Есть цена всему под солнцем!

Император вглядывался в бесстрастное лицо лежавшего на смотровой кушетке мужчины: короткая стрижка светлых волос, побледневшая смуглость кожи, не видевшая солнечного света уже более шести лет, и прижатый ко рту прозрачный респиратор - обожжённые серными парами лёгкие отказывались залечиваться, и даже Великая Сила, избравшая этого человека, не спасала его. Ежегодные нудные медицинские осмотры проводились с целью найти улучшения в работе организма и не находились. Палпатин предложил клонировать лёгкие, но, по каким-то неведомым и ему, и клоноделам причинам, выращенный в питательной среде клонированный орган не соответствовал исходным данным, выявляя новые отклонения, не совместимые с жизнедеятельностью. Множественные погрешности - и к пересадке такой орган не пригоден, а рисковать своим новым учеником Император не желал: выполнял свои обязанности исправно, сильно не взбрыкивал, а что порой и пытался упрямиться (и это у Вейдера даже частенько получалось), то это и к лучшему, ведь ему предстояло многое свершить, а планы у Сидиуса на счёт татуинца были грандиозные. Равномерно вздымалась широкая грудь татуинца за обзорным окном, что разделяло медицинскую палату и комнату наблюдений. Император внезапно ударил ладонью по подлокотнику кресла, дёрнув губами в досаде: изменения начались раньше, чем Энакин получил те ранения на Мустафаре, почти на год раньше, сразу после того шторма Силы, вызванного гибелью Амидалы. Вредная самка! Не могла родить на Корусанте, ведьма... Ребёнок. Да и ну на него: нет больше времени возиться с младшим поколением, тем ещё вредным и непокорным, а, учитывая исходные данные родителей, можно только пожалеть того, кто отважился бы взяться за обучение такого проблематичного ребятёнка! Вот кто угодно, но не он, Сидиус, слава Сила: его эта юдоль скорби миновала! Ему проблем и ерепенистый характер Вейдера приносил, но всё относительно: слушал и продолжал вслушиваться в редко даваемые советы младший ситх. А это уже немало. Ну, а его связь с Силой... Уменьшилась, конечно, штормы Силу либо увеличивали, либо ослабляли, у нас вот как раз второй случай, да и не столь и расстроился Сидиус на сей счёт, не ради Силы и выбрал Энакина среди многих. А за то, что... - Состояние повелителя Вейдера удовлетворительное, ваше величество, - перебил размышления владыки меддроид. - Для своих лет его физические данные наилучшие, что мне доводилось видеть. Проблему составляют лёгкие - этот показатель остаётся неизменным. - Понятно, - процедил Император, передавая ученику импульс посредством Силы к пробуждению. Через минуту Вейдер едва уловимо вздрогнул и медленно повернул голову в респираторе к обзорному окну, прекрасно зная, что за ним внимательно наблюдали. Синие глаза, чистые, без примеси ситовой желтизны, обратились на Палпатина с молчаливым вопросом. - На выход, мой мальчик, - скомандовал старший ситх в микрофон палаты, в который раз игнорируя свою связь напрямую с сознанием Вейдера: только ученик был способен воспринять этот сигнал, но Палпатину всё меньше хотелось прибегать к ментальным уловкам и телепатии. Кто кого менял: он - Вейдера или татуинец - Императора? Та ещё дилемма. Стоило поразмышлять на досуге, которого, к сожалению, весьма и весьма мало! А бывший Скайуокер тем временем одним плавным движением поднялся с кушетки и направился к выходу, придерживая респиратор. Кос Палпатин наблюдал за перемещением своего слуги, ученика и доверенного человека в той степени, что позволяло ему высказывать свои сомнения лично в лицо Императора, раздумывая над иронией жизни: привлекательность Вейдера скрывал костюм, позволявший ему не только жить более-менее полноценной жизнью, но и поддерживавший самочувствие на уровне здорового человека, хотя упрямства этого татуинца хватало и на то, чтобы иногда игнорировать приказ повелителя и сдёргивать маску с головы, начиная задыхаться на третьей минуте. В редкие моменты пребывания на Корусанте Вейдер вызывал в свои покои личного секретаря, занимавшегося его текущими делами в столице нового государства в отсутствие милорда, ну, а то, что секретарём являлась женщина... Ну, кровь гуляла в младшем ситхе, что тут сказать? Палпатин только улыбался, слыша эти доносы, без которых никуда ни в одном государстве: хоть в монархии, хоть в демократии, просто слово "доносы" меняли на мягкое "доклады", а суть не менялась. Вейдер вошёл в палату, коротко кивнув слуге, что держал в руках его одежду, отсылая того прочь. Император вошёл секундой позже, отметив, что пренебрежение ученика к слугам стало почти аристократичным: хорошо, а то в начале он себя не в своей тарелке чувствовал, когда Император назначил ему личных слуг и штат адъютантов. Всё же реорганизация - дело муторное и трудоёмкое, а объём работы и крепкий организм, типа джедайского, подорвать может, а вот этого допустить Сидиус не мог и не желал. - Для чего эти нудные осмотры? - глухо пробурчал Вейдер сквозь прозрачную маску, натягивая тонкую полотняную рубашку (от шёлка отказался наотрез, высказав, что скользкая ткань неприятна ему). - Для профилактики, милейший, а то ты умеешь игнорировать то, что тебе мелочью кажется, например, своё здоровье. Фырканье собеседника Императора прозвучало бы кощунством, если бы его услышали посторонние, но оба ситха были одни, так что Палпатин счёл, что Энакин просто раздражён. - Вы, учитель, ещё упомяните "модернизации" - и я почувствую себя машиной! - А то и правда! - улыбнулся повелитель галактики, сверкнув глазами явного топаза, что выдавало его настроение, шагнул ближе и, надавив пальцем на шрам, оставшийся после Мустафара на щеке высокого татуинца, тихо прошипел, глядя в потемневшие от глухой боли синие глаза: - А кто ты есть, как не машина? Ведь свои чувства ты, мальчишка, решил похоронить с женой в одной могиле! В ответ не раздалось ни единого протеста, только стиснутые губы и яростный взгляд татуинца могли сказать, что ядовитые слова Сидиуса причинили боль, но тонкие пальцы набуанца уже соскользнули с щеки молодого мужчины, и голос Императора стал высокомерным: - У меня к тебе, Вейдер, вот какой приказ: силы безопасности обнаружили, что с Набу были переведены крупные суммы через подставные лица на счета наших милейших противников - повстанцев. И пусть тебя не удивляет мой приказ, но именно ты полетишь туда и арестуешь этих сердобольных помощничков нашей прелестной Мотмы. - Но... - Цыц! - резко повернулся к нему Палпатин, приподняв палец в предупреждающем жесте и глянув на ученика, предостерегая того от дальнейших возражений. - Скажем, это твоё внутрисемейное дело, а, если вмешается Исард, не могу гарантировать, что эти люди вернутся домой. Голос Энакина сразу стал осторожным и подозрительным, этого даже маска не скрыла: - Могу я поинтересоваться, кого вы имеете в виду? - Можешь, конечно, - согласился повелитель Империи, - дело другое: а отвечу ли я тебе? С этими словами Палпатин покинул застывшего столбом посреди комнаты Энакина, душу которого начали грызть подозрения, что, кажется, он уже знал, чью фамилию ему скажут сибовцы.

