Пара капель духов

— Милорд… — рукава невесомо коснулись тонкие бледные пальцы. Лорд Русе молча перевел взгляд на жену, оторвавшись от страниц толстой старинной книги в растрескавшемся по углам кожаном переплете, и слегка изогнул бровь. — Не знаю, стоит ли беспокоить вас, милорд, подобными пустяками, но у меня пропали духи. Сапфировый флакон с благовониями из Асшая, что вы подарили мне на прошлый день рождения. Лицо Болтона было спокойным и безмятежным. — Ваш флакон, миледи, дорогая вещь. Не дело, если среди прислуги завелся вор. — Пришлите мне Утора, — он обратился к служанке, которая сопровождала леди Бетани. *** — Мейстер, у моей жены пропал флакон с духами. Найдите вора. Я не потерплю краж в своем доме. — Милорд, мне кажется, я знаю, кто мог это сделать. На гладком лице Русе не дрогнул ни один мускул. Углы его рта были опущены, на лице застыло выражение скуки и холодного безразличия. — Я думаю, это Хеке — подросток, которого слуги кличут «Вонючкой». У него редкая болезнь, при которой тело имеет дурной запах. — Приведите его сюда, Утор. *** Мальчишка дрожал от страха, но старался этого не показывать. Пахло от него и правда далеко не лучшим образом. К смраду примешивался легкий цветочный запах. В руке его был зажат темно-васильковый флакон, грани блестели, словно полированный металл. Вопросы были излишни. Лорд Русе взмахнул рукой, словно отгонял назойливую муху. Мейстер кивнул ему и поклонился — седые волосы, которые он зачесывал поперек головы, длинно качнулись и снова улеглись на лысину. Старик подошел к Вонючке и подставил ладонь. Флакон упал на руку мейстера, и тот сжал его в кулаке, узловатые пальцы в коричневых старческих пятнах скрыли синее стекло. Мальчишка задрожал так сильно, что мелкие цветы из его волос попадали на холодные серые камни пола, рассыпались узорчатым ковром. — Простите меня, простите… М`лорд, я моюсь… моюсь по три раза в день, но все равно… мой запах… от него шарахаются даже лошади. Меня… они выгнали меня жить в свинарник. Я хочу жениться, но девушки… они смеются надо мной и называют Вонючкой. Я думал, что капля духов поможет мне… поможет поправить несправедливость природы… — Ты украл духи моей жены. Ворам отрубают руки. Выбирай какую. Мальчишка упал на колени. — Прости-и-и-те меня, м`лорд! — зарыдал он и пополз к ногам лорда Русе. Тот оттолкнул его носком сапога. Вонючка поднял заплаканное лицо и увидел подол платья леди Болтон, которая сидела в кресле неподалеку от мужа. Вонючка пополз к ней, сбивая колени об неровные холодные камни. — Мил-е-еди, пожа-алуйста! — слезы градом катились по его лицу. — Вы до-обрая женщина, прост-и-ите меня! Я вернул ваши духи-и, я потратил на себя лишь ка-аплю… я только хотел нравиться де-евушкам! Не на-адо рубить руку, пожа-а-алуйста, миледи! Леди Бетани болезненно поморщилась, глядя на распластанное у ее ног, трясущееся от ужаса и рыданий тело. — Милорд, — она подняла растерянные глаза на мужа. — Можно ли оставить ему руку и заменить наказание? Болтон посмотрел на жену задумчиво. В комнате стояла тишина, прерываемая лишь треском дров в камине и всхлипами мальчишки. — Мне жалко мальчика, лорд Русе. Боги прокляли его, наказав таким запахом, — Бетани сморщила нос. — Но рубить ему руку за пару капель духов… мне кажется, это слишком. — Хорошо, леди Бетани. Болтон встал из-за стола, остановился перед лежащим на полу мальчишкой. — Поднимайся, — Русе несильно пнул Вонючку сапогом в бок. — И пошел в темницу. Леди Бетани была бледна. Болтон подошел к ней, протянул руку. — Идемте, миледи. Она хотела спросить, куда ее ведет муж, но не решилась. Рука, придерживающая ее локоть, была тверда, а пальцы холодны. *** Вонючка шел впереди, дрожа