Пособие по выживанию в Средиземье или Что делать если ты лошадь?

***POV Кристины*** - Торин, прошу тебя, он же погибнет здесь! – чуть ли не на коленях умоляла я нашего предводителя, но тот был глух к моим мольбам. - Он – сын предателя, я не намерен ему помогать… Выдвигаемся! – рыкнул Торин, разворачиваясь ко мне спиной. - Умоляю, дядя… сделай это ради меня… - прошептала я, вцепляясь в рукав его одеяния и заглядывая ему прямо в глаза. – Если бы не он, я сейчас была бы мертва, он спас меня, и ты бросишь его умирать… Торин резко выдохнул, выдергивая свою руку, отворачиваясь от меня и слегка вздрагивая, слыша стон раненного эльфа, над которым сейчас колдовала рыжая. - Только до Дейла… - сдался Торин, когда я осторожно обняла его, утыкаясь носом в подбитый мехом плащ, пряча счастливую улыбку. На одну проблему стало меньше… Счастливо улыбаясь, я повернулась лицом к остальным гномам и встретилась взглядом со второй проблемой… - Когда ты успела подружиться с этим… этим… - Кили видимо не смог подобрать достойное ругательство, поэтому просто яростно сжимал и разжимал кулаки, сверля меня гневным взглядом карих глаз. Я уже открыла рот, чтобы высказать ему все, что накипело за последнее время, но меня опередил Фили. - Полегче, братишка, ты сам не прочь соблазнять эльфов, - сказал он, закуривая трубку и выпуская в воздух колечко сизого дыма. Я даже не обратила внимание на то, что он курит, что у него откуда-то новая трубка, я просто стояла и ошалело хлопала глазами. - А вот с этого момента поподробнее… Кого ты там соблазнял? – прошипела я, примеряясь к близлежащему булыжнику. Попаду – не попаду? Фили, видимо, поняв свою роковую ошибку, попытался по-тихому слинять отсюда. - СИДЕТЬ!!! – рявкнула я так, что даже обычно невозмутимый Двалин вздрогнул. - Ты все не так поняла! –попытался оправдаться этот… этот… этот… - А мне кажется, я все правильно поняла! Значит, пока я в темнице на последнем издыхании думаю, как же там мой ненаглядный! Он уже подыскал мне замену, сволочь неблагодарная!!! – я схватила с земли тот самый булыжник и метнула его в гнома, но, что было ожидаемо, промахнулась, и пущенный мной снаряд улетел куда-то за береговую насыпь. - Да послушай меня, женщина! - Как ты меня назвал? Я уже потянулась за следующим… Ведь во второй раз я бы целилась точнее, но меня остановила сильные руки Торина, притянувшие меня к нему. - Пусти меня! Пусти сейчас же! – вопила я, пытаясь вырваться, но Торин держал меня слишком крепко. - Мой племянник хоть и редкостный олух и разгильдяй… - Ну спасибо… - Не перебивай старших! … но он честный, изменять бы не стал, - спокойно сказал дядя, не выпуская меня из своих «объятий». - Вот это я тебе и хотел доказать! – вякнул Кили откуда-то из-за брата, тут же спрятавшись, когда я снова рванула в его сторону. - Пусти меня, я спокойна! - Я отпущу тебя, если ты пообещаешь не убивать моего младшего племянника… - Я подумаю… Торин посмотрел на меня именно тем взглядом, от которого кровь стынет в жилах и люди становятся заиками… - Согласна! – буркнула я, стараясь смотреть куда угодно кроме Торина. Он медленно разжал руки, и я наконец-то смогла нормально вдохнуть. Зло посмотрев на Кили, я гордо вскинула голову и прошествовала к лежащему на земле эльфу. - Он может передвигаться? – тихо спросила, кладя руку на плечо поникшей и испуганной эльфийке. Та замотала головой и всхлипнула. - Эй! – я развернула девушку лицом к себе, – отставить сопли и слезы! Мы поможем ему! Поняла? – я встряхнула девушку за плечи, – поняла? - Да… - пролепетала она, смотря мне за спину. - Мы понесем его! – я вздрогнула от этого решительного тона, удивленно смотря на Фили и видимо не столь уверенного в этой затее Кили. - Эм… ну… это… - от неожиданности я даже не смогла подобрать нужные слова, все-таки на одного из них я до сих пор злилась. - Просто скажи нам спасибо! – улыбнулся гном, подхватывая