Эффект Чанёля

Рин не помнила, как оказалась под высоким зеленым забором, принадлежавшем семье Паков. Она даже не могла с точностью сказать, как дошла туда пешком, ведь от дома Джин до этого было несколько кварталов, и не загреметь в полицейский участок по звонку какой-нибудь не спящей бабульки, намекнувшей на пьяную в стельку девицу, наверняка проститутку, приравнивалось к настоящему чуду. Глубоко вздохнув, редактор со всей силы постучала о металлическое покрытие кулаком, и вслед за эхом разносящимся звуком проснулись все соседские собаки. Дернувшись от поднявшегося лая, Рин, плотно сжав зубы, продолжила привлекать внимание хозяев, пока дверь не отворилась и к ней не вышел явно только сползший с постели Чанёль. Он был взлохмаченный и сонный, одет лишь в белую футболку и спальные штаны. Такой домашний и красивый, что девушка неосознанно вперилась в него взглядом, затаив дыхание. - В чем дело, организатор Им? – недовольно пробурчал Пак, как будто совсем не удивился ее ночному появлению. – Вы заплутали? Судя по запаху, еще и выпили… - Чанёль, - прохрипела Рин, подходя к нему ближе и заглядывая в темные глаза. – Я идиотка, да? Ты ненавидишь меня? Считаешь, что я стерва? - Послушайте. - Парень сомкнул пальцы рук чуть выше ее локтей и, несильно встряхнув, произнес: - Вам нужно хорошенько отоспаться, а уже потом приходить с такими вот разговорами. - Но как? Ты ведь избегаешь меня! Даже и шанса не даешь все объяснить… - Потому что до того, как вы пришли, я считал, что нам не о чем говорить и, честно говоря, до сих пор так думаю, - беззлобно ответил Пак и, опустив руки девушки, отступил на шаг назад. – Поэтому уходите, пожалуйста. Я не хочу вас видеть. - Чанёль, - топчась на месте, прошептала Рин и, не дожидаясь, пока он вовсе уйдет, устремилась к парню, обвивая его шею руками и со всеми чувствами, на которые была способна, прижимаясь губами к его губам. Ее пульс участился, а мысли еще больше затуманились. Редактор попыталась вызвать у него ответную реакцию, слегка углубив поцелуй, но была резко остановлена отстранившемся Паком. - Это было не лучшее действие с вашей стороны после всего, что вы сделали, - холодно произнес Чанёль, вытирая большим пальцем свои губы. От увиденного Рин стало совсем не по себе. Она рвано задышала и, обхватив себя за плечи, вяло попятилась. - Да… Прости, что это я… - За нее говорил алкоголь, и она, будь чуть более трезвой, вот так просто не отступила бы, а теперь тело послушно следовало указаниям пьяного сознания без попыток воспрепятствовать побегу хозяйки. – Я лишь извиниться хотела. Ты простишь меня? Тишина, стоящая вокруг, жутко угнетала, даже собаки затихли, словно издеваясь над ней и молчаливо высмеивая редактора-неудачницу. - Если вам от этого станет легче, прощу. Но для меня это роли не играет, - твердо сказал Чанёль, и, посмотрев на него, девушка увидела, как устало он разглядывает ее. Во всем его виде витало какое-то разочарование, напряжение, ожидание очередного предательства. Он вдруг будто выстроил вокруг себя стену, которую больше никому не проломить. - Я не хочу, чтобы ты страдал… - пролепетала редактор, пытаясь вывести его на разговор, но широкая улыбка послужила пощечиной и совершенно непонятым событием для нее. - Кажется, из нас двоих страдаете тут только вы, - просто ответил парень, и Рин засомневалась в том, он ли это вообще. Перед ней больше не стоял тот прежний романтичный и добрый старшеклассник. Теперь он был словно чужой человек, холодный и надменный. - Да, наверное, ты прав, - надтреснутым голосом протянула девушка. – Прости за весь этот каламбур. Чанёль молча кивнул и, не говоря больше ни слова, скрылся за калиткой, оставив Рин в одиночестве. Чего-чего, а подобного она никак не ожидала, и это пугало пуще любой дикой ссоры или жестокого избиения. Еще раз окинув взглядом пустынную улицу, девушка медленно поплелась обратно, обняв себя за плечи, чтобы хоть немного защититься от пробирающей до костей ночной прохлады. Она не понимала реакции Пака и почти уверилась в том, что на самом деле он никогда не любил ее. Ведь если бы любил, разве стал бы так поступать? И плевать, что там говорит Лухан, это все бред чистой воды, а он и остальные ребята просто обмануты одногруппником. Но, осекшись от низости собственных мыслей, Рин быстро замотала головой и прибавила шагу, решая все обдумать на трезвую голову, а не мучить себя догадками и предположениями. Она ни разу не оглянулась, а поэтому, к счастью для Чанёля, не увидела, как он снова вышел на улицу, провожая ее сгорбленную спину грустным взглядом. Этой ночью сердца многих людей что-то потеряли и что-то приобрели, а некоторые просто тонули в смятении, страдали и сжимались от бессилия что-либо изменить, поэтому иногда ложь бывает во спасение. Он не хотел притворяться, но и поверить в искренность ее чувств только потому, что девушка поцеловала его, тоже не мог. Чанёль хотел более веских доказательств и, сам не зная того, подтолкнул редактора к наиболее быстрому и жесткому решению. К сожалению, не лучшему для нее самой.

