Пособие по выживанию в Средиземье или Что делать если ты лошадь?

Дни тянулись однообразной серой вереницей. Этот лес словно поглощал краски и эмоции. Кили и Фили еще пытались отвлечь меня от грустных мыслей, но вконец бросили эти попытки. В лесу не было животных и птиц, и только размеренное шуршание гниющей листвы под ногами нарушало гробовую тишину. Разве эльфы могут жить в таком месте? Не похоже… Задумавшись, я споткнулась об очередную корягу. День обещал быть длинным… Если бы не неожиданная просьба Кили: - Спой что ли? Я аж поперхнулась. Это он мне? Ну и что спеть гномам? Я же только иностранную музыку слушаю… Нет, я бы спела «I see fire», но думаю, не оценят… Я попыталась отвязаться: - Да мне медведь на ухо наступил! Все гномы удивленно уставились на меня. Будто вы все великие певцы! Оперные дивы нашлись! - А по тебе не скажешь. – прогудел Глоин. – Это как же так случилось? Мы вообще об одном и том же? Ну, не умею я петь, это что, трагедия? - А почему ты раньше не рассказывала? – взволнованно спросил Бильбо. А что? Вы бы меня в поход не взяли? - Ну, вы не спрашивали, я и не рассказывала! А что такого то? - И оно не болит? – участливо спросил хоббит. Они вообще о чем?! Что не болит-то?! Но когда до меня дошло, о чем они говорят, я рассмеялась, впервые за эти несколько дней… - Нет, это выражение такое «Медведь на ухо наступил» обозначает, что человек не умеет петь! – сказала я, вдоволь насмеявшись. - Не умеет или не хочет? – лукаво прищурился Фили. - Спой, пожалуйста! – попросил Бильбо. - Да, спой! – загалдели гномы. – Спой! - Но я не знаю никаких песен! – предприняла последнюю попытку я. - Вспоминай! – засмеялся Кили. - Ладно, дайте подумать! Может спеть те песни, которыми мне выносила мозг Анька… А это мысль! Желательно что-нибудь жизнеутверждающее! Не совсем то, но другого не помню! Я кривой иглою шкуры штопала, Солнце над озером Плавало в тумане свежей кровью Среди синего молока. Плачут волки за далекой сопкою — Знать, дело к осени. В стойбище им лайки вторят воем, У оленей красны рога Гномам, кажется, понравилось, и я уже увереннее продолжила. Песня захватила меня, хотя раньше такого не было… Он колдун, он ведун, он шаман, он проклят, Сам собою в трёх мирах. Под его ногой танцуют камни, Или бубен у меня в груди? Скоро снег, скоро лед, скоро на охоту За оленем о семи рогах. Из косы семь прядей, дева, дай мне — Ой, режь, да не гляди, Тетиву ты мне сплети! Как прозрачный холод веял с севера, Он говорил слова: «Как не вспомнит солнца земля зимою, Так не вспомнить и мне его». Я коптила рыбу зверобоем-клевером — Пой, одолень-трава! Знаки начертила я на ней стрелою, Ой, да каленою, Имени запретного! Забудешь первый закат, За ним забудешь второй, Собаки рыбу съедят, Смешают кости с золой. И дни короче ночей, И отрастает коса, А лайки рвутся с цепей, А в их глазах — небеса. Лайки чувствуют след, Кровавый, как бересклет, И снова дикий олень Несётся в алый рассвет. В тумане липком, как кровь, Он растворяется вновь, И солнце между семи, Семи кровавых рогов! Не допев песню, я резко затормозила, уставившись на огромную серую паутину, которой были «укутаны» все деревья. Гномы тоже насторожились, не смотря на то, что сильно устали… А затем тишину прорезал тихий голос Ори. - Тропа… она исчезла! Я мгновенно глянула под ноги и, естественно, не обнаружила там никакой тропы… Ну Вашу же направо! И когда Гендальф велел не сходить с тропы, то мы, конечно же, поперлись искать тропу, как будто она могла убежать! Идиоты… Мы долго плутали по лесу, но тропу так и не нашли, зато обнаружили, что запасов уже не хватает… Через несколько дней мы наткнулись на реку, но вода в ней была черная. На другом берегу была лодка. Кили попытался зацепить ее крюком, но получилось это только с третьей попытки. Переправлялись по двое, а я, вспомнив про инцидент с Бомбуром, описанный в книге, осталась с ним. Переправа прошла успешно, но настало время и нам переплыть на другой берег. Все было хорошо до момента вылазки толстяка на сушу, лодка опасно накренилась, грозя перевернуться. Я спешно встала на другой конец, но учитывая, что сейчас мой вес не превышал сорока килограммов, то