и поскуливая, не смея ослушаться. Они спустились по лестнице в подземный зал с узким окном под самым потолком. Первым, на что падал взгляд вошедшего, был огромный косой крест. Дерево, из которого он был сделан, растрескалось и потемнело от времени, и казалось, что крест этот сам собой сотни лет назад вырос из каменного пола, и только металлические распорки, уходящие в своды арки, к которой он был надежно прикреплен, выдавали в нем создание рук людских. Пряжки свисающих с балок ремней маслянисто поблескивали в свете жаровен. При виде креста Вонючка стал совсем белым, губы его прыгали, а зубы стучали. — Снимай одежду. Голос лорда Русе был тих и бесцветен. И от этого Вонючку затрясло еще сильнее. Дрожащими пальцами он распустил шнуровку рубахи, стянул ее через голову и нерешительно принялся теребить завязки коротких штанов, из которых торчали мосластые лодыжки. — Все снимай. Вонючка, кусая губы, снял штаны и прикрылся руками. — Иди к кресту. Видишь подставки для ног? Вставай на них, и вытяни руки. Нет, лицом к стене. Лорд Русе подошел к мальчишке и притянул ремнями его запястья к широким деревянным перекладинам. — Миледи, идите сюда. Леди Бетани подошла к мужу на негнущихся ногах. — Вы просили заменить для него наказание? Вам его и выполнять. Вот это, — Русе показал жене обтянутую темной кожей массивную рукоять плети, из которой выходило несколько тонких плетеных кожаных косиц, — девятихвостая плеть. Щадящая — видите, на концах нет узелков или металлических шариков. Вы ударите его дюжину раз. Если удар будет слишком слабым — отсчет начнется заново. В глазах у леди Бетани набухали слезы. — Русе, пожалуйста… — Бетани, — ей показалось, что у мужа дернулся угол рта, но на деле лицо его оставалось ровным и гладким, — вы Болтон. Проявите твердость. И в следующий раз думайте о последствиях своих поступков. Дрожащими пальцами она приняла плеть из его руки. — Вы неправильно держите ее, миледи. Не нужно сжимать всеми пальцами сразу. Вытяните большой палец вдоль рукояти, а остальными обхватите. Вот так. Это положение кисти не слишком напрягает руку и дает свободу движениям плети. А теперь надо размахнуться, — Русе накрыл ее ладонь своей и отвел в сторону, — и нанести вот такой удар. Плеть свистнула в воздухе и обрушилась на спину мальчишки. Тот вскрикнул. — Считай, Вонючка. Вслух. — Одиинн… — хрипло просипел мальчишка. — Бить надо по спине, ягодицам и верхней части бедер. — Болтон отошел в сторону, наблюдая за женой. Рука леди Бетани ходила ходуном, когда она сама ударила Вонючку в первый раз. — Сильнее. Иначе следующий удар не будет засчитан. — Трииии… Красные узкие полосы расцветали на спине, ложась рядом и перекрещиваясь. — Шесссть… С каждым ударом мальчишка кричал все громче, и все сильнее сотрясали его рыдания. А рука, наносящая удары, становилась все тверже. — Дееевяяяять… Тут Бетани почувствовала, что его крики, мольбы и слезы будоражат ее кровь. При виде располосованной спины ее охватило невиданное до этого острое болезненное возбуждение. — Оддиннадцааать… Щеки ее залил лихорадочный румянец, волосы растрепались, пряди выбились из строгой прически и прилипли ко лбу, дыхание стало глубоким и шумным. Ей доставляло удовольствие выбивать из мальчишки крики, видеть, как он, извиваясь словно гусеница, пытается увернуться от ударов, подставляя тем самым под плеть не только спину и ягодицы, но и живот. — Хватит, Бетани. — Лорд Русе произнес ее имя с нажимом. — Все. Дюжина. Опустите плеть. Леди Болтон вдруг словно очнулась. Посмотрела на свою руку, судорожно вцепившуюся в тяжелую рукоять, резко отбросила плеть в сторону, будто увидела в собственной руке змею, и прижала ладони к пылающим щекам. Муж