Есть цена всему под солнцем!

Сознание возвращалось рывками, слух различил чей–то звонкий голосок. Ребёнок? Его вновь положило в забвение. Интересно, из чего она его? И почему так взвилась? Неужели он стал таким опасным на вид? Да вроде в зеркало смотрелся: чуть и изменился–то. Хотя со стороны виднее. Глаза уже некоторое время пялились в потолок из песчаника. В комнатушке было темно. Ночь? А, нет, просто вход в его каморку завешан полотнищем, отгораживая его от остального помещения. Ткань чуть отдёрнули – и определённо детский голосок прокричал, что их гость проснулся. Значит оглушить, а после в бессознательном состоянии допереть до жилища – это теперь называлось ёмким словом "гость"?! А впрочем, чего он хотел? У власти – ситх, в армии – ситх. Галактику в разнос пустили, вот и результат: до окраин добралось этакое безумие. Да, Кеноби, сильно тебе досталось, снова в философию потянуло. Мемуары начать, что ли? А Татуин как раз и подошел бы: тихо, спокойно, относительно мирно. И у ситхов времени на обустройство их новой Империи уйдёт немерено, до Внешних территорий точно доберутся лет так через ...дцать. Женщина отодвинула полотнище, тут же на ходу велев ему выбираться, а то она еду дважды разогревать не станет. При упоминании о пище в желудке заурчало. Бен смутился, только на него внимания мало обратили. Мимо его ног прошмыгнули двое ребятишек, стараясь обогнать друг друга. Как–то сразу вспомнился Храм, вот зря он: аппетит пошёл на спад. Направление кухни не стало проблемой: куда удрали дети, там и была еда. Громкая перепалка за столом вызвала улыбку на заросшем щетиной лице мужчины. Пригнувшись, он шагнул в относительную прохладу помещения. Незнакомка даже не потрудилась обернуться, махнув рукой на накрытый стол. Это доверие совершенно не вязалось с её подозрительностью прежде. Кеноби присел на стул, лишь позже подняв глаза на любопытные мордашки детей. Тут же едва не выронив из пальцев ложку, словно возвратившись в прошлое. "Привет! Ты джедай тоже?" Кажется, его нагло обманули. Ай да магистр Йода! Ай да хитрюга... Она смотрела на вытянувшееся лицо прибывшего и уже бывшего джедая с улыбкой. "Да–да, Кеноби, от замужества всего–то в три года было наследие в виде этих симпатичных бандитов". – Ну, знакомьтесь, господин Бен, Люк и Лея Скайуокер. Мужчина обернулся к ней вполоборота: – Значит, вы оба всё же решились на этот шаг, миледи? – Угу, – она кивнула на еду, – а ты ешь, ешь давай! У нас на разговоры будет целый вечер, заодно придумаешь, чего тут забыл, мастер, – последнее слово вышло у неё саркастически, но не ядовито. Кеноби тяжело вздохнул, покосившись на бывшего сенатора и королеву: вот же вам! А сперва и не признал! И Сила смолчала, будто незнакомка перед ним была. Люк спрятался за столом, стараясь выглядеть как вон то кресло, но уловка не сработала, и новый посетитель весьма вежливо выловил его за ухо и выдворил прочь из комнаты, где они с мамой о чём–то разговаривали до позднего вечера. Из–за угла поглядывала на возмущенного брата Лея, наматывая на пальчик кончик косички. – Вот что бывает, если слишком любопытничать! – А, помолчала бы! А то маме скажу, что ты в её отсутствие в галанет лазила! Без разрешения, кстати! Сестра без долгих разговоров с тихим возгласом ринулась на брата, пока тот, высунув язык, дразнился. Более подвижный, чем Лея, Люк ловко вывернулся из её рук и вприпрыжку умчался вон из здания в направлении мастерской, по пути зацепив одеждой какой–то ящик. Лея, как горная коза, перемахнула упавший предмет, вопя, что некоторые сейчас получат и пусть к маме не смеют бежать и жаловаться!!! Шум за закрывшимися дверями вызвал на лице Падме улыбку, Кеноби тихо вздохнул: – А ОН знал о них? – Знаешь, Бен, в этих вопросах ты просто мил. Как он мог не знать, если у меня живот уже был виден? Или ты думаешь, он ночевал в гостинице или у канцлера, когда в Храме не был? Но так как Падме Амидала мертва, да и фамилию Скайуокер я вообще–то не использую, то вопрос снимается за ненадобностью. Нет, в сводках Падме умерла беременной. Бедняжка! – Мне не по вкусу, что вы оба меня