ситуация не улучшилась. Бомбур неловко балансировал над водой, нелепо маша руками в воздухе… Черт! Я толкаю гнома вперед и успеваю заметить, как он падает на землю, прежде чем окунаюсь в ледяную воду. Она заливается в нос, в уши, я захлебываюсь этой водой, не в силах всплыть… Меня, словно кто-то тянет вниз, в бездну…, воздуха не хватает, и я беспомощно дергаю руками в попытках вырваться, но вокруг лишь мрак… Резкий рывок и меня выбрасывают на берег, словно пойманную рыбу. Я жадно глотаю ртом воздух и отплевываюсь от воды, но перед глазами все плывет и хочется спать. Я пытаюсь сопротивляться, но это что-то сильнее меня, поэтому я просто закрываю глаза… Чувствую сильные мужские руки, что бережно подымают меня с земли. Я проваливаюсь в темноту… ***POV Кили*** Все было хорошо, но когда Бомбур стал вылезать из лодки, что-то пошло не так… Кристина упала в реку, дядя еле успел спасти ее, она долго отплевывалась от воды, но затем глаза ее закрылись, и она упала на землю. Я думал, что у нее обморок, но Оин сказал, что она всего лишь заснула. Она спала безмятежно, сном младенца… Я нес ее осторожно, боясь разбудить… А она что-то шептала во сне, иногда тревожно ворочаясь, а иногда на ее лице появлялась расслабленная улыбка, и тогда я мог только догадываться, что же ей снится… Порой она что-то бормотала во сне, а затем недовольно фыркала, заставляя меня улыбаться… Дядя хмуро посматривал на меня, но молчал, а Фили - наоборот, только подбадривал меня, говоря, что теперь я ее личный охранник… А она, как в тот раз, доверчиво прижималась к моей груди, и от этого сердце билось так быстро и сильно, словно хотело сломать ребра… ***POV Кристина*** Повсюду к небу вздымались огромные деревья, сквозь которые проглядывали лоскуты синего неба. Я петляла между деревьев по еле заметной тропинке. Природа вокруг жила и дышала. На ветках сидели дивные птицы и выводили немыслимые трели. По обеим сторонам от тропинки росли какие-то необычные цветы, в моем мире таких не было. Где я? Что это за место? Я присела на корточки и вдохнула их сладкий аромат, зажмурив глаза. Когда я открыла их - сзади послышался знакомый смех. Я резко развернулась и встретилась глазами с насмешливым взглядом карих глаз. - Кили? – недоверчиво прошептала я, смотря на улыбающегося в тридцать два зуба гнома. - А ты кого хотела увидеть? – хитро переспросил лучник и вдруг рванул с места. – Догоняй! Я на секунду опешила, но потом, звонко смеясь, побежала за гномом. Я перепрыгивала через ветки и овражки, стараясь догнать гнома. Это было похоже на сон, но когда сон такой чудесный - забываешь обо всем. Темная макушка постепенно удалялась и стала терять Кили из виду. - Кили, подожди! – крикнула я ему, пытаясь перевести дыхание. - Что, уже устала? – раздалось сзади, и гном повалил меня на траву. Завязался шуточный бой. Мы барахтались, пытались встать на ноги, падали, снова пытались встать и снова падали. Наконец в этом поединке победила я, удобно усевшись на животе у Кили. Мы просто молчали, наслаждаясь близостью друг друга. Я медленно наклонилась к Кили и поцеловала его. Поцелуй был неумелый и робкий, но гном ответил на него с небывалой страстью… Наши языки сплелись в безумном танце, а бабочки в моей животе устроили Третью Мировую. Руки гнома блуждали по моему телу, забираясь под свитер и оглаживая живот и спину. Я еще сильнее прижимаюсь к нему и дрожащими от волнения пальцами стала расстегивать его рубашку, не прерывая поцелуя. Вот в сторону отлетел плащ, а за ним жилет, подаренный Глоином, следом полетела рубашка Кили. В эту минуту я не чувствовала ничего, кроме обжигающего наслаждения. Я тихо застонала и откинула голову назад… Он сводил меня с ума, его взгляд, его горячие руки… Я не боялась того, что будет дальше, было только бешеное желание… Кили резко перевернул меня на спину, оказываясь сверху. - Тебе кто-нибудь говорил, как ты прекрасна? – прошептал гном, избавляя меня от свитера. - Было пару раз, - хмыкнула я, обвивая руками шею гнома. - Моя! - страстно прошептал он, проведя языком влажную дорожку от ключиц до низа живота. - Твоя! – глухо отозвалась я, прогибаясь ему навстречу. - Знаешь, я