***

Лита смотрела последние новости, показываемые по галанету Империи, правда запоздавшие из-за неуверенной связи на Татуине, что было делом обычным. Галарепортёр уже полчаса чирикал про то, как подло и нагло действовало семейство Наберрие (было упомянуто, что именно к этой фамилии относилась покойная бывшая королева Набу - Амидала), тайно поддерживая повстанцев и снабжая их деньгами. - Лорд Вейдер лично присутствовал при аресте госпожи Солы Наберрие и её отца - Руви Наберрие. Женщина задохнулась от боли, закусив губы. "Папа! Сестричка! Как же вас угораздило ввязаться в эту клоаку? Сколько раз я вас предупреждала, что..." - Лита? - в здание вошёл Кеноби, весьма встревоженный, - что случилось? Дети беспокоятся, что тебе больно! Она без слов мотнула головой на экран, прижав к губам пальцы, чтобы сдержать рыдание. - Ох, ты... Чёрт! - вырвалось у джедая эмоциональное высказывание. Он уже знал, что услышит от женщины. Жаль, что не ошибся. - Я обязана быть там. Мама парализована уже более пяти лет, весть о моей "гибели" подкосила её, а то, что и Солу потеряет... Она не выдержит, Бен, - тихо промолвила Лита, качая головой. Кеноби едва удержался от вопля досады: ну, кой ляд она врубила головизор в столь неподходящий момент?! Интуиция кричала, что это неправильное решение, оно опрометчиво и будет иметь далеко идущие последствия как для него, так и для всего уцелевшего семейства Скайуокер-Крит. - Подумай ещё раз, - попытался он уговорить её, взывая к благоразумию. Угу, как же, закусила удила и - вперёд! Как и в прежние времена: бластер в руки, в голове авантюра и смелость молодости - и вперёд, на штурм дворца в Тиде! Но сейчас-то на руках дети, о них подумай, мамаша! В карих глаза на его упрёки разгорелся упрямый огонёк: не уступит. Кеноби мысленно взвыл, но порой уступкой можно спасти планету, а не только чью-то жизнь, а потому махнул рукой: - Ладно, лети! В Мос-Айсли у меня в ангаре 467 стоит истребитель, он неказист, но я регулярно плачу за его техосмотр, так что должен быть пригоден к полёту. Тем более лететь недолго. Лита сорвалась с места, потом вернулась и чмокнула джедая в щеку: - Спасибо, Бен, я этого не забуду! Мужчина смутился как никогда раньше, спрятал глаза.