раненного эльфа под плечо с одной стороны, а Кили – с другой. - Ага, вы главное его не уроните! – отозвалась я, помогая эльфийке встать. И тут мою потускневшую, давно не мытую белобрысую головушку посетила гениальная мысль: где Бард? А правда, где? Я завертела головой вокруг, но никаких дяденек хоть отдаленно напоминающих наследника Гириона на берегу не было. Лучник появляться не спешил, что сильно настораживало. - «Ну не может же он опаздывать?» - подумала я, смотря на то, как гномы направляются как раз за тот самый земляной бугор, из-за которого должен был появиться Бард. Положив руку еле стоящей Тауриэль себе на плечо, я, слегка прихрамывая на обе ноги (все-таки порезы - вещь болезненная), поплелась вслед за Бофуром, уже скрывшимся в нужном направлении. Спустя несколько секунд мы услышали взволнованный крик гнома: - Тут человек! И он ранен! – мы всей толпой помчались через разделявший нас холм, и из-за споткнувшегося об собственную ногу Бомбура, буквально скатывались к его подножию. От увиденного я молча открывала и закрывала рот, не в силах сказать ни слова. Глаза лихорадочно метались из стороны в сторону в поисках предмета которым можно удушиться. Гномы столпились вокруг бессознательного тела Барда, с виска которого на песок медленно стекала алая струйка крови, недалеко валялся пущенный мною в Кили серый булыжник… Я убила наше единственное оружие против дракона Смауга… Ну что, поздравляю, можно начинать паниковать! У каждого человека есть такая определенная вершина, то есть предел терпения и его возможностей… Доходя до этой вершины, человек просто не может двигаться дальше. Это переломный момент, когда вся выдержка летит прямой дорожкой в ад, когда человек просто не может оформить мысли цензурно. В общем, мой предел терпения был достигнут, а лимит моих нервов исчерпан… Все ты для них стараешься, хочешь как лучше, а получается как всегда! Сейчас наступил момент, когда мне просто надо было выпустить пар, этим я и решила заняться в данную минуту, и плевать, что обо мне подумают окружающие меня гномы. Я прыгала по берегу, пиная устилавший его песок, громко крича и матерясь, что я, заметьте, делаю крайне редко… В двух словах – у меня ИСТЕРИКА! - За что?! За что?! Тебе что страданий моих мало, божественная, ты, задница! – орала я, надрывая горло и не обращая внимание на застывших в изумление гномов. - Пошел ты! Ненавижу тебя! Ненавижу! Ненавижу! Я разве мало стараюсь?! Я делаю все, что возможно! Зачем ты это подстроил?! Всемогущий хочет зрелища?! Будет тебе зрелища! Я устала! Слышишь, я устала от всего этого! Я хочу домой! Домой! – под конец, совсем распалившись, я схватила с земли причину моей истерики, то бишь тот самый серый булыжник и со всей силы швырнула его в невинно голубевшее небо и, обессиленно повалившись на песок, истерически громко и навзрыд разрыдалась. «Банально!» - скажите вы… «Достало!» - скажу я , подумав, добавлю: «…сильно…»… Кто-то осторожно обнял меня сзади, хотя я удивляюсь, как они не побоялись ко мне приблизиться, после концерта, который я им закатила. Наверное, будь я в другом месте и в другое время, мне может быть даже стало бы стыдно, но точно не сейчас и не здесь… Я уткнулась лицом в жесткую ткань мокрой насквозь рубашки, и только громче, словно маленькая девочка, разревелась. - Ну, ты чего? Не плачь, пожалуйста… Я признаю, что я неблагодарная сволочь, только не плачь пожалуйста! Я все сделаю, только умоляю, не плачь! Пожалуйста, не плачь! – я разлепила мокрые от слез ресницы и затуманенным взглядом посмотрела на обнимающего меня темноволосого гнома, им оказался ни кто иной, как Кили, которого несколько минут назад я готова была собственноручно придушить. С ним я чувствую себя спокойнее, словно мне ничего не грозит, словно он защитит меня от всего. Мое состояние, близкое к сумасшествию, значительно улучшилось, помимо желанию убить одно божество, не