обманывали! – Если мне это и удалось, то только из–за того, что кто–то слеп на оба глаза, – отпарировала ехидна по имени... Кеноби провёл ладонью по ёжику короткой стрижки, вздохнув: – Ну, а имя какое взяла? – Лита Крит. Люк и Лея Крит. Семейство Крит, к вашим услугам, магистр. – Шшш... Ума лишилась? После того, что произошло на Корусанте, мастера и магистры вне закона. Винду нас знатно подставил! Падме–Лита поднялась с кушетки, разлив каф в чашки, вручив одну из них в руки подавленного воспоминаниями Кеноби: – У тебя язык отсох, Кеноби? Что молчишь? Мастер помолчал еще немного, после проговорил: – Почему ты тут? Татуин не самое хорошее место для тебя и детей. Набу... – Палпатин тебе кажется идиотом, Оби–Ван? Я узнавала, что семейство Наберрие было под наблюдением два года подряд. Меня обязательно вернули бы на Корусант и детей отобрали, Энакин сам мне сказал. Кеноби сглотнул и тихо произнёс: – Он мёртв, Падме. Стиснутые губы лучше всего показали, что эту весть она знала, но медленно улыбнулась: – Значит, он умер свободным во всех смыслах. Энакин был бы счастлив. – Но всё же, почему ты тут? – Бен, тебя когда–нибудь душили морально, не физически? Или же тебя предавал человек, которому ты доверял? Впрочем, второй вопрос я снимаю. Была я одна, простила бы ему почти всё. Вот только, когда он решил, что я смогу понять и принять: моих детей отдать в заложники Палпатину, Императору всея галактики, своего ребёнка... Этот просчёт он не учёл. Как хотел свободы, он её получил. – И любовь погибла? – Вместе с Наберрие. Ты не знал? – тёмная бровь иронически изогнулась над лукавым глазом. Оби–Ван Кеноби смотрел на неё, которая с такой лёгкостью только что подтвердила: прошлое для неё мертво и возврату не подлежало. И она так просто об этом говорила. – Йода велел помочь тебе в воспитании детей, нет, даже не мотай головой, ээ... Лита! – выдавил новое для себя имя Бен. – Ты ещё не знаешь всех проблем, связанных с этим самым воспитанием! Им сколько? Пять? А вот года через два с ними произойдут изменения, весьма активные. Оба в Силе в пределах планеты мерцают, пока мерцают. А после полыхать начнут, если сейчас уже не научить контролю. Так что думай, мамаша, хочешь ли ты увидеть на пороге инквизиторов, что рыщут по галактике в поисках одарённых, и их, как джедаев, слабенькие или средние не интересуют. Карие глаза сузились: – Что ещё за инквизиторы? Впервые слышу! – А я встречался. Поверь, это что–то среднее между джедаем и ситхом, но ни то, ни другое. И много страшнее, так как у них нет запретов джедаев, но нет и ума ситхов, которые ведут империю к своим целям. Это цепные псы Императора, Вейдер их терпеть не может, так что можешь в крайнем случае вызвать его, если выследят. Я сегодня переночую у вас, если вы не против, а на утро покину ферму. Где я могу поспать? – Бен постарался не выдать своего разочарования, увидев, что сказанное им не возымело на женщину никакого эффекта. Вот когда (не приведи Сила этому случиться!) такое произойдёт, она сообразит, что Кеноби не врал, только бы поздно не было! Уложив своих беспокойных отпрысков спать, Падме, или уже ставшее привычным выдуманное имя Лита, вышла в ледяную прохладу огороженного периметра. Сложив руки под грудью, женщина вгляделась в бездонную черноту неба. Здесь далёкие звёзды были ярче бриллиантов в короне Набу, перемигиваясь друг другу. Она потёрла озябшие плечи, тут же опустившись на не успевший остыть после палящего зноя дня песок, скрестив ноги. Надо о многом подумать. Во–первых, ей нужно было знать, что делать с Кеноби. Неужто он думал, что она не ломала голову, когда видела, что дети с раннего возраста понимали друг друга без слов и жестов, порой продолжая разговор, прерванный кем–то из них на полуслове? Она достаточно общалась с джедаями, чтобы понять причину: от отца им в наследство достались способности к Силе. И да, конечно, Лита весьма беспокоилась о подобной проблеме, когда удрала с Корусанта после того, как инициировала свою "гибель", пусть и пришлось просить помощи у магистра Йоды, чтобы вышло правдоподобнее. Она до сих пор ощущала