***

Гиперпространственный туннель распался, выкинув маленький и юркий истребитель неподалёку от красивой сферы зелёно-голубой планеты. Сердце Литы сжалось от сладкого предчувствия скорой встречи с родными: наконец-то она сможет сказать маме, что жива и что Джабал стала бабушкой уже вторично. Скоро! Взглянула на радар и облегчённо вздохнула: никого, то есть нет на орбите крейсера Вейдера и она не пересечётся с ручной зверушкой Палпатина. Слава Силе, а то Кеноби об этом очень переживал. Кстати, она кое-что позабыла, взволнованная предстоявшей встречей, тут же включила передатчик, что достаточно быстро связал её с Татуином: - Лита? Всё в порядке? - взволнованный тон джедая изумлял. - Да! На орбите нет никого, так что всё в порядке, Бен! И ты зря волновался, - в голосе проскользнула ирония над тревогой мастера-джедая. Голос мужчины прозвучал сумрачно: - Я повторюсь: у меня нехорошее предчувствие, Лита. Если я сегодня не смогу с тобой вечером по времени Набу связаться, то мы с детьми покидаем Татуин. Я не стану ими рисковать, предупреждаю сразу. И, по голосу поняв, что Кеноби в самом деле взволнован не на шутку, тихо ответить: - Извини, Бен, если почувствуешь угрозу, то действуй, как сочтёшь нужным, только не связывайся с повстанцами, я не желаю видеть детей винтиками в политическом болоте, а с Мон станется, уж я знаю. - Даю слово. Хотя, может, я просто старею и мне чудиться то, чего вообще нет. Конец связи! - До свидания, Бен! Она отключилась, нахмурившись ещё больше: тревога передалась и ей. Может, ну её, эту встречу? Мама и сама была бы против такого риска, но... Лита упрямо склонила голову, толкнув рычаги скорости вперёд, посылая истребитель к планете. Дом, родной дом! Лита шагала к зданию, видя только его. Мама... Как долго они не виделись! Признает ли Джобал свою неразумную и рискованную дочь в облике Литы Крит? Странно... Считайте это инстинктом или обретённым на Татуине необъяснимым чувством ощущения перемен, что внезапно настигло её на пороге бывшего родного дома возле озера. Поднять руку и дважды стукнуть в створку дверей.

***

- Лорд Вейдер! - подошёл к нему один из адъютантов, щёлкнув каблуками сапог и вытянувшись по стойке "смирно". Ситх стоял на террасе, заложив руки за спину и сцепив их в замок, вперившись в ровную гладь озера линзами маски, что вновь заняла своё законное место. Чуть повернув шлем к юнцу, Вейдер тихо обронил, прекрасно зная, что вокодер усилит голос до нужного тембра, приводя в невольный трепет: - Что ещё? - ну не хотел он, чтобы фраза вышла угрожающей! Но парень вздрогнул, затаив дыхание. Вот дьявол! Как ему, Вейдеру, уже надоело, что шарахались от него при малейшей неточной интонации! - Около особняка приземлился спидер, возле главного входа. Прибыла женщина. Охрана спрашивает: задержать? Ситх замер, вглядываясь в переплетения нитей Силы, что именно в этот момент сжались в напряжении: что не так? Отчего у тебя, Вейдер, сбилось дыхание, а в голове крутилась одна мысль: кто? - Приведите её сюда, - монотонно бросил он, хмурясь, благо этого не видно. Дверь медленно открылась - и мужчина в серо-оливковой форме со знаками различия на левой стороне груди с улыбкой сделал приглашающий жест рукой. Сердце упало вниз и на миг остановилось: "Бен, твои ужасы воплощаются в жизнь!" Но женщина уверенно улыбнулась и вошла. Дерзость - это наше всё. Сила, пронеси! Она старалась не показать, как страшно, но предательская бледность разливалась по холодевшим щекам, надежда была только на то, что смуглость её спасёт. Обманывать у неё в прошлом получалось. Прорвётся и в этот раз! И, лишь перешагнув порог, что разделял дом и террасу, что нависала над кромкой озера, понять истину: сегодня ей удача изменила подло - фигура в чёрном медленно начала оборачиваться. Ситха обмануть возможно?