будем говорить кого, хотя, это Эру, появилось второе и более сильное… Не надо махать руками и говорить, что так быстро настроение не меняется… Значит, вы просто не знаете, как оно быстро может измениться в присутствии любимого человека, пускай даже несколько минут назад ты хотела его убить. О, какая я не постоянная! - Я рада, что мы пришли к согласию, - я робко улыбнулась, вытирая слезы рукавом рваного свитера и легонько целуя моего гнома в уголок сухих потрескавшихся губ, еще сильнее прижимаясь к нему всем телом, чувствуя его тепло даже сквозь плотную ткань рубашки. Но как это всегда бывает, я вспомнила одну, казалось бы, незаметную, но от того не ставшую не важной деталь. – Кили? - М-м-м-м… - расслабленно промурлыкал племянник Торина, явно радуясь, что я большего не злюсь на него. Я, если честно, сама этому рада – не могу на него долго обижаться, но вернемся к нашим баранам. - А пущенный мной булыжник упал? - Нет… Что-то не так? – удивился моему неожиданному вопросу лучник, прижимая меня к себе и нежно целуя в висок. - Звездец… Острая боль пронзила затылок, я мгновенно схватилась за место поражения рукой, чтобы было большой ошибкой. Тело перестало меня слушаться, отзываясь на каждую попытку не потерять сознание чудовищной болью. Лицо Кили расплывается перед глазами, и я, судорожно сжимая его рубашку подрагивающими руками, безвольно затихаю в его объятиях. В моем списке вещей, за которые можно получить чем-то по голове, добавляется новый пунктик – за оскорблением божеств можно огрести столько неприятностей! У меня все – гасите свет! ***POV Кили***       Нет, я конечно могу понять ее боевой азарт в совершенно не подходящих ситуациях, но то, что на нее нашло там на берегу, я не знаю как это объяснить и не понимаю, к кому она обращалась. Она кричала, рыдала и зачем-то пинала землю, потом она вообще кинула в небо серый булыжник. Я не мог на это смотреть и решил ее успокоить, кажется, она меня простила и даже поцеловала… Но потом этот самый булыжник стукнул ее по голове, и Кристина потеряла сознание. Ну как так можно? Вот я не понимаю… Я спросил об этом у Фили, но тот ничего дельного не ответил, только загадочно улыбнулся и прошептал: «Женщины…». Я его тоже не понял. За то мне опять выдалась возможность поносить ее на руках, даже если она об этом не знает, я все равно чувствую себя героем. Мне нравится слушать, как она сопит во сне, иногда говорит какие-то странные фразы, а порой даже смеется или плачет, но я не люблю, когда она плачет, тогда я всегда мню себя виноватым, хотя это не так…       Еще когда мы жили в Синих горах, успехом среди девушек я не пользовался… Все из-за отсутствия растительности на лице! Что я тогда только не испробовал! Даже вспоминать стыдно… Один раз я нарисовал себе бороду чернилами, они, кстати, оказались несмываемыми… Ну и влетело же мне от дяди! Он потом еще долго называл меня ущербным, но я-то знаю, что он любя!       У Фили все было совсем наоборот! Почти все девушки в Синих горах грезили о старшем наследнике и не упускали случая построить брату глазки… И казалось, все же хорошо, только помани он пальцем, и любая девушка с радостью стала его, но нет!       Наверное, единственной девушкой в Синих горах, которая не только дышала, но и смотрела в противоположную моему брату сторону, была Райна, дочь местного пекаря Ваина. Девушка с непростым характером, черными волосами, вечно заплетенными в косу, чтобы при работе они не лезли в лицо, она распускала их изредка, только по праздникам. Бороды у нее не было совсем, что, если честно, не могло меня не радовать, все-таки я не один такой дефектный, я даже пробовал оказывать ей знаки внимания, как учил меня Фили, но я ей был не интересен. Райна обычно носила простое платье чуть ниже колен, чтобы было удобно передвигаться, с неглубоким вырезом, поверх него часто находился белый фартук, оставленный ей