подошел к ней вплотную, звук его шагов гулко отдавался под низкими каменными сводами подземелья. Русе убрал ее руки от лица, приподнял голову за подбородок и внимательно посмотрел в глаза. — Я был уверен, что вам понравится, дорогая леди-жена. — Бетани вспыхнула до самых корней волос и опустила взгляд. — А сейчас я еще кое-что проверю. И Болтон полез ей под юбки. Она перехватила его руку. — Русе!.. — сдавленно прошептала она. — Мы не одни здесь! — Это не имеет значения, миледи, — он аккуратно убрал ее ладонь и продолжил движение, прохладные жесткие пальцы скользнули ей между ног. Она была вся мокрая, нижние губы ее набухли и раскрылись. Болтон усмехнулся углом рта: — Я так и думал. Русе стиснул мягкую влажную плоть, потер указательным пальцем небольшой твердый бугорок, выпирающий из складок кожи, отчего леди Бетани выгнулась и громко застонала. Но тут же прикусила губу и сжала ноги, косясь на стонущего, обмякшего, повисшего на ремнях мальчишку с истерзанной спиной. Русе поморщился и развернул ее лицом к Вонючке. — Перестаньте, Бетани. Смотрите на него и думайте о том, что это сделали с ним вы. И о том, что вам это понравилось. Он несколько раз ударил ладонью по внутренней поверхности бедер, заставляя шире расставить ноги, и продолжил с силой тереть ее рукой. Бетани еле держалась на ногах. Она впервые почувствовала такое одуряющее желание, и особую остроту ему придавало то, что оно было смешано со стыдом. Мальчишка пусть не видел, но слышал все, что происходило в подземелье между ней и мужем. Пальцы Русе терзали ее, она мелко дрожала, дыхание было прерывистым, руки судорожно сжимались в кулаки, стискивая края рукавов, а стоны сдерживать она уже не могла. Русе убрал руку и подвел жену к деревянному коню с заостренной посредине спиной. — Что это? — спросила Бетани. — Сюда верхом, как на обычного коня, сажают человека, и привязывают камни к его ногам. Острие, — Русе провел рукой по ребру перекладины, — впивается в тело и вызывает боль. Чем тяжелее камни, тем скорее придет боль, и тем сильнее она будет. Он наклонил Бетани над конем, заставил ее упереться руками туда, где бревно было гладким — по бокам от остро заточенной средней части — и задрал ей юбки на спину. Когда Русе огладил ее мягкий белый зад, прикосновение показалось ей ледяным, разгоряченная кожа сразу же покрылась мурашками. Бетани вздрогнула и застонала, когда Русе вошел в нее. Муж не был с ней нежен, он толкался резко, и она вскрикивала каждый раз, когда он заполнял собой ее лоно, затем почти вынимал член и снова вбивался на всю длину. Движения его были медленными и размеренными, у Бетани кружилась голова и подгибались ноги. Чтобы приблизить разрядку, она сама начала двигать бедрами навстречу мужу. Стены подземелья кружились, ее словно утягивало в огромную воронку, и единственное, что еще держало на поверхности — это спина мальчишки, покрытая красными припухшими полосами. Болтон схватил Бетани за волосы и потянул на себя, заставляя сильнее прогнуться в пояснице, и стал вбиваться в нее особенно глубоко, задевая какие-то очень чувствительные места. Воздух толчками выходил у нее из легких. Когда Русе прошептал ей на ухо: «я велю сплести плеть специально для вас, черно-красную, с навершием в виде конской головы», мир вокруг полыхнул белым, она забилась в сладких судорогах, глаза ее закатились, а рот раскрылся в беззвучном вопле. Мышцы Бетани сокращались, плотно обхватывая мужа, и в тот же момент она почувствовала, как горячее семя толчками растекается внутри. Руки подломились, и она навалилась грудью на острие верхней балки коня. Русе прижался к ее спине, поцеловал в шею и прошептал: «А в следующий раз мы используем дыбу».