможности поиграть с кем-нибудь другим, то, будь так признателен, занять его место сегодня. — Голос трещит льдом. Брайан ощущает ладонь у себя на подбородке и поднимает голову, встречаясь с холодным взглядом человека, с которым он не умел и не умеет бороться. Его голос отдает призрачной тоской: — Если бы я снова стал чьим-нибудь, ты бы перестал издеваться? Дэвид позволяет себе улыбнуться уголками губ, но остается все так же невозмутим. — О, это, как всегда, плохо закончится. Ты помнишь, что стало с теми, кого ты любил? — Он убирает ладонь от лица Молко и так же присаживается на пыльный, обшитый заплатками диван. Мужчина изучающе проводит по подлокотнику ладонью и скатывает прилипшие к подушечкам пальцев пылинки. — Конечно. — Брайан, подобно своему собеседнику, держится спокойно. — Одна мертва, второй пребывает точно в таком же статусе, а третий превратился в полную тварь. Дэвид продолжает смотреть на свои пальцы, скатывая в них грязь от подвального дивана. Он усмехается: — Ну, я надеюсь, я там где-нибудь между ней и тварью. Пребываю в каком-то статусе. Иначе я всерьез подумаю над тем, чтобы укоротить тебе язык. — Боже, — тихо бормочет Брайан, аккуратно приподнимаясь со своего места. — Ты… Черт, я ненавижу тебя. — Брюнет отходит от кресла на один шаг, нервно подскочив на месте и уже собираясь драпануть к двери, но его хватают за руку, с силой дергают обратно и опрокидывают на диван. За острый язык от Дэвида он обычно получает размашистую пощечину или удар в нос, что, наверное, к счастью, снова стало его маленькой негативной санкцией. Для начала. — Здесь как-то грязно, но, думаю, я не стану брезговать. — Мужчина перехватывает парня одной рукой за поясницу, а другой в области шеи, стараясь плотнее прижать к себе спиной, дабы избежать нежелательного удара в ответ, ибо с каждым днем Брайан становится менее уязвимым. — Черт, не надо, не надо! — Брюнет безрезультатно пытается вырываться, дергаться, кусаться и кричать. Однако он прекрасно осознает, что бежать некуда, потому что здесь все на стороне Дэвида, а на нем самом уже давно стоит штамп какой-то личной игрушки, которая сама не знает, на чьей она стороне.

***

— Спасибо, Джамия, — говорю я, допивая свой кофе, и с горечью, комом стоящей в горле, рассеиваю взгляд на вид из окна. — Я перед тобой в долгу. Небесное полотно густо усеяно бледными звездами, неяркий свет окон растекается в темноте, а на крыши домов бесшумно опускается ночь; она тепла и свежа, точно легкий морской бриз, чего нельзя сказать обо мне: я едва ощущаю свою душу в теле, точно ее вытряхивали из меня до тех пор, пока я не стал плеваться кровавыми сгустками желчи. — Не нужно мне твоих долгов, — любезно отвечает девушка. Она сидит напротив меня и тоже допивает свой кофе. — Просто поведай мне, что случилось? — Я просто не могу вернуться домой, — тихо отвечаю я, всем видом показывая, что это не лучшая тема для разговора. Но ее это не останавливает. — Ты поссорился с Джерардом? Меня словно по голове молотком стукнули. Я перевожу на нее взгляд: — Откуда ты… — А, ты, наверное, не говоришь открыто о том, что тебе нравятся мужчины. Извини. — Девушка виновато опустила взгляд, но затем с улыбкой взглянула на меня, дабы показать, что ее ничего не смущает. — Я просто общаюсь с Джерардом иногда, когда он приходит. Он всегда про тебя спрашивает, логично предположить… — Да, прости. — Я натянуто улыбнулся из вежливости. Мне жутко не нравилось то, что она знает об этом, но повернуть назад уже нельзя. Черт, а ведь я бы мог с ней закрутить роман, если бы не это чертово задание. — Он хороший парень. — Джамия встает из-за стола и убирает кружки в раковину. — Мне так кажется, я не знаю. — Да, хороший, — бормочу я, вытащив из кармана свой выключенный телефон. Я уже даже чувствовал себя виноватым. Может быть, выслушать его? — Если хочешь, можешь у меня переночевать. Я постелю тебе на диване, — беззаботно вещает брюнетка и скрывается за дверью в зал. Ее энергичность и позитивность просто завораживает. Жаль, этим нельзя делиться. Я несколько секунд смотрю на экран телефона, прокручивая у себя в голове все возможные варианты отговорок, которые могу услышать, если перезвоню Джи, но что-то замыкает у меня в сознании, веля убрать телефон в карман и не высовываться, пока все не утихнет. Нет, я правда чувствую какую-то вину. И я очень хочу, чтобы Джерард оказался ни в чем не виноват.