боль от произошедшего в тот день. Что же делать? Йода мстить за просчёт своих же мастеров не стал. Это о чём–то да и говорило: смирился? Хорошо, если так! Но 800 лет наблюдательности и ума в корзину просто так не выбросишь... А, от этого исходя, можно с уверенностью сказать, что имелось что–то у маленького магистра в голове ушастой, чего она, Лита, не знала. Вот и Кеноби прислал для детей в качестве не учителя, наставника. Не на собственном примере учить станет, а просто направлять горячую кровь Скайуокеров по путям Силы. Ох, эта Сила! И беды от неё, и счастье... Энакин, Энакин! Зачем ты отвернулся от своей семьи? Женщина печально потёрлась о рукав щекой, сдерживая слёзы, которые самопроизвольно наворачивались на глаза при воспоминаниях о муже. Так легко ей удавалось говорить ложь днём и равноценно больно становилось поздними вечерами, когда дети уже засыпали. Словно раздвоение личности, в самом деле! Лита улыбнулась дрожавшими губами, вновь подняв взор вверх, к звёздам: "Где ты там, мой Идущий по небесам? Так ли хорошо в новом государстве, как ты мне обрисовывал? И было ли там в самом деле место для нас всех? Мне так плохо, Энакин, знал бы ты, как мне плохо порой без поддержки. И тебя". Горько усмехнувшись, женщина сильно потёрла ладонями щёки, приходя вновь в рабочий ритм. Каждый из них свой путь выбрал, а дети сами решат, кем им быть, когда подрастут. Они у неё умницы, что один, что другой, и каждый по–своему.

***

На Корусанте звёзды были какие–то нереальные, словно искусственные, хотя над планетой сияли всё тем же привычным блеском. Скорее всего, дело было в защитных планетарных щитах, что преломляли свет. Первый лорд Империи покачал головой: холодный расчёт во всём, даже при взгляде на звёзды! Совсем он в машину превращался, теряя простые человеческие качества в рутине дней. Этак и желание что–то изменять потерять недолго! Когда в последний раз ты улыбался от души, Вейдер? Не помнишь. Но взгляд упорно стремился к ночному небу, отыскивая одну далёкую двойную звезду, даже невидимую отсюда, но она, как магнит, тянула к себе. Пальцы механической руки с силой стиснули перила балкона, на котором он стоял, – раздался пронзительный скрип сминаемого ограждения. Отстранёно глянув на испорченное имущество, равнодушно сделать в уме пометку: напомнить дворецкому исправить сломанное. Вейдер напоследок бросил взгляд на звёзды, после решительно зашагав в покои: минутка на себя – и снова работа. Пять бесконечных лет. Всегда только работа, дела и проекты. Даже пусть ему и нравился такой дикий темп, что порой Императору приходилось под благовидным предлогом просто заманивать своего первого помощника в Центр Империи для новой проверки его системы жизнеобеспечения и самочувствия. Под маской Энакин усмехнулся: какая забота, Ваше величество! Ну, не раскрывать же секрет своему учителю. А то разобидится, учить новому перестанет. А ему этого не нужно, и так приходилось выуживать скупо даваемую информацию из пустого потока. "Ничего, справимся, а Учитель тем самым пусть и дальше считает меня глупеньким юнцом, только на руку!" Придвинув к себе ближе датапад, лорд вывел на экран необходимую информацию, тут же задумался, глядя на строки. Повстанцы совершенно обнаглели! Вот сколько можно делать им намёки, что дело их швах*? Безнаказанность их последних "вылазок" будет дорого ему, Вейдеру, стоить. Нервы у Палпатина не дюрасталевые, а повстанцы уже в который раз проходились по его душе (сделаем такое допущение, что была она все же у набуанца) грязными сапожищами. Только приказа прямого от повелителя вселенной и не хватало для полноты мучений младшего ситха. Что ж, родные вы мои, мы начинаем активные действия. Я позволил вам встать на ноги и голову поднять, отведя глаза от зарождавшегося движения, ну, а теперь начну её пригибать к земелюшке, чтоб знали своё место. Как там мама говорила: кнут в одной руке и пряник в другой – многое эти поощрения сделать могли. "Со мной точно эта тактика сработала, – с внезапной яростью, что волной взмыла в душе (есть она у меня, есть), подумал Вейдер. – Вовек не забуду!"