удивляюсь, как ты можешь быть такой дерзкой и покорной одновременно, - насмешливо проговорил чужой голос, и горячий ветер обжег кожу. Я испуганно распахнула глаза и села, вглядываясь в приветливую зелень. Кили рядом не было. Судорожно скомкав в руке мягкую ткань свитера и резко выдохнув, я вскочила с земли. Вокруг была мертвая тишина, не было слышно пения птиц, шелеста листьев, все словно замерло. - Кили? – неуверенно позвала я, и тут же упрекнула себя в тонком голосе, пытаясь успокоиться. Желание мгновенно сменилось страхом. Я стала оглядываться в поисках гнома, но его нигде не было. Что-то было не так в этой тишине… Затишье перед бурей… - А ты хотела бы продолжить? – раздалось сзади, и меня обдало порывом горячего ветра. Я резко обернулась и тут же сделала шаг назад. Передо мной стоял явно не Кили, это был высокий мужчина с рыжими волосами и ореховыми глазами. Он был одет в одежду Кили, на его губах играла плотоядная улыбка. Заметив мой недоуменный взгляд, незнакомец покачал головой. - Я подумал, так тебе будет спокойнее, но видимо все мои старания зря, - мужчина смахнул невидимую слезу. - Кто ты? – как можно спокойнее спросила я, хотя внутри все сжималось от непонятного страха. - Минуту назад тебя это не интересовало, - с хищной улыбкой сказал мужчина и выразительно оттянул воротник рубашки, делая вил, что ему жарко. Я залилась краской, я только что чуть не переспала с незнакомым мужчиной. Да уж… - Ты не ответил на мой вопрос, - сглатывая комок в горле, спрашиваю я. - Я уверен, Гендальф рассказывал тебе обо мне, - спросил меня мужчина и, получив отрицательный ответ, добавил. – Нет? Обидно, что ж, тебе не обязательно это знать… - Я не понимаю… - Конечно, ты не понимаешь! – немного раздраженно ответил незнакомец, от чего я еще на шаг отступила назад. – Не бойся, я не собираюсь тебя убивать… пока! - Тогда зачем я здесь? - Мне просто нужно кое-что тебе показать, - хитро проговорил он и вдруг резко взмахнул рукой. Отовсюду подул горячий ветер, образуя что-то вроде небольшого торнадо, в центре которого была я. Я закрыла лицо руками, пряча его от обжигающих порывов. Постепенно ветер утих, и я смогла открыть глаза. Я находилась на равнине полностью… усеянной трупами… мертвыми телами… обагренной кровью. Я стала отступать назад пока, не споткнувшись о тело, не упала. Я в ужасе шарахнулась от мертвеца, чей невидящий взгляд прожигал меня насквозь. Я поднесла дрожащие руки к лицу… Кровь… Я вся в крови… Она повсюду… Я судорожно металась в кругу из тел, мечась из стороны в сторону, пока наконец не замерла в центре. Тело била крупная дрожь, глаза судорожно метались от одного трупа к другому. И вдруг взгляд зацепляется за знакомые, до боли знакомые светлые волосы… Это не может быть! Нет! Я резко рванула с места и упала на колени рядом с окровавленным телом гнома. Три стрелы прошли насквозь… Фили… Я коснулась холодной щеки гнома… Тишину нарушили мои отчаянные рыдания. Я захлебывалась своими слезами, не веря в реальность происходящего. - Очнись! Отчитай! Потрепи по волосам! Только не молчи! Прошу! – уже кричала я, обнимая гнома, но ответом мне служила лишь мертвая тишина. Фили… ну не надо… А кто же будет поучать меня? Кто будет читать мне нотации и строить из себя старшего брата? Очнись… пожалуйста… Слезы падали на окровавленную кольчугу, смешиваясь с кровью и стекая тонкими струями на землю. С неба летел серый пепел, покрывая одежду и волосы, затрудняя дыхание. Я закашлялась и вдруг услышала сзади судорожный хрип. Я окаменела от ужаса, боясь обернуться. Хрип повторился, но теперь его сопровождали противные хлюпающие звуки. Кровь застыла в жилах, когда я почувствовала чужое прикосновение. Все повторялось… Прикосновение… Взгляд… Но на этот раз полный боли и ненависти… Кили пошатнулся и осел на землю. Из его груди торчало лезвие орочьего клинка, а из ноги стрела. Он пытался что-то сказать, но вместо этого еще сильнее захлебывался кровью. Темные волосы были спутаны и испачканы грязью и кровью. Только не это… - Кили! Очнись! Ты меня слышишь?! Кили! – не в силах сдержать новый приступ рыданий, удержала гнома от падения я. Гном что-то невнятно прохрипел, от чего