матерью. Отличительной чертой ее характера было упрямство, в этом они с моим братом очень похожи. Если у нее что-то не получалось она всегда закусывала нижнюю губу, но упорно продолжала делать свое дело. Во всем остальном она не отличалась от других молодых гномок, проживающих в Синих горах, поэтому я искренне недоумеваю, что же Фили в ней нашел. Но для брата она была особенной… - Да ты только посмотри на нее… Какие глаза, какие волосы, как она красиво мнет руками тесто, а как она метко кидает скалку! Нет, другой такой не найти во всей Арде! – искренне боготворил ее мой брат, не смотря на то, что иногда получал от гномки на орехи, жаль только он сам ей был до Махаловой пятки. Фили это не останавливало, и он с завидным постоянством с утра приносил к порогу ее дома огромные букеты дикорастущих цветов из самых труднодоступных уголков нашей родины, ковал для нее удивительной тонкости золотые и серебряные украшения и, конечно же, всегда ходил за хлебом. Мама не препятствовала Фили, порой даже давая советы, как лучше подступиться к Райне. Она, конечно, строила из себя неприступную крепость, но цветы с порога всегда забирала и ставила в вазу у себя в комнате, я сам видел! И украшения она его тоже носила, но только так, чтобы он этого не видел. Фили переживал, Фили расстраивался, но продолжал упорно за ней ухаживать. Остальные девушки поджимали губу, завистливо вздыхали, и тоже не оставляли попыток очаровать старшего принца, хотя ни у кого из них это не получалось. Я им сам говорил, что у них ничего не получится, даже тонко намекал на то, что я свободен… Результата мои старания, как и ожидалось, не дали, поэтому теперь мы страдали вместе. Фили страдал из-за любви, я – из-за ее отсутствия. А потом дядя предложил нам участие в походе на Одинокую гору! Это был лучший день в моей жизни! Я решил, что если отвоюю нашу родину, то стану героем, а девушки любят героев, но сейчас, естественно, мне это не нужно, ведь у меня появилась та, которую я действительно люблю, для которой хочу стать героем. Та, которая сейчас доверчиво уткнулась носом в мою рубашку и бурчит что-то крайне похожее на «Нет, Юля, я не пойду по магазинам…», хотя я могу ошибаться, кто ж ее разберет! Сильнее прижимаю к себе Кристину, чувствуя ее теплое дыхание, она улыбается, но не просыпается. За такие моменты я готов отдать жизнь… ***POV от третьего лица*** - О чем задумался, братишка? – спросил Фили, опускаясь рядом и заинтересованно смотря на расслабленного брата. Кили недовольно открыл глаза, но увидев перед собой старшего брата, широко улыбнулся, прикладывая палец к губам и взглядом указывая на девушку, Фили понимающее кивнул. - Да так! Вспоминал о нашей жизни в Синих горах… - шепотом отозвался Кили, всматриваясь в приближающиеся очертания Озерного города. – Думаю о том, что будет, когда мы убьем дракона… - Ясно… - светловолосый гном достал трубку, одолженную у Баина, и с удовольствием закурил, делаю глубокие затяжки и выпуская в морозный воздух сизый дым, почти незаметный из-за тумана, окружающего лодку Барда. - Что с Райной? – глаза младшего озорно блеснули, улавливая смятение старшего, который поперхнулся дымом. - А что с Райной? – Фили решил притвориться, что не понимает вопроса, и сделал очередную глубокую затяжку, специально внимательно всматриваясь вдаль. - Не притворяйся, Фили, я же знаю, что ты заходил к ней в последний вечер перед походом! – возмущенным шепотом ответил Кили, искренне не понимающий, почему брат так не хочет рассказывать о девушке, покорившей его сердце. Фили молчал, напряженно сжимая руками трубку и, не глядя на Кили, продолжал выпускать в воздух кольца дыма. - Фили, что у тебя с ней происходит? – темноволосый лучник старается не двигаться, но от любопытства все же немного подается вперед, от чего Кристина в его объятиях недовольно жмурится. - Тише, ты можешь ее разбудить, - спокойно произносит