Виски со льдом

- Я не понимаю, - Артем сидел на стуле в бывшем кабинете отца, - зачем? Напротив, с грустной улыбкой сидел Константин Петров. Мужчину выпустили, за неимением состава преступления. Не было ничего, что бы подтвердило его причастность к преступлениям. Он, действительно, был женат на Грачевой, но это не говорило о его вине. Князев не видел, кто его похитил, очнувшись уже в пустой квартире в Подмосковье. - Вы же были друзьями! Ты был его единственным другом! – продолжал сокрушаться Артем. Парень пережил первый момент, когда хотелось убить его самостоятельно, голыми руками. Однако теперь, когда Костя пришел забрать свои вещи, Шмидт испытывал лишь непроходимую тоску по отцу и растерянность. - Не стоит ломать голову, Артем. Все равно, тебе не понять. Костя вышел, несильно хлопнув дверью. В груди мужчины уже не кипела злоба и обида. Он сам виноват, надо было лучше все продумывать. Он в последний раз спустился на лифте, его душила тоска, ведь это место стало таким родным, практически вторым домом. *** На крыльце стоял Князев и курил. Костя остановился рядом. Они помолчали пару минут. Саша ничего не спрашивал. Зачем? Он не знал прошлого, был плохо знаком с Владимиром Вольфовичем. - Ты победил, Князев, - в голосе Кости сквозила горькая ирония. - И в чем состояло наше соревнование? – спокойно уточнил блондин между затяжками. Мужчина с тоской в глазах оглянулся на стеклянные вертящиеся двери. - А ведь это должно было перейти ко мне. Я должен был сидеть рядом с Артемом и руководить. Я ведь даже спалил это чертово «Колесо», чтобы этот бесхребетный идиот не отвлекался от фирмы отца. – Костя скривил губы в жесткой усмешке, посмотрев на Князева. – Ты выиграл, даже не стремясь к этому. Надеюсь, вас прибьют в темном переулке. На улице было душно, с неба падала противная мелкая морось. Константин тяжело вздохнул и шагнул под дождик. - Эй! Слушай! – вдруг очнулся Князев. – А то дерево, на гонках? Костя рассмеялся. - Я не волшебник, я только учусь, а упавшее дерево – это просто упавшее дерево.