я затаила дыхание. - Что?! Что мне делать?! Кили! Смотри на меня! Кили! Не смей закрывать глаза! Кили! Я осторожно положила гнома на землю. - Надо… надо перевязать рану… Сейчас… Потерпи! Я стянула с себя свитер и попыталась разорвать его. Трясущимися руками, я пыталась перевязать рану. Ткань мгновенно впитала в себя кровь, став бардового оттенка. Лучник хрипел и судорожно глотал ртом воздух, постепенно закрывая глаза. - Нет! Смотри на меня! Открой глаза! Кили! Не смей! Кили! Гном попытался что-то сказать, и я наклонилась к его лицу, вслушиваясь в неясный хрип. Кили сделал неимоверное усилие и тихо прошептал: - Ты… пре…крас…на… - и на этих словах его сердце перестало биться, просто остановилось… По прихоти чьего-то меча или стрелы оборвалась чья-то жизнь… Мне показалось, что с ним умерло что-то внутри меня… просто исчезло… застыло… Словно со стороны я видела себя и его тело… Глаза закрыты, а на губах все такая же насмешливая улыбка… Даже умирая, он улыбался… Шутник, который смеялся над смертью, как бы говоря «Ну раз неймется!», а сейчас его нет… Я больше не услышу его смех, не увижу его улыбку… От этой мысли хотелось кричать, и я не стала сдерживаться… Я кричала… кричала громко, выражая в этом крике всю свою боль… кричала, пока не сорвала голос… пока горло не стало жечь огнем, и из груди рвались лишь непонятные всхлипы… пока не кончились слезы… пока хватало сил… пока остывал труп… И теперь, лежа на покрытой пеплом земле, я поняла, что осталась одна… Больше нету того, кому ты действительно был не безразличен, кто действительно боялся за тебя, и кто готов был оберегать до последнего вздоха… Как жаль, что я не понимала этого раньше…, а сейчас уже поздно… Он успел, а я нет… Больнее всего, когда ты не можешь ничего сделать… Бездействие страшнее смерти… И это ужасно, когда этот человек только что был рядом, а теперь его нет… Он просто исчезает… Кто-то вычеркнул его из сценария… и теперь он играет другую роль… - За что? – прошептала я, всматриваясь в серое небо. – За что? Все должно было быть не так… Нет… Пепел падал на лицо, попадал в глаза, залетал в нос, отчего я надорвано кашляла, но даже не пыталась отстраниться, с каким-то мстительным удовольствием вдыхала серые снежинки… Я чувствовала, что задыхаюсь, но мне было все равно… «Пока что живой труп!» - описала бы мое состояние Юля. Девчонки… простите меня, если сможете… Я закрыла глаза, понимая, что это конец… Странно, несколько недель назад, я бы боролась до последнего, а сейчас так спокойно умираю… Умирать страшно, и я боюсь. Но жить с болью страшнее… А я люблю жить… ***POV Кили*** По лицу девушки текли слезы, а из груди рвались судорожные хрип, и мое сердце сжималось от боли, ведь я ничем не могу облегчить ее муки… За что! Почему она должна терпеть эти это?! Я бы с радостью оказался на ее месте, лишь бы ей не пришлось страдать! Бездействие! Балрогово бездействие! Как же это тяжело! Гендальф сказал, что мы ничем не можем ей помочь, и дядя буквально озверел, я вижу. Он волнуется за нее… особенно сейчас… Я осторожно стер слезы с ее щеки… - Я рядом…, все хорошо, - прошептал я, вдруг с ужасом замечая, что почти не чувствую ее дыхания. – Оин! Она почти не дышит! - рявкнул я, от чего все гномы и хоббит мгновенно вскочили. Бильбо коснулся ее лба ладонью и прерывисто выдохнул. - Она вся горит! - Оин! Пожилой гном стал заваривать какие-то травы и понемногу вливать их в ее рот. Кристине не становилось лучше, с каждой секундой она все бледнела и почти не дышала, словно ей что-то мешало. Фили буквально насильно оттащил меня от нее, и тут же широкие спины Дори, Балина и Оина заслонили ее хрупкое тело. Все произошло слишком быстро и неожиданно, мы не были готовы... На дядю было страшно смотреть, он метался по поляне, словно загнанный в угол зверь беспомощный против неизвестного. Фили сжал в ладони медальон, подаренный матушкой, это был своего рода оберег, и сейчас мой брат шептал старинную молитву Ауле, чтобы он пощадил невинную девушку. Я не шептал молитву, но словно безумный, повторял: - Выживи... Выживи не ради себя... Выживи... Выживи не ради мага... Выживи... Просто живи... Живи ради меня... Живи...