Фили, разворачиваясь лицом к брату. – Да, в тот вечер я наведывался к Райне, и мне, наконец, удалось с ней нормально поговорить… - И? Что она тебе сказала? – нетерпеливо перебил его Кили, который был безмерно рад тому, что Фили решился ему все рассказать. - Она сказала, что не уверенна на счет своих чувств ко мне, ей нужно время, но она сказала, что будет ждать моего возвращения столько, сколько понадобится, - закончил гном, выдыхая дым через нос в лицо ошарашенному брату. - То есть, она все-таки испытывает к тебе теплые чувства! – радостно воскликнул племянник Торина, но, вспомнив про спящую девушку, уже тише добавил. – Что ж ты раньше мне не рассказал? - Я же тебе объяснил, она не уверенна… - раздраженно выдохнул Фили, переводя взгляд с городских очертаний на сидящего рядом брата, – все это сложно, да и времени не было. Кили скептически хмыкнул, поправляя прядь волос, упавшую на лицо девушки, и вопросительно глядя на брата. - Я вижу, ты нашел свое счастье, - Фили улыбнулся, потрепав братишку по спутанным лохмам, когда-то заплетенными в прическу руками его «счастья». – Буди ее! Мы приближаемся к городу… Фили встал на ноги. Еще раз, ободряюще улыбнувшись брату, он двинулся в сторону управляющего лодкой Барда, который о чем-то горячо спорил с Торином. Чуть в стороне стоял Балин, пытающийся, по всей видимости, образумить обоих. Кили проводил его сочувствующим взглядом и наклонился к лицу безмятежно спящей девушки. Она обняла его руками, уткнувшись лицом в его подсохшую рубашку, поджав под себя ноги и чему-то по-детски улыбаясь во сне. Будить такое чудо лучнику не хотелось совершенно , но делать было нечего, остается надеяться, что за эту временную передышку она набралась сил для ожидающих ее впереди приключений, которых без сомнений будет много. ***POV Кристины***       Мне снился дом, родители, подруги, совместный шопинг и Кили… Даже во снах его карие глаза с задорными огоньками не отпускали меня из своего плена… В последнее время я часто думаю о нем или правильнее говорить о нас? Я не знаю…       Мне снились девчонки. Мы снова дружно собирались у кого-нибудь дома и смотрели ужастики, после которых все боялись идти домой одни, и нам приходилось спасть всем вместе до утра. По выходным совместный шопинг, который так не любила Анька, не видящая смысла часами искать идеальный туфли, если на соседней витрине так заманчиво переливаются всеми цветами радуги кроссовки. Потом зайти в любимую кафешку и заказать по шарику ванильного мороженого или зимой горячего клубничного пунша и просто поговорить не о работе, а о том, какой любимый бренд одежды у Орландо и что сейчас носят в Париже. Кажется, все это было так давно, словно это и не моя жизнь…       Я просыпаюсь от того, что кто-то мягко прикасается своими губами к моим губам почти невесомо, словно взмах крыльев бабочки, но до того пронзительно, что мне не хватает слов. Я знаю только одного обладателя таких губ… Кили… Я открываю глаза, обнимая гнома за шею и углубляя поцелуй. - Пора… - шепчет он мне на ухо, с сожалением отдаляясь от моих губ, и помогает мне встать.       На смену приятным и трепетным ощущением тут же приходит холодный туман и ветер. Я обреченно выдыхаю, мысленно желая вернуться в теплые объятия Кили. На палубе оживленная возня, и я замечаю, что почти все гномы, включая нашего предводителя, столпились на носу корабля, из-за чего мне было ничего не видно. Потеплее укутавшись в оставленный гномом плащ, я пробираюсь сквозь отряд, чтобы разглядеть то, что их так заинтересовало… Сердце тревожно колотится, и я ускоряю шаг… Вырвавшись из плена тел, я чуть не падаю в воду, если бы не сильная рука дяди, вовремя успевшего ухватить меня за край одеяний. Впереди, уродливо кривясь покосившимися домами и темнея ветхими крышами, словно живое существо, раскинулся Озерный город… В голове слышится столь ненавистный мне голос: - Игра началась…