***

На следующее утро, мучаясь от похмелья, Рин первым делом заглянула в комнату брата и, увидев его спящим, не жалея, пнула носком в бок. Парень, закашлявшись от резкого удара, разлепил глаза и непонимающе уставился на сестру, сонно моргая. Девушка, вперив руки в бока, пристально разглядывала его с высоты своего роста и, когда в его глазах проявилось осознание ситуации, заговорила: - Если ты еще раз полезешь в мою личную жизнь своим длинным пятаком, я клянусь, что тебе не поздоровится! - Нуна, ты чего приперлась с утра пораньше? Решила вызвать у меня раскаяние? Так нечего тут вызывать! – хриплым голосом произнес Сухо, но девушка не дала ему договорить и, нетерпеливым жестом велев замолчать, продолжила: - Мне плевать, каким образом Чанёль оказался у тебя и увидел мой блокнот, но если ты еще раз попытаешься встать между нами, я этого так просто не оставлю. Сделаю все, чтобы ты до конца жизни оставался одиноким! - Настоящая фурия… - ошеломленно пролепетал парень и, протерев глаза, сел на край кровати. – Между прочим, я никого специально не звал, поняла? Он просто зашел к нам в гости, чтобы увидеть тебя, а пока ты шаталась неизвестно где, я пригласил его в комнату, где он под кроватью обнаружил твой оброненный блокнот! Так что нечего тут на меня наезжать без причины! - Мог бы забрать его сразу! – рявкнула Рин, не сдавая позиций. - Да что я, по-твоему, видел, что он читает?! – в тон ей крикнул Сухо, и они оба резко замолкли, тяжело дыша и буравя друг друга взглядом. - Ладно, - наконец выдохнула редактор и, поджав губы, направилась к двери, бросая на ходу: - Пусть это будет в последний раз, иначе… я тебя предупредила! - Да, черт возьми, сказал же: я тут ни при чем! – прогремел ей вдогонку брат, но Рин уже успела захлопнуть за собой дверь и, быстро спустившись по ступеням на первый этаж, обулась и выскочила из дому, надеясь, что Сухо не станет бежать следом, добиваясь справедливости. Пусть он и говорит, что не виновен, но все это случилось и по его вине тоже. Если бы он не пригласил Чанёля к себе, парень ничего бы не узнал, а ей, возможно, удалось бы остановить выход статьи. Теперь же ничего не остается, кроме использования более радикальных мер, о которых никто не должен узнать. Дождавшись ночи в ресторане Тао, Рин, вместе с подругой приехав к главному зданию Allure, застыла в кустах, ожидая, пока последний работник уйдет домой. А этим последним обычно был низкорослый очкарик Чхве Манду – специалист из типографии и заядлый фанатик своего дела. Ему нравилось торчать на работе, и если бы Рин не ознакомилась с персоналом сразу после выхода статьи, то, вполне вероятно, наткнулась бы на него этим вечером. А как потом объяснить, что они забыли в здании, когда все разошлись по домам? Еще вызовут слухи, а это меньше всего сейчас им было нужно. Все же место директора сыграло для нее свою немаловажную роль, и, подмигнув охраннику, который сразу пропустил новую начальницу, девушки прошмыгнули к двери, ведущей на лестницы к верхним этажам. Хорошо, что охрана славилась особой секретностью, и поэтому можно было смело рассчитывать на молчание с её стороны, если вдруг что. Поднявшись на третий пешком, так как лифты давно не работали, они проникли в отдел типографии и, найдя нужный отсек со свежим номером утреннего журнала, подменили бумаги на принесенные с собой, забрав те, что ждали своей печати. Рин обрадовалась, что успела еще днем все провернуть, пока отсиживалась в ресторанчике, и теперь оставалось лишь дождаться, пока утром придут ответственные за распечатку люди и доделают остальное за нее. - Отлично, а теперь сваливаем, - сказала Джин, и девушки поспешно покинули здание, снова улыбнувшись рассеянному мужчине, спокойно потягивающему свой кофе. - Знаешь, - пробормотала Рин, – им следует больше следить за своей охраной, так ведь и шпионы пробраться могут. - А чем мы с тобой не шпионы? Хотя нет, мы даже предатели, - захохотав, воскликнула Джин, и Рин поддержала ее смех, до конца не осознавая, радоваться ей или плакать. То, что она сделала, полностью разрушит ее карьеру и опустит девушку на самое дно. Все то, ради чего она много лет прогибалась на работе, тратила свой журналистский талант, канет в лету. И если бы быть уверенной, что этот поступок возымеет успех… Однако она не могла сказать, оправдается ее надежда или нет, но, по крайней мере, девушка могла чувствовать себя более уверенно, ведь теперь, по сути, ей не за что себя винить. - Как насчет второго вечера запоя? – предложила Джин, пихнув подругу под ребра. – Я вот до сих пор страдаю головной болью и мечтаю о похмелье. - Алкашка, - улыбнулась Рин и ответила легким хлопком по плечу Джин. Но улыбка сползла с губ, когда заметила идущего навстречу Пак Чанёля, рядом с которым беззаботно вышагивала Шим Ри. В области сердца больно кольнуло, а ко всему прочему прибавился вчерашний позор, когда она приставала к старшекласснику. Джин, заметив парня, повернулась к подруге, но, не успев произнести и слова, увидела, что Рин отводит взгляд, явно не желая сталкиваться с парнем. Однако Чанёль тоже заметил их и, напряженно вглядываясь в лицо редактора, постарался придать лицу выражение как можно большей безмятежности. Между ними не просто все сломалось. Теперь все сгорело дотла, до мельчайших песчинок, не подвластных никакому восстановлению. - Привет, - первой обратилась к нему Джин, поочерёдно глядя то на парня, то на широко улыбающуюся Шим Ри. - О, это же твоя девушка! – Официантка посмотрела на парня, и Джин заметила, как Чанёль неловко отвел взгляд в сторону, пряча свои эмоции, закрывая их под непроницаемой маской безразличия. - Уже нет, - внезапно произнес Пак, уверенно поднимая голову. – Мы расстались. - Это для тебя мы расстались. - Рин тоже задрала подбородок, с вызовом глядя на парня. В конце концов, где та прежняя Им На Рин, умеющая преодолевать любые трудности?! Где ее неуемная жажда быть в курсе всего, что происходит, и умение вытянуть любую информацию? Нет уж, так просто он не отвертится! - Так, давай-ка прогуляемся. - Джин подошла к Шим Ри и, дружелюбно подмигнув девушке, подхватила ее под руку, таща за собой. Чанёль даже не обратил внимания на это, продолжая сверлить редактора взглядом. Казалось бы, они не видят никого, кроме друг друга, и Джин прекрасно понимала, что является этому причиной. Когда Рин и Пак остались наедине, они еще некоторое время играли в молчанку, пока девушка решительно не отбросила все те сдерживающие ее эмоции, которые мешали ей сказать ему все, что она думает на самом деле. - Разве вот так пропасть из виду, игнорировать звонки и избегать общения со мной для тебя все равно что расстаться? Думаешь, можешь наплевать на меня просто потому, что какая-то статья, которую я и сама не хотела выпускать, рассказала о том, что у тебя есть дар? - А вы знали, что эта статья отобрала у меня почти всю личную жизнь и девушку, которую я любил до безумия? – тем же пренебрежительным тоном ответил парень. – Вы использовали меня все это время, а не любили. Я думал, вы другая, думал, что могу доверять, но как только решил открыться вам и позволил встретиться с Шим Ри… - Ах, значит, позволил?! – взвилась редактор. – То есть ты хочешь сказать, что это такая большая жертва с твоей стороны? - А что, нет? Я мог бы всю жизнь скрывать, кто она, а теперь, открыв ее личность вам, даже не удивляюсь, что ее имя использовалось для статьи! Опешив, Рин резко вздохнула, пытаясь подобрать слова для ответа. Как ни отнекивайся, а он был прав, все доказательства против нее. Команда, следившая за ней и якобы помогавшая собирать информацию для сенсации, подставила нового директора, включив имя официантки в заветные строки. - Это не так, - еле слышно пробормотала девушка, но Чанёль лишь насмешливо хмыкнул, складывая руки на груди. - Я знал, что вы не согласитесь, поэтому и сказал, что нет смысла во всех этих разговорах. Давайте просто забудем все. - Для парня, который был сильно влюблен, ты слишком надменный и жестокий, - пробормотала Рин, и Чанёль заметно напрягся, на мгновение растеряв былую уверенность. – Не переигрываешь? - Я не ребенок, который только и умеет, что играть, а вот вы замечательно научились играть на чувствах других. - Все сказал? – Редактор молча отвернулась от него и сделала пару шагов в сторону, не ожидая, что Пак станет ее останавливать, однако холодная ладонь неожиданно схватила ее за запястье, разворачивая лицом к старшекласснику. От резкого движения Рин споткнулась и полетела прямо на грудь Чанёлю, задыхаясь от нахлынувшего потока чувств и сумасшедшего сердцебиения. - Просто скажите, что это не ваша статья, что все написанное там - дело рук кого-то другого… - тихо прошептал парень, не пытаясь отстраниться или отступится на шаг. – Скажите, и я поверю вам. - Ты же видел мой блокнот, - ответила редактор, утыкаясь носом в его футболку, и, не помня себя от волнения, вцепилась ладошками в нее, слегка оттягивая на себя. – Но я правда не хотела этого. Понимаешь, они все подстроили… За мной следила целая команда, и они узнали о Шим Ри. А еще этот Чжан, мой якобы новый начальник, оказался подставным… - Звучит интересно, - как-то отстраненно протянул парень, и Рин подняла голову, встречаясь с ним взглядом. - Ты не веришь мне, да? - Простите. - Чанёль мягко отстранился и, спрятав ладони в карманы, покачнулся на носках. – Знаете, я думаю, нам лучше некоторое время не общаться. Я не знаю, что со мной происходит, но когда вижу вас, иногда хочу просто задушить, а иногда жадно поцеловать. Это чувство разъедает меня изнутри похлеще всякой кислоты, и лучшим вариантом остается избегать вас. - Ну почему ты продолжаешь думать, что я обманываю? – со слезами в голосе произнесла редактор и, запустив пальцы в волосы, немного оттянула их, стараясь очнуться от неприятного ощущения. – Я же все объяснила… - Я все понял, - негромко сказал Пак и, подняв лицо, посмотрел на звезды, словно обдумывая, что сказать дальше. – Честно говоря, я давно вас простил, кажется, даже сразу после прочтения статьи. Но все еще не могу избавиться от какого-то разочарования, что ли… - А когда сможешь? – жалостно спросила девушка, закусывая нижнюю губу в ожидании ответа. Чанёль снова посмотрел на нее и, помолчав пару секунд, неопределенно пожав плечами, ответил: - Не знаю. Но я больше не злюсь, поэтому перестаньте названивать мне. - Но мне кажется, что если я перестану, то ты просто исчезнешь… И больше мы не увидимся, я не могу так… Не могу отпустить тебя! – Напоминая самой себе героиню сопливого сериала, Рин сделала шаг навстречу парню, но он, выдавив короткую улыбку, быстро произнес: - Если это случится, значит, так было надо. Попытайтесь успокоиться и все обдумать. И, ради бога, перестаньте искать меня. С этими словами, полными горечи и пустоты, он пошел прочь, позабыв даже о где-то гуляющей Шим Ри. Рин запоздало вспомнила, что не спросила, почему они были вместе, а увидев приближающуюся Джин, которая, к слову, была одна, поняла, что последний шанс безнадежно утерян. Вот и все. Кажется, он ушел навсегда. Простил ее и ушел. Наверное, так прощаются парни со своими бывшими девушками? Говорят, что все в порядке, дарят надежду улыбками, а в итоге бросают сухое: «не ищи меня» - и исчезают навсегда. Больно и тяжело где-то на уровне тугих ребер и беспокойного сердца. Где